Джоанна Мэйкпис - Королевская пешка

Итак, Хауэлл возвратился из Дувра. Она всей душой надеялась, что сэр Мартин сидит сейчас, запершись, с королем. Он запретил ей встречаться с Хауэллом без его разрешения, и, судя по всему, Хауэлл догадывается об этом, не случайно ведь он пожелал встретиться с ней конфиденциально.

В известиях от родителей у нее не было нужды. Они приезжали во дворец всего два дня тому назад. Увидеть королеву им не удалось: она спала, — но Крессида смогла урвать часок, чтобы встретиться с ними; они заверили ее, что у них все благополучно и что в Греттоне все как обычно.

Она почти радовалась тогда, что времени на эту встречу у нее было в обрез, и родители просто не имели возможности расспрашивать о ее отношениях с Мартином. Отец вообще говорил мало; что же касается матери, то она, как показалось Крессиде, что-то почуяла, хотя сама едва разжимала губы и всячески старалась обходить эту тему. Крессида надеялась, что родители объяснят себе сдержанность дочери ее тревогой за королеву.

Хауэлл ждал в углу, у стены над рекой, завернувшись в коричневый плащ и надвинув на лоб капюшон, так чтобы люди, проходившие мимо от сходней к дворцу и обратно, не могли разглядеть его лицо. Крессида запахнула свой отороченный мехом плащ, спасаясь от промозглого утреннего холода, и набросила капюшон поверх придворного геннина с замысловатыми складками вуали над проволочной бабочкой.

— Мне непременно нужно было встретиться с вами. Мальчик не согласился взять монетку, но обещал подойти к вам, как только увидит вас одну.

Крессида с трудом перевела дух, так как шла быстро, но она понимала при этом, что отчасти задыхается от волнения: ведь она согласилась на запретную встречу.

— Я, конечно, рада видеть вас, Хауэлл, но вам не следовало приходить сюда.

— Ваш светлейший милорд запретил вам вступать со мною в любые контакты, а?

— Не совсем так, но он настаивает, чтобы наши встречи проходили в его присутствии или, по крайней мере, с его разрешения.

Хауэлл склонился к ее руке и с такой страстью поцеловал ее пальцы, что Крессида нервно подалась назад.

— Нам нужно вести себя осторожно. Нас не должны видеть вместе.

Он небрежно передернул плечами.

— Здесь, во дворце, столько людей, они без конца снуют взад и вперед, так что на нас никто не обратит внимания.

Крессида проводила взглядом двух придворных, которые быстро прошли мимо них, погруженные в какую-то серьезную беседу.

— Как чувствует себя королева? — негромко спросил Хауэлл. — Причина всех нынешних волнений и домыслов — в ее болезни. Горожане встревожены. Будущее династии под сомнением.

Крессида печально склонила голову.

— То, что я знаю, навряд ли ободрит их. Ей очень худо, моей дорогой государыне.

Его глаза сузились.

— Вы постоянно при ней? Но вы, надеюсь, не едите того, что готовят на королевской кухне? Поговаривают о яде.

Потрясенная Крессида даже рот открыла от изумления.

— О яде? Какая глупость! У королевы чахотка, ужасно изнурительная болезнь. Всем известно, что и родная ее сестра, Изабелла, умерла от того же.

— Да, это все знают, но от чахотки умирают не сразу, а король, говорят, торопится.

— Что за глупые сплетни ходят по городу! — возмущенно выдохнула Крессида. — За королевой ухаживают с любовью, и больше всех печется о ней ее супруг. Это очевидно для каждого, кто видел его с нею. А племянница не спускает с нее глаз…

— Ах, леди Элизабет? — Его веки странно мигнули.

Она посмотрела на него с недоумением.

— Что вы хотите сказать? Леди Элизабет горячо любит свою тетушку…

— А своего коронованного дядюшку?

На этот раз у Крессиды перехватило горло от возмущения.

— Хауэлл, как вы смеете!.. Чтобы леди Элизабет… чтобы она желала смерти своей тете… потому что… Нет, это возмутительно и… и совершенно нелепо!

— Значит, слухи о том, что он, если королева умрет, может вступить в брак с любимицей народа Элизабет, ни на чем не основаны? И что он уже совещался об этом с ее матерью, вдовствующей королевой?

Ошеломленная Крессида смотрела на него широко открытыми глазами.

— Жениться на своей племяннице? Но это запрещает церковь… это кровосмешение…

— Все мы знаем: короли всегда могут добиться разрешения, если очень того пожелают.

— Она никогда не пойдет на такое… и…

Крессида смотрела перед собой, шокированная безмерно, но при этом… Перед ее глазами снова ожила сцена в коридоре — король, склонившийся перед Элизабет, целует ей руки, а его глаза полны благодарных слез. В самом ли деле то были слезы благодарности? Она отринула недостойную мысль и вновь повернулась к Хауэллу.

— Так люди и вправду судачат об этом? Но, Хауэлл, какой ужас! Вы сами говорили, что Генрих Тюдор объявил о своем намерении просить руки принцессы!

— А вы мне на это сказали: «Не раньше, чем узурпирует королевский трон». — Он мягко продолжал: — Она наследница своего отца и любима лондонцами. Если Ричард женится на ней, все надежды Тюдоров рухнут раз и навсегда.

— Но ее братья-принцы?

Он издал короткий неискренний смешок.

— Да кто же, в самом деле, верит, что принцы еще живы?

Крессида, задохнувшись, возразила:

— Я не могу поверить, что король вынашивает подобные планы. И леди Элизабет тоже не…

— Между тем весь Лондон говорит о том, что в канун Крещенья она явилась на праздник в туалете — точной копии туалета королевы.

Крессида в замешательстве прикусила губу, вспомнив, как рассвирепел тогда лорд Мартин. Может, и до него дошли эти слухи? Нет-нет, сразу же отогнала она от себя эту мысль. Он не может думать, что…

Словно услышав ее мысли, Хауэлл наклонился к ней и прошептал в самое ухо:

— Говорят также, что она писала герцогу Норфолку о том, что любит короля, желает служить ему и просит герцога замолвить за нее словечко перед его величеством.

— Это может свидетельствовать просто о ее добрых чувствах к нему, и особенно сейчас, когда король так нуждается в нашей любви и поддержке, — горячо сказала Крессида. — Хауэлл, вы не должны повторять эти безобразные сплетни. Такие разговоры могут стоить вам головы.

— Только в том случае, если это неправда.

Внезапно Хауэлл выругался: человек, спешивший от дворца вниз, низко опустив голову против ветра, задувавшего от реки, неловко на него наткнулся. Сразу остановившись, незнакомец поднял голову и рассыпался в извинениях:

— Прошу прощения, сэр, я нынче страшно неловок, только что ступил на берег. Река разбушевалась, волны так и швыряют лодки.

Хауэлл холодно кивнул ему в знак того, что извинения приняты, и незнакомец удалился.