Саманта Гарвер - Тайный шепот

Бенедикт вскинул бровь:

– Вы первый человек, который так думает. Я уверен, что большинство считает меня скучным, а то и вовсе утомительным.

Она посмотрела на него и серьезно произнесла:

– Должно быть, они вас совершенно не знают.

Харриет сидела над своим дневником минут тридцать, но никак не могла подобрать слова, чтобы описать случившееся с ней прошлой ночью. Она часто поглядывала в окно, уносясь куда-то мыслями, и наконец сдалась, задвинула стул, но тут услышала стук в дверь.

– Мадемуазель?

– Войдите! – крикнула Харриет, сунув дневник под книгу.

– Добрый вечер, – присела в реверансе Джейн. – Простите, что так поздно. Я только смахну пыль и перестелю… О! – Она глянула на постель Харриет с аккуратно сложенным одеялом. – Вы делаете за меня мою работу, мадемуазель Харриет.

– Я вообще-то не собиралась, – неловко ответила та. – Это привычка.

– Не беспокойтесь. – Джейн вытащила из-под передника перьевую метелку. – Я сейчас все сделаю, хорошо? А почему бы вам не спуститься вниз? Ни к чему дышать пылью.

Харриет улыбнулась, сильно сомневаясь, что пыль может ей повредить, но все же оставила горничную заниматься делом и лишь на мгновение замешкалась у двери, чтобы глянуть на комнату Бенедикта.

– Мистер Брэдборн ушел в деревню, – сказала из-за ее спины Джейн.

Харриет вздрогнула – неужели ее мысли так очевидны?

– Он просил передать вам, что сегодня вернется поздно, – рассеянно добавила горничная.

– Спасибо, – облегченно поблагодарила Харриет; как хорошо, что Джейн не может читать ее мысли! Она повернула к лестнице, но застыла на месте, услышав пение Байрона Эллиота, сопровождавшееся звуком его шагов – он поднимался вверх. Уже чувствовался запах его укрепляющего средства для волос.

Харриет повернула в противоположную сторону, помчалась по коридору и смешалась с темными тенями в дальнем конце, поглядывая на лестницу.

Не то чтобы ей не нравился мистер Эллиот, но его постоянные разговоры о поэзии и великих поэтах, большинство из которых она не удосужилась прочитать, начали надоедать, Несколько дней назад на прогулке он внимательно смотрел на нее, декламируя стихотворение о поцелуях лунных лучей и небес. Харриет чувствовала себя очень неловко, и скоро ее вежливая улыбка превратилась в гримасу.

Прежде чем показаться на глаза, Эллиот остановился, поправил галстук, завязанный с точно рассчитанной небрежностью, и кончиками пальцев вытянул на лоб черный блестящий локон. Приведя себя в порядок, он направился прямо к открытой двери в комнату Харриет.

– Куда ушла мисс Мосли? – Харриет показалось, что она услышала в его голосе раздражение.

– Я думала, вы разминулись с ней на лестнице, мсье. Она вышла минуту назад.

Эллиот нахмурился и всмотрелся в коридор. Харриет прижалась спиной к стене и сильно зажмурилась, словно это могло сделать ее невидимкой. Его шаги направились к лестнице.

Слева от нее был поворот в коридоре и всего несколько футов до обгоревших остатков старой лестницы. Оттуда тоже слышались шаги. Харриет медленно повернулась. Шаги становились все громче, словно кто-то приближался к ней. Харриет задержала дыхание и почувствовала изменения в воздухе. Вдруг резко похолодало, а потом температура поднялась до удушающей жары. Харриет, нахмурившись, сделала шажок в сторону сгоревшей лестницы не в силах вспомнить, было ли здесь так жарко в прошлый раз. Со лба скатилась капелька пота и защекотала ухо. Харриет вытерла ее. Шаги стихли.

Харриет пронизала дрожь. Она приготовилась к новой встрече с человеком с темными волосами и холодным взглядом, но никто не поднимался из черного провала. Харриет подобралась еще ближе к прогоревшим половицам. Она ничего не увидела в темноте, но ей показалось, что из провала дует горячий ветер.

Харриет прижала руку ко лбу, недоумевая, что за безумие ею овладело. Потом опустилась на колени, наплевав на слой сажи и пыли, покрывавший пол, вцепилась в края дыры и всмотрелась в темный провал.

Сначала она почувствовала запах гари и сморщила нос, а через мгновение дым ударил в лицо. Он заклубился в темноте, заполнившейся горестным шепотом, и повалил из дыры в полу. Огромное облако почти черного дыма с такой силой ударило Харриет, что она упала на спину, ударившись ребрами о половицы – аж кости затрещали. Глаза наполнились слезами, но Харриет быстро вытерла их и увидела, что за облаком дыма – таким густым, что его можно было потрогать, – возникли языки пламени.

Задыхаясь в ядовитом воздухе, Харриет поползла прочь от огня и встала на ноги. Она отчетливо услышала треск пламени, пожирающего дерево, повернулась и побежала, крича во все горло:

– Пожар! Все на улицу!

Харриет колотила ладонью в двери, не зная, кто остался ь комнатах. Она ощущала спиной жар пламени, краем глаза видела оранжевые языки, ползущие по стенам и потолку.

Дверь Лиззи резко распахнулась, и на пороге появилась Беатрис.

– Что слу?..

– Выходите! – Харриет схватила ее за полный локоть и вытащила из комнаты. – Скорее, Лиззи! – велела она, увидев мисс Пруитт. – Пожар разгорается быстро.

– Какой пожар? – начала было Лиззи, но Харриет не стала слушать ее бессвязный лепет.

Она толкнула Лиззи к матери и потащила их по коридору. Теперь она не стучалась, а просто распахивала двери, чтобы убедиться, что на этаже никого не осталось. Джейн стояла в дверях ее комнаты. Харриет схватила горничную за запястье и тоже потащила за собой. Она боялась, что огонь охватил подол ее платья, так жарко было за спиной.

К тому времени как они добрались до лестницы, Лиззи и ее мать уже бежали. Джейн, быстро спускаясь вниз, бормотала по-французски какую-то молитву, Харриет бежала за ней.

Внизу Беатрис натолкнулась на Байрона Эллиота. Их крики и беготня привлекли к лестнице почти всех обитателей дома.

– Там пожар, – задыхаясь, сказала Харриет.

Латимер подошел к женщинам, перевел взгляд с Харриет на лестницу и начал подниматься вверх.

– Туда нельзя! – схватила его за рукав Харриет, но он стряхнул ее руку, а подошедшая леди Крейчли обняла ее за плечи.

Только когда Латимер поднялся наверх и исчез из вида, Харриет сообразила, что больше не чувствует запаха дыма. Она глянула на Лиззи и ее мать. Элиза мягко улыбалась, но Беатрис уставилась на Харриет как на сумасшедшую.

Латимер, громко топая, спускался вниз. На полпути он остановился и устремил свой взгляд на Харриет.

– Никакого пожара нет, – произнес он.

Глава 24

Элиза Пруитт дожидалась возвращения Бенедикта у подножия лестницы. Она сидела, аккуратно скрестив руки на коленях и с такой прямой спиной, что он понадеялся – Лиззи сидит здесь не слишком долго, иначе могло наступить серьезное переутомление.