Лаура Кинсейл - Робкая магия

Но она не хотела сдаваться.

Родди казалось, что прошла целая вечность. И вдруг Фэлен разжал пальцы. Она замерла, чувствуя, как его ладони скользнули по ее рукам, легли на плечи, а потом погладили ее по голове. Так обычно ластится ребенок — заискивая, прося внимания к себе, ища утешения. Эти легкие прикосновения как будто говорили ей: «Ты нужна мне, ты очень нужна мне».

— Ходят слухи, что я убил своего отца, — глухим голосом произнес Фэлен.

У Родди подкашивались колени, она едва стояла на ногах.

— И это действительно так?

— Родди… — едва слышно прошептал он, и она замерла, ожидая, что он скажет.

Резко повернувшись, Родди увидела, что его взгляд устремлен в пустоту.

— Это действительно так? — повторила она свой вопрос.

— Я не помню, — прошептал Фэлен. — Родди, я ничего не помню.

Глава 11

— Я никогда не слышал о Пелем-Коттедже, — промолвил Фэлен, не глядя на Родди. — Я никогда не писал Эллен Уэбстер. Но я не сомневаюсь в ваших словах. — Его губы скривились в вымученной улыбке. — Думайте обо мне, что хотите. Решайте, кто перед вами — злодей или сумасшедший.

Родди долго молчала. Слова Фэлена были проникнуты горечью. Он подошел к окну и, раздвинув бархатные портьеры, открыл раму.

— Сегодня полнолуние, — промолвил он, ежась от холодного воздуха. — Может быть, если я повою, мне станет легче?

— Фэлен!

Он расхохотался, вцепившись в портьеру.

— Фэлен! — воскликнул он. — О Боже, как это имя мне подходит! Волки и сумасшедшие воют на луну, не правда ли?

Фэлен прерывисто дышал. Внезапно он схватился за голову и медленно опустился на колени.

— О Боже, — прошептал он. — Я действительно ничего не помню. Родди, клянусь, я ничего не помню…

— Это не имеет никакого значения, — произнесла Родди, понимая, что говорит глупость. Но она не знала, что еще сказать.

Холодный ветер ворвался в комнату, и ей было холодно. Фэлен поднялся на ноги и начал нервно расхаживать по спальне, искоса поглядывая на Родди. Он напоминал настороженного зверя, преследуемого охотниками и ищущего защиты.

— Это имеет большое значение, — дрогнувшим голосом произнес Фэлен. — После смерти моего отца… — Он вдруг осекся и, судорожно вздохнув, продолжал спокойным тоном: — После убийства моего отца меня отослали в Англию. Мать сказала Адаму, что во всем виноват Ивераг. Она утверждала, что это место сведет с ума любого. — Фэлен горько рассмеялся. — Милая мамочка, как она боится меня! Она не любит жить со мной под одной крышей. Мне кажется, она думает, что я однажды ночью в приступе безумия столкну ее с лестницы. У меня разрывалось сердце, когда я видел, как они опустошают Ивераг. Мать и дядя похожи на двух вампиров, сосущих кровь из этого имения.

В его голосе слышался вызов. Фэлен как будто говорил Родди: «Посмотри на меня, я умею ненавидеть и готов расправиться с теми, кто разрушил то, что было дорого моему сердцу».

— Итак, меня отправили в школу, — продолжал Фэлен. Он рассказывал все это как будто не Родди, а кровати, стульям, тем неодушевленным предметам, которые наполняли комнату. — И начали происходить странные вещи. По утрам под моим окном стали находить… — Фэлен остановился у туалетного столика и, помолчав, закончил: — кошек и зайцев. Надзиратели поднимали нас с постелей и строили в ряд. Мы стояли босые на холодном полу в одних ночных рубашках. Подойдя ко мне, надзиратель поднимал мертвое животное и начинал допрашивать меня… Я всегда говорил, что не делал этого, но на моей рубашке была кровь…

Желваки заходили на его скулах. Внезапно он резко размахнулся и ударил кулаком в свое отражение. Раздался звон разбитого стекла. Родди отскочила в дальний угол и закрыла глаза. А когда снова открыла их, увидела, что Фэлен сжимает в окровавленной руке острый осколок зеркала.

— Я не делал этого, — шепотом повторил он. — Я не мог сотворить такое.

Родди видела, что Фэлен охвачен паникой. Края осколка вонзились в его ладонь, но он не чувствовал боли. Родди умела успокаивать обезумевших от страха лошадей, и эти навыки пригодились ей сейчас. Она медленно и осторожно подошла к Фэлену, словно он был перепуганным жеребцом. Ладонь Родди легла на плечо Фэлена, потом скользнула по его волосам, и ее руки обвились вокруг его шеи. На мгновение все его тело напряглось, но он тут же доверчиво прильнул к Родди. Осколок выпал из его руки на пол.

Родди не торопила Фэлена. Поглаживая его по голове, она терпеливо ждала, когда он снова заговорит.

— Мне следовало рассказать вам все это раньше, — глухим голосом промолвил он. — Я пытался… Но мне очень хотелось вернуть имение, мой отчий дом… А вы были единственным шансом сделать это. Когда вы посмотрели на меня… ваши глаза… — Он поднял голову и взглянул на Родди. — Вы так милы и необузданны. Я не мог отказаться от вас. Когда я увидел вас с Кэшелом… — У Фэлена на мгновение перехватило горло, но он взял себя в руки. — С этим проклятым ловеласом, липовым героем, единственным человеком, который все знает обо мне… Я хотел убить его за то, что он прикасается к вам. А потом вы — о Боже! — подошли и сказали, что не хотите меня… Родди, я боялся сам себя, боялся, что я сделаю что-нибудь ужасное. И теперь я знаю, что не смогу спать спокойно до тех пор, пока Кэшел не уедет из Англии.

Фэлен взял руку Родди и, взглянув на ее ладонь, увидел на ней пятна своей крови.

— На этом свете мне дороги только Ивераг, Джефф и вы… — пробормотал Фэлен. — Если я причиню зло тому, кого люблю, я убью себя.

Фэлен закрыл глаза, и Родди почувствовала, как дрожат его пальцы.

Глядя на Фэлена в ту минуту, Родди многое поняла. Верность Джеффри Фэлену зиждилась на разумных идеалах, которые он почерпнул из философии, а в основе привязанности Фэлена к Джеффри лежали совсем другие понятия, более примитивные, извечные, — жизненная сила и любовь.

У безумия была своя логика.

— Сядьте, — сказала Родди. — Вы не причинили мне никакого зла. Это вы страдаете, а не я.

Взяв висевшее рядом с туалетным столиком полотенце, Родди перевязала кровоточащую руку Фэлена. У него было странное, напряженное выражение лица. Несколько мгновений, показавшихся Родди вечностью, они смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Это был безмолвный поединок, в котором Родди боялась потерпеть поражение.

Фэлен прикрыл на мгновение глаза, а когда снова открыл их, Родди показалось, что перед ней совсем другой человек. Уголки его губ дрогнули.

— Это и есть Злой Глаз, маленькая сида? — спросил он.

— Наверное, — игриво ответила она и, привстав на цыпочки, поцеловала мужа в подбородок. — Сядьте и расскажите мне про коров, которых вы выбирали для своего имения. А я пока закончу перевязку вашей руки.