Елена Езерская - Любовь и корона

— Просто ты сама сомневаешься в его любви — вот и понадобились доказательства!

— Он говорил мне в последний раз перед отъездом в Петербург, — воскликнула Лиза, — что любит меня! Он говорил, что мы поженимся.

— Это было давно! — покачала головой Соня. — Если человек влюблен, он всегда отыщет лишнюю минутку, секундочку, чтобы повидаться с любимой!

— Сонечка! — взмолилась Лиза. — Зачем ты со мной споришь? Ты же знаешь, что он сейчас далеко!

— А почему он не пишет тебе? — не отступала сестра.

— Он уже написал, — Лиза взяла со столика книжку стихов и раскрыла ее на первой странице. — Вот, читай — «Я вас люблю, не оттого что вы прекрасней всех,/что стан ваш негой дышит./Уста, роскошествует взор, востоком пышет,/что вы поэзия от ног до головы, /я вас люблю, без страха опасения./Ни неба, ни земли, ни Пензы, не Москвы,/я мог бы вас любить глухим, лишенным зренья./Я вас люблю, за тем, что это вы».

— Но это писал не он, а Денис Давыдов! — надулась Соня, обидевшись, что ее принимают за маленькую.

— Владимир говорил, что это стихи о его любви ко мне, и поэтому подарил мне этот томик!

— Стихи красивые, но ведь матушка против этого брака!

— Если матушка будет против моего брака с Владимиром Корфом… — Лиза задумалась и выпалила. — Я уйду в монастырь, покончу с собой и больше ни за кого замуж не выйду!

— Выйдешь! Еще как выйдешь! — дверь в комнату с треском распахнулась, и криком зазвучал с порога голос матери. — А вот о Корфе и думать забудь! Барон Корф не вернул долг моему мужу, Царство ему небесное, твоему отцу, а по их договору имение Корфа принадлежит мне! Так что твой разлюбезный Владимир остается ни с чем. А я не выдам свою дочь за нищего!

— Но ведь есть бумага, подтверждающая выплату долга, — удивилась Лиза.

— Бумага? Нет никакой бумаги! — Долгорукая остановилась и погрозила дочери кулаком. — В последний раз — говорю — еще раз близ дома эту ведьму увижу!.. А теперь воля моя такая — в наказание не смей из комнаты выходить вплоть до особого моего на то разрешения. И слез не потерплю, уговоров слушать не стану! Мое слово крепкое, и перечить не смей!

— Мария Алексеевна вышла из комнаты дочери так же стремительно, как и вошла, еще раз демонстративно и со всей силой хлопнув дверью. Сестры вздрогнули. Глаза Сони наполнились слезами, а Лиза просто окаменела.

— Что же это, Сонечка? — с потерянным видом обратилась она к сестре после минутного молчания. — Если маман отнимет у Корфов землю, я потеряю все шансы выйти замуж за Владимира?

— А у тебя были шансы? — снова попыталась образумить ее Соня. — Очнись! Владимир уже несколько месяцев тебе не пишет. А, может, он увлекся кем-нибудь в Петербурге? Там столько знатных и красивых девушек.

— Ему нет дела до других девушек, — с надрывом сказала Лиза.

— Нет, это просто удивительно! Ты старше меня и не понимаешь! Тебе будет очень больно потом…

— Не правда! Всего полгода назад я ездила в Петербург, и Владимир водил меня на бал. Он смотрел на меня с такой нежностью! И больше никого не замечал. Мне казалось, что кроме нас на балу, да что там на балу — в целом мире никого нет! Мы с ним одни.

И будем любить друг друга вечно!..

— Какая ты глупая, Лиза! — Соня в раздражении стукнула каблучком по полу, но свою гневную тираду договорить не успела.

В дверь заискивающе постучали, и следом на пороге Лизиной комнаты появился Забалуев — с омерзительной улыбочкой на морщинистом лице и жидкими волосенками, сохранившимися на его голове где-то на уровне ушей и шеи.

— Вечер добрый Елизавета Петровна, — любезно проворковал он.

— Что вам надо здесь? — невежливо удивилась его появлению Лиза.

— Вы не могли бы оставить нас, уважаемая Софья Петровна? — Забалуев выразительно посмотрел на Соню, та фыркнула и вышла из комнаты. — Вот спасибо!.. Я жаждал видеть вас, милейшая Елизавета Петровна! Я мчался к вам, как ураган! Мой конь парил над землей — так сильно было желание увидеть вас!

— Разве в вашем возрасте полезны такие скачки? — с иронией в голосе осведомилась Лиза.

— Вас беспокоит мое здоровье?! Как мило, мой ангел! Позвольте вашу ручку! — Забалуев сделал попытку приблизиться к ней.

— Андрей Платонович! — отшатнулась Лиза. — Я не могу принимать такие знаки внимания в отсутствии матушки!

— Да что вы! — расплылся в умилении Забалуев. — Я и не мыслил вас обидеть! Я испытываю к вам самые теплые чувства! Уверен, что не сегодня-завтра и вы будете испытывать такие же чувства ко мне!

— С чего бы это?

— На то есть веская причина! — Забалуев аккуратным жестом провел по лысине на своей голове. — Нам предстоит обручение!

— Как вы смеете! — в ужасе вскричала Лиза.

— Ваша матушка согласна и желает, чтобы венчание состоялось как можно скорее! — Забалуев радостно потер чуть вспотевшие руки.

— Она мне ничего не говорила… — промолвила Лиза в растерянности.

— Ничего удивительного, — успокаивающе сказал Забалуев. — Хотела сделать вам сюрприз. Так на какой день желаете назначить венчание? Ведь к свадьбе надо подготовиться!

— Не будет никакой свадьбы! — вскинулась Лиза.

— Вы напрасно тревожитесь, — самодовольно улыбнулся Забалуев. — Все уже решено. Свадьба состоится! И моя молодая жена будет послушна мне, ибо я — человек старой закалки. И вольнодумства не допущу!..

Пригрозив Лизавете и отведя душу, Забалуев церемонно поклонился ей и вышел из комнаты. Соня вбежала следом — она по своему обыкновению подслушивала за дверью, приложив ухо к замочной скважине, и едва успела отскочить, заслышав шаркающие в ее сторону шаги Забалуева.

— Сонечка! Что же это?! — потерянно промолвила Лиза. — Мама хочет обвенчать меня с Забалуевым. Ей не жаль выдать меня за уродливого и глупого старика?!

— Помнишь, как мы в детстве смеялись над ним? — зачем-то спросила Соня.

От ее нелепого вопроса Лизе стало еще хуже, и она заплакала.

— Вот она — подходящая партия! — рыдала Лиза. — С ним рядом стоять противно, а она меня отдает ему в жены!

— Что делать? — Соня тоже собиралась разреветься.

— Бежать! Немедленно бежать! Вот что делать!

— Как можно, Лизанька? Что скажут люди?

— Что мне люди?! — всплеснула руками Лиза. — Или бежать… Или с камнем в омут!..

— Лиза, Лиза! Так нельзя, Лиза!..

А Долгорукая тем временем велела гнать карету к лесу. Эту дорогу она знала, и, когда прямой путь кончился, приказала Дмитрию остановить и побежала по одной ей видимой тропке куда-то в чащу. Кучер открыто следовать за барыней не решился, но, привязав лошадок к стволу покрепче, направился тем же путем. Как бы не случилось чего, баба все-таки, хотя и хозяйка!..