Сандра БРАУН - ПОТАЕННОЕ ПЛАМЯ

Джеред вернулся через десять дней. Он приехал перед ужином, усталый и грязный, от сапог до шляпы покрытый дорожной пылью.

– Ты погляди только, кто к нам пожаловал, – проговорил Руди, разглядывая остановившегося посреди двора Джереда.

– Я не опоздал к ужину? Последние несколько часов я мчался, как черт. Меня уже мутит от сухомятки, – отозвался Джеред, делая вид, что не понимает ироничного тона Руди.

– Мы подождем тебя, Джеред. Пойди сначала помойся и передай Чарджера кому-нибудь на конюшне. Там о нем позаботятся.

Глория встретила его холодно, Лорен вообще не смотрела в его сторону. Ее темная головка была опущена над тарелкой. Джеред почувствовал себя лишним.

– Я сейчас вернусь, – пробормотал он и вышел.

Лорен почувствовала, что ее сердце бьется где-то в горле. Джеред едва взглянул на нее, но его присутствие действовало на нее так сильно, словно он прикоснулся к ней. Все присутствующие тихо беседовали, дожидаясь возвращения Джереда.

Он вернулся переодетым; кожаные штаны, жилет, шейный платок уступили место чистой рубашке и брюкам, волосы его были еще влажными после умывания.

Джеред подошел к Марии и поцеловал ее в подставленную щеку. Она была единственной, кто тепло встретил его. Поцелуй, предназначенный Глории, не коснулся ее щеки, а пришелся куда-то в воздух, потому что она буквально отпрянула от него. Даже Руди пожал ему руку далеко не так дружески, как обычно, и без своего обычного подтрунивания.

Джеред сел рядом с Лорен и только тогда обратился к ней:

– Здравствуйте, Лорен.

– Здравствуйте, Джеред… Ваша поездка.., была.., удачной?

– Я застрелил двух рысей и навестил нескольких арендаторов, которым мы разрешаем пользоваться нашей водой. Собственно, ничего особенного не произошло.

Похоже, говорить было не о чем, и семья приступила к еде. Лорен кусок не лез в горло. Она заметно нервничала, и, когда кто-то из детей позвал ее из спальни, она вскочила и быстро вышла, стремясь оказаться подальше от Джереда, присутствие которого действовало на нее угнетающе.

– Не знаю, что мы будем делать, когда Лорен вернется с тобой в Коронадо, Джеред. Мы все так полюбили ее. – Глории захотелось влепить деверю хорошую затрещину, когда она увидела, как он равнодушно пожал плечами. – Дети ее обожают, и она так помогает нам, правда, Мария?

– О, она чудесная девушка, Джеред. Ты должен радоваться, что Бен уговорил ее приехать сюда. Тебе повезло.

Джеред проворчал что-то невразумительное.

– Я знаю по крайней мере дюжину парней, которые дорого бы дали за то, чтобы с тобой произошел несчастный случай, Джеред, – усмехнулся Руди. – Уж они бы не стали терять времени даром и быстренько увезли бы ее отсюда.

Джеред хмуро посмотрел на него:

– Когда это, черт возьми, она, успела познакомиться с вакеро?

– Да она встречается с ними каждый день, когда ездит верхом. Ты бы удивился, если бы услышал, с какой охотой они отвечают на ее вопросы. Она способная, быстро все усваивает.

– Да уж готов поспорить, что так оно и есть, – пробормотал Джеред с набитым ртом.

Вернулась Лорен и заняла свое место за столом. Руди встал при ее появлении. Джеред хмуро созерцал вазу с хризантемами в центре стола.

– Лорен еще не видела одного места на ранчо – Пеканового ручья. Тебе бы следовало свозить ее туда, пока совсем не похолодало.

Глория подыграла Руди:

– А почему бы не завтра? Вы могли бы устроить пикник и побыть вдвоем.

– Не думаю… – начала Лорен.

– Не завтра, – перебил ее Джеред, – у меня здесь слишком много дел.

– Чепуха, – вмешалась Мария. Она не могла спокойно смотреть, как лучший из планов Бена идет прахом из-за упрямства Джереда. – Тебя не было здесь почти две недели. Ты заслужил день отдыха. Утром вы уедете, а я позабочусь, чтобы для вас приготовили еду. Я знаю, что ты любишь. Не забудь рогожный мешок и собери для меня пекановых орехов. Они мне понадобятся, когда я буду делать сдобное тесто на День благодарения и на Рождество. Помнишь, как я посылала за ними тебя и Руди каждую осень? Бен давал вам пенни за каждый орех. Счастливые были деньки. – Она вздохнула, но твердо закончила:

– Итак, вы едете завтра.

Вопрос был решен. Джеред уныло посмотрел на Руди, тот невинно улыбнулся. Мария и Глория заговорщически переглянулись. Лорен теребила часики дрожащей рукой.

– Черт возьми, чего ты от меня ждешь, Руди? Что я, по-твоему, должен делать? Они хотят электростанцию, а нам нужна железная дорога. Они держат нас за яйца.

– Понятия не имею, но что-то сделать ты должен! Бен скорее развязал бы войну, чем позволил этим сукиным сынам хозяйничать на своей земле.

Женщины в большой гостиной с тревогой посмотрели друг на друга, услышав гневные голоса мужчин, доносившиеся с галереи, куда Руди и Джеред удалились после ужина выкурить по сигаре. Мария отложила штопку, Глория перестала нанизывать бусы, обещанные ею Люси, а Лорен уронила на колени книгу, которую читала. Она одна знала причину этого бурного взрыва эмоций.

Голоса в галерее зазвучали спокойнее, и женщины возобновили свои занятия. Время от времени до них доносились слово или фраза, сказанные громче обычного.

Руди и Джеред вернулись в гостиную с плотно сжатыми губами и мрачными лицами. Они оба посмотрели на Лорен: Джеред – раздраженно, Руди – с чувством, похожим на жалость.

Итак, подумала Лорен, Джеред рассказал Руди об обстоятельствах, приведших к их браку. На минуту она испугалась, что Руди изменит мнение о ней, что его хорошее отношение сменится презрением.

Но достаточно было одного взгляда на его лицо, открытое, дружелюбное и сострадательное, чтобы не беспокоиться на этот счет.

– Если завтра вы намерены ехать на Пекановый ручей, – обратился Джеред к Лорен, – постарайтесь встать пораньше.

С таким же энтузиазмом мог бы говорить заключенный, ожидающий на рассвете казни. На этот раз никто не обсуждал вопроса, где будет спать Джеред.

Глория и Руди отправились в свою комнату. Лорен поставила книгу на полку и, сняв очки, подошла к окну. Она увидела высокую, поджарую фигуру, быстро шагающую к бараку. Широкие плечи Джереда были устало опущены.. Она не подозревала, что Мария стоит у нее за спиной, пока нежная рука не легла ей на талию.

– Бен тоже старался побороть свою любовь ко мне, Лорен, они оба волевые, сильные мужчины. Джеред не позволяет себе проявить не только нежность, но даже доброту. Будь с ним терпелива.

Лорен молчала, боясь расплакаться. Она повернулась к Марии, быстро обняла ее и бросилась в свою комнату, комнату Джереда.

Глория помогла Лорен заплести волосы в одну косу, уже знакомую ей прическу. На ней был тот же костюм, который она впервые надела в Коронадо в то утро, когда они с Джередом отправились в «Кипойнт». Сначала он показался ей неприличным, теперь же она считала его вполне удобным. Лорен уже привыкла к многочисленным переменам в своей жизни.