Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд. Том 1

— Ты можешь гордиться своей малышкой, дорогая. Она у тебя самая настоящая красавица. Кстати, как ты собираешься ее назвать?

— Сара, — ответила Кэти.

В этот момент внизу хлопнула дверь, и миссис Морган, выглянув в окно, сообщила:

— Он ушел. — Подойдя к постели Кэти, она шепотом спросила:

— Ради всего святого, скажи, почему ты вышла за него замуж?

Кэти посмотрела прямо в глаза женщине.

— Из-за них, миссис Морган, из-за мамы, отца и их всех, — спокойно ответила она. — Я больше не могла смотреть, как они замерзают. А он пообещал, что сразу же восстановит моего отца на работе и даст им жилье.

— А твой отец нашел работу в Джарроу. Получается, что ты зря страдаешь, девочка моя, — сочувственно заметила миссис Морган. — А он… Как он с тобой обращается? Он тебя бьет?

— Нет, нет, миссис Морган, что вы.

— Ну, тогда, слава Богу. То, что он тебя не бьет, уже хорошо.

— Миссис Морган, — Кэти приподнялась на локтях. — Могу я попросить вас об одном одолжении? Не могли бы вы передать моей маме, что я родила, но чтоб она не приходила раньше вторника. Вторник — это самый безопасный день, по вторникам он возвращается очень поздно. Мои родители живут на Уолтер-стрит, номер…

— Я знаю, я знаю, где они живут, моя дорогая, — уверила ее акушерка. — Как только вернусь домой, сразу же пошлю Микки, чтоб сбегал в Джарроу и сообщил твоей маме… Но неужели она не может прийти повидаться с тобой, когда он дома?

— Нет, нет, миссис Морган, об этом и речи быть не может. Я не хочу, чтоб отец потерял новую работу.

— Что б он сгорел в аду, этот проклятый Бантинг, если он запрещает дочери видеться с собственной матерью! — в сердцах воскликнула миссис Морган. — Но что он может сделать у Палмеров? У него ведь нет там никакой власти. Он что, так и сказал: твоего отца уволят с работы, если мать придет тебя навестить?

Кэти на секунду закрыла глаза.

— Он сказал именно это, миссис Морган.

— Вонючий подонок! Ну, ничего, скоро кто-нибудь из поселка раскроит ему череп, потому что рано или поздно это должно случиться — я надеюсь, что это случится уже скоро. И ты будешь не единственная, кто вздохнет с облегчением, моя дорогая. Но сейчас тебе не надо думать ни о чем неприятном, лучше отдохни. — Она нежно потрепала Кэти по щеке. — А я еще загляну к тебе сегодня и осмотрю тебя. Вот увидишь, все у тебя будет хорошо. А пока отдыхай, девочка моя.

— Спасибо, миссис Морган, спасибо вам за заботу. Вы так добры ко мне.

Кэти протянула руку и коснулась пухлой загрубевшей от домашней работы руки пожилой женщины. Ей очень хотелось заплакать, но она крепилась до тех пор, пока миссис Морган не вышла из комнаты. А потом слезы полились бесконечным потоком, падая на лицо ребенка, как капельки росы.

Саре было около месяца, когда у Марка Бантинга выдался случай переговорить с отцом ребенка с глазу на глаз.

Бернард Розье появлялся теперь на шахте достаточно редко, и на то у него было две причины. Во-первых, после свадьбы он поселился в Ньюкасле, в доме, который его жена получила в качестве свадебного подарка от своего отца. А во-вторых, его интересы расширились. Как говорили в округе, его тесть имел пай в палмеровской судоверфи, и мистер Бернард поставил себе целью войти в совет директоров компании.

В это утро Бантинг увидел его в рабочем офисе, где Бернард Розье искал помощника управляющего, Брауна. Офис находился отдельно от того помещения, где работали клерки, и Бантинг, зная, что Браун сейчас под землей, понял: это и есть самый подходящий момент поговорить о деле.

Когда Бантинг вошел в офис, Бернард Розье обернулся и вопрошающе посмотрел на него, уже догадываясь, что тот хочет обсудить с ним кое-что личное. Бантинг снял кепку и мял ее в руках, не произнося ни слова.

— Ты, кажется, хочешь мне что-то сказать? — нетерпеливо осведомился Бернард Розье.

Бантинг облизал свои тонкие губы, глядя в пол.

— Я подумал, сэр, вам, может, будет интересно узнать, — пробормотал он, продолжая комкать кепку, — что ребенок родился около четырех недель назад. Это девочка. Я… я только подумал, что вам, быть может, было бы приятно об этом узнать.

Подняв глаза на Бернарда, Бантинг увидел, что кровь прилила к лицу хозяина, — и понял, что пошел неверным путем. Бернард Розье приблизился к нему вплотную и, гневно глядя, прошипел сквозь зубы:

— А теперь послушай меня, мой любезный. За то, что ты сделал, тебе уже заплатили, и заплатили щедро. Если ты собрался меня шантажировать, я советую тебе отказаться от этой затеи. Заруби себе на носу: ты уже получил все, что должен был получить. Больше ты не получишь от меня ни гроша. И не говори, что ты можешь разболтать обо всем. Ты можешь болтать, сколько твоей душе угодно, но кто тебе поверит? И даже если тебе поверят, для меня это уже не имеет значения. Ты не сможешь мне навредить, понял? — Он сделал короткую паузу и заключил:

— Но если ты еще хоть раз заикнешься об этом мне или кому бы то ни было, тебе придется искать другую работу. Надеюсь, тебе это понятно.

Он слегка наклонил голову и в упор посмотрел на Бантинга. Бантинг не проронил ни слова. Через секунду Бернард Розье взял со стола свою шляпу и, смерив Бантинга еще одним угрожающим взглядом, вышел из офиса.

В Бантинге закипал гнев, пока он шел домой в тот вечер. Он вновь и вновь прокручивал в голове ситуацию, в которой оказался. Он повесил себе на шею женщину с кричащим младенцем на руках — и всего лишь за какие-то жалкие сто фунтов! Да только содержание ребенка будет стоить ему в несколько раз дороже! Если бы он проявил твердость вначале, он мог бы получить с Бернарда как минимум пятьсот фунтов. Сейчас он понимал, что Бернард Розье в тот вечер, когда пришел к нему со своим предложением, был крепко загнан в угол. Он бы заплатил ему любую сумму, лишь бы только выпутаться. Но ведь он, Бантинг, рассчитывал на постоянный доход, а потому согласился довольствоваться малым вначале. Тогда он не знал и даже не догадывался, почему Бернард Розье так спешил найти мужа для Кэти Малхолланд. Теперь он это знал: Розье боялся, что эта маленькая сучка выдаст его перед самой его свадьбой. Странно, действительно странно, что она этого не сделала: ведь она могла бы выкачать у него уйму денег взамен молчания, заставить его содержать ее, ребенка и всю ее семью до конца их дней. А теперь он, Марк Бантинг, должен кормить и одевать ее и ее ублюдка до конца своей жизни! По крайней мере, ее он должен будет содержать всю жизнь. От этой мысли Бантинга бросало в пот. Он, разумеется, не принимал в расчет, что она готовила для него, обстирывала его и убирала в его доме. В течение долгих лет он делал это сам и не находил особенно трудным.