Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– Скорей! – крикнула она.

И, словно подхваченные бурей, они взлетели к самой вершине.

– Теперь мы единое целое, – прошептала она, падая с высот блаженства в надежные объятия рыцаря.

– Я люблю тебя, Элис, – прошептал он. Она хотела ответить, но сон уже сморил ее.

Когда Элис проснулась, оказалось, что она лежит в постели одна. В комнате было холодно. Дома, в Рэнсфорде, слуги вставали рано и разжигали камин.

Сейчас ее дом здесь, и развести огонь придется самой.

Элис вылезла из-под смятых одеял и подбросила в очаг несколько сучьев. Затем разбила лед в миске с водой и умылась. Ополоснуть тело она не решилась из-за холода.

Она вышла в коридор и услыхала крадущиеся шаги в противоположном конце. Кто-то проскользнул в комнату, где хранились деньги! Ключ был только у Говейна, а этот человек точно не Говейн! Она распахнула дверь, и… костистая рука втянула ее внутрь. Элис не успела закричать, как ей зажали рот.

– Поймал-таки! Я следил за вами и вот теперь смогу отплатить Говейну, – услыхала она голос Ральфа. От его дыхания несло луком и прокисшем элем, а глаза злобно блестели. – Знаете, что бывает с теми, кто встает мне поперек пути?

– Отпустите меня!

Ральф зажал ей рот и потащил к двери. Выглянул наружу, ухмыльнулся и потащил ее дальше по коридору, но не к лестнице, ведущей вниз, в большую залу, а к той, что вела на крышу башни.

Что он собирается сделать? Элис явственно ощущала его ненависть. Она не на шутку испугалась и стала сопротивляться: ударила локтем в бок и лягнула. Ральф крякнул от боли и в ответ тоже лягнул ее, да так сильно, что у Элис онемела левая нога.

– Попробуйте только еще, и я тресну вас о стену!

У Элис закружилась голова, и она бессильно повисла у него на руках. Он втащил ее по лестнице наверх, и они оказались перед дверью, ведущей в верхнюю часть башни.

– Не вздумайте закричать! – Ральф больно обхватил шею Элис и, открыв дверь, вытолкнул ее на обнесенную зубчатой оградой крышу башни.

Дул холодный ветер, и шел снег.

– За что? – вырвалось у Элис.

– Пусть поплатится! – прокричал Ральф. – Он взял то, что принадлежало мне, а я беру то, что принадлежит ему… – Он посмотрел вниз.

– Вы хотите получить за меня выкуп? – Элис трясло от ужаса и холода.

– Да у него нет денег! Я хочу отомстить ему! – Ральф сплюнул вниз. – Хватит болтать. Я не собираюсь торчать здесь весь день. – С этими словами он схватил Элис, поднял и легко перебросил через заграждение.

Элис с криком заскользила по скату крыши. И вот она уже на самом краю и падает в никуда.

Она стукнулась о выступ под каким-то окном, ее развернуло, и она в отчаянии ухватилась за этот выступ. От резкого движения Элис чуть не вывихнула себе руку. Невзирая на боль, стиснув зубы, она вцепилась в подоконник другой рукой и посмотрела вниз. Под ней чернело ущелье.

– Говорю вам, что не знаю, где леди Элен, – твердил Гулливер. Лицо у него было в кровоподтеках, но не от пыток – он пострадал во время сражения за крепость.

– Она была здесь? – Говейн провел пальцем по острому лезвию ножа.

У Гулливера на лбу выступил пот.

– Да, была, вскоре после смерти лорда Уоррена. Так мне говорили, но, когда я стал смотрителем замка, ее уже здесь не было.

– Ранульф отправил ее в другое место?

– Не знаю.

У Говейна лопнуло терпение, и он приставил нож к горлу Гулливера.

– Я хочу знать, что Ранульф с ней сделал.

– Можете меня убить, но мне ничего не известно!

– Два года в тюрьме научили меня, как продлить смерть и заставить человека молить о ней. Хочешь это испытать?

Гулливер боялся даже сглотнуть, чтобы не пораниться об острый нож.

– Милорд, – Дарси дотронулся до его плеча, – появился Лысый. У него новости.

Коли Роб прискакал сюда из Истэма, вести, должно быть, плохие, решил Говейн. Лысый Роб ждал во дворе около конюшен. Новости действительно оказались плохими.

– Граф Винчестерский объявил вас вне закона.

– Кто он такой?

– Гарет Соммервиль является королевским судьей.

– Соммервиль? – У Говейна все сжалось внутри. Это имя он видел на обложке книги Элис.

– И еще вас обвиняют в убийстве леди Элис Соммервиль, дочери графа.

– Она дочь графа? – повторил потрясенный Говейн.

– И к тому же невеста Ранульфа.

Говейн потерял дар речи. Наверное, поэтому Элис не очень охотно согласилась на их скоропалительный брак.

– Она его невеста?

– Собиралась ею стать, – уточнил Лысый Роб.

– Это неважно… – Помолвка связывала людей так же, как и брак. Если не телом, то душой. Выходит, он спал с невестой брата! Но эта мысль не тешила ущемленную гордость Говейна – мечты его были разбиты.

– Где сейчас Ранульф? – безжизненным голосом спросил он.

– Двигается с войском, а с ним – сам лорд Гарет, несмотря на покалеченную ногу.

– Он знает, что мы взяли Малпас?

– Не думаю.

Если измена Бланш разбила Говейну сердце, то предательство Элис вырвало сердце у него из груди. Ему хотелось одного – спрятаться где-нибудь и побыть наедине со своим горем. Но он не мог себе этого позволить. Надо готовиться к встрече с Ранульфом. И Говейн постарался ничем не выдать волнения.

Он хлопнул Лысого Роба по плечу:

– Спасибо за то, что вовремя предупредил!

Пронзительный женский крик прорезал воздух, и все во дворе замерли.

Неужели Элис?.. Они побежали к заросшим бурым сорняком огородам за башней.

– Смотрите! Вон там, наверху!

Под окном верхнего этажа висела женщина, вцепившаяся в подоконник руками. Каштановые косы и просторная накидка развевались на ледяном ветру.

Элис!

Горькие мысли Говейна мгновенно исчезли, а их место занял страх.

– Боже милостивый! Как она туда забралась? – воскликнул Бертрам.

– Жан, Лэнг Гиб! Принесите одеяла, – приказал Говейн и спросил: – Это окно чьей комнаты?

– По-моему… Мей.

Говейн побледнел. Неужели Мей расправилась с Элис?

Но в этот момент ставни над головой Элис распахнулись, и в окно высунулась сама Мей. Говейн увидел ужас, отразившийся на ее лице. Затем Мей нагнулась к Элис.

– Что она делает? – закричал Бертрам. – Она ведь не сможет втащить Элис внутрь!

– Но она поддержит ее! – И Говейн кинулся через двор в башню, взлетел по лестнице и, весь взмыленный, наконец, очутился в комнате.

– Помогите, – еле слышно прохрипела Мей. Она наполовину высунулась из окна, зацепившись ногами за тяжелый сундук.

Говейн навис над Мей и схватил Элис за запястья. Господи, какая же она хрупкая!

Элис подняла голову, и он увидел ее огромные, полные ужаса глаза на бледном лице. Губы у нее были в крови.

– Не бойся, любимая! – Говейн изо всех сил старался говорить спокойно. – Я сейчас подниму тебя. Отпусти, Мей. Я сам справлюсь. – Он медленно втащил Элис в комнату и заключил в объятия.