Франциска Вульф - Заговор во Флоренции

Молодой человек галантно поклонился и протянул Анне запечатанный сургучом пергамент. Она быстро сорвала сургуч, развернула свиток и стала читать. Письмо было написано старомодным шрифтом, и расшифровать его было непросто. Дело облегчалось тем, что написано оно было рукой Козимо де Медичи.

Дважды пробежав глазами свиток, Анна обратилась к гонцу.

– Передай сердечный привет твоему хозяину и скажи, что я готова принять его сегодня в удобное для него время. Сегодня вечером я свободна и буду его ждать.

Юноша поклонился ей, потом Джулиано и удалился.

– Кто это был? От кого письмо? – спросил Джулиано, стараясь сохранять хладнокровие, но его голос выдавал волнение.

– От Козимо, твоего кузена. Он хочет поговорить со мной. По-моему, довольно мило с его стороны.

Не без легкого злорадства Анна отметила, что этот случай произвел желаемое впечатление: Джулиано покраснел до ушей и, едва сдерживая гнев, яростно стал сжимать кулаки.

– О цели визита что-нибудь сказано?

– Нет, – ответила Анна. – Очевидно, ему хочется просто пообщаться со мной. У нас еще не было случая познакомиться ближе. Он ведь член вашей семьи?

– Ах так! – Ноздри Джулиано раздулись: он с трудом сдерживал гнев. – А если тебе напишет Лоренцо и пригласит в свою опочивальню, ты так же легко согласишься? Может быть, тебя привлекает смазливое лицо Козимо?

– Джулиано, твой брат Лоренцо никогда бы этого не сделал, и ты это прекрасно знаешь. Но если бы он попросил меня о встрече, я бы не отказала ему.

– Когда придет Козимо, я обязательно…

– Дорогой Джулиано, – мягко сказал Анна, положив ему руку на плечо. – Когда придет Козимо, ты не будешь участвовать в нашей беседе. Я приму его наедине в моей комнате. Он попросил об этом.

– Делай, что хочешь, – вскричал Джулиано, – но предупреждаю тебя: Козимо лишь выглядит таким молодым и невинным. На самом деле он намного старше меня. Это человек без совести и без правил. Говорят, он водит дружбу с самим дьяволом.

– Джулиано, тебе не кажется, что твой гнев несколько преувеличен?

Джулиано ничего не ответил и, топнув ногой, стремглав помчался вверх по лестнице. Анна с улыбкой смотрела ему вслед.

«Вот как! А ты, оказывается, ревнивец, мой дорогой, – подумала она. – Если бы ты так же вел себя в мастерской Боттичелли и заступился за меня, я ни за что бы не согласилась на эту встречу. Видит Бог, что Козимо мне совершенно безразличен. Но коли так, я проучу тебя».

Поздний визит

Стемнело. Анна стояла у окна и наблюдала, как ночной страж наполнил маслом фонарь, потом зажег его. Когда фитиль лампы разгорелся и улица осветилась слабым светом, Анна заметила, что кроме сторожа там был еще кто-то. Спрятавшись в тени мрачного здания, напротив дома Джулиано, неподвижно стоял человек в черном, похожий на монаха в рясе или на палача. Его фигуры почти не было видно, и Анна сначала подумала, что ей почудилось, но, когда сторож закончил свою работу и пошел дальше, темная фигура отделилась от стены и метнулась к дому. Через минуту послышался грохот тяжелого дверного кольца – это пришел Козимо де Медичи.

Анна обвела взглядом комнату. Все было готово к приему гостя. В камине горел огонь, излучая приятное тепло. Рядом в корзине из плетеных ивовых прутьев лежали дрова, на столе стояла ваза с печеньем и небольшой кувшин со свежезаваренным черным чаем. Можно было приглашать Козимо.

Анна последний раз посмотрелась в зеркало, поправила волосы и сбившийся кулон на шее, разгладила края платья. Она думала о Джулиано и тихо улыбалась. После их возвращения от Сандро он дважды заглядывал к ней в комнату, но каждый раз, видя ее у зеркала – то расчесывающей волосы, то примеряющей ожерелье, – сразу же прикрывал дверь. По-видимому, ему уже доложили о приходе Козимо. Сейчас он будет мучиться ревностью, пока не уйдет Козимо. Но Анна не испытывала к нему сочувствия.

В дверь постучали. Анна быстро отвернулась от зеркала, не дай Бог, подумает, что она прихорашивается для него. Она прокашлялась, прочистила горло, так, для уверенности и чтобы голос был звонче.

– Войдите!

Дверь открыла Матильда.

– Синьорина, извините, что помешала. Вас просит принять достопочтенная синьорина Джованна де Пацци.

– Джованна де Пацци? Каким образом… – Анна так поразилась известию, что растерялась. – Я, собственно говоря, ожидала…

– Синьорина, позвольте мне напомнить, что семьи Медичи и Пацци в последние годы очень отдалились друг от друга, – заметила Матильда, – и появление здесь одного из Пацци, тем более без серьезного повода, делает честь этому дому. Это могло бы поправить отношения между ними. У вас, синьорина, есть редкая возможность отплатить за гостеприимство синьора Джулиано. Простите за прямоту.

Матильда поклонилась, низко опустив голову. Такую откровенность со стороны служанки нечасто встретишь в доме высокопоставленных особ. Если она позволила себе такую вольность, значит, беспокоится за Джулиано и хочет оградить его от неприятностей. Это говорило о ее преданности семье Медичи.

– Хорошо, – ответила Анна, хотя и не была в восторге от такой новости. – Проводи ее ко мне. Я уделю ей несколько минут – ради семьи Медичи.

Через пару минут снова открылась дверь, и в комнату вошла женщина в длинном темном плаще. Лицо ее было скрыто под капюшоном. Да, именно эту фигуру Анна видела из окна. Но чем вызвана была такая предосторожность?

– Можешь идти, Матильда.

– Синьорина Джованна, – сказала Анна, обращаясь к гостье, – сердечно приветствую вас. Ваш визит – большая честь для меня.

– Спасибо, что соблаговолили принять меня, – ответила Джованна глухим, сдавленным голосом.

Когда она подняла капюшон, Анна увидела узкое худое бледное лицо со складкой печали у рта. Глаза сидели глубоко в глазницах, а черные волосы были слегка задеты сединой. Вид этой молодой женщины тронул Анну до глубины души.

– Прошу извинить меня за вторжение, но я срочно должна с вами поговорить.

– Синьорина Джованна, я очень рада видеть вас. Не желаете ли снять плащ и присесть? Позвольте предложить вам чаю или…

– Нет! – испуганно вскрикнула гостья, озираясь по сторонам. – Нет… я… ненадолго. О моем визите никто не должен знать…

Анна перевела дух.

– Но почему…

– Я должна предостеречь вас, синьорина Анна. За вами следят, кто-то хочет причинить вам зло. – Джованна рыскала глазами по комнате, словно искала скрытую камеру или подслушивающее устройство. – Он не дает мне покоя, шпионит за мной. Я не могу выйти из дома, не могу ни с кем встретиться. Он мне приказывает, контролирует каждый мой шаг, не оставляет меня даже во сне. А сейчас я поняла: он хочет меня отравить.