Жюли Галан - Красавица и пират

– Так зачем же вы сказали, что ночь прошла великолепно?! – внезапно побелев, с яростью крикнул виконт.

Жаккетта быстро прожевала окорок и рявкнула в ответ:

– А кто вам сказал, что ночь прошла великолепно? Я же сказала вам, что какой-то придурок на дудочке играл! Вы спросили, как спалось, вот спалось великолепно, потому что ни эти звуки, ни боль не заставили меня проснуться!

«Вот бы он на меня кинулся!.. – размечталась она, глядя в лицо виконту. – Ведь глаза такие – сейчас точно набросится. А я бы его укусила, да так, чтобы зубы лязгнули!»

– Это очень печально, что вы не сможете участвовать в охоте. – Вспышка ярости у виконта прошла так же внезапно, как началась. – Я хотел показать вам, как охотятся в наших местах. А вы, госпожа Жанна, присоединитесь к нам?

– Если это возможно, я бы хотела, остаться с госпожой Нарджис… – устало сказала Жанна. – Я отвратительно спала и просто не в состоянии…

– Тогда, с вашего разрешения, я вас покину! – сказал виконт. – Сегодня я надеюсь добыть доброго кабана. Вы, госпожа Нарджис, как я вижу, очень благосклонно относитесь к кабанине, несмотря на то, что для мусульман свинья – запрещенная еда.

– Кабанина, да что вы говорите?! – сделала большие глаза Жаккетта. – А я – то приняла ее за телятину. Впрочем, ничего страшного, я, слава Богу, католичка, и свинья мне лучший друг!

Жанна безнадежно подумала, что живым им из этого замка не уйти.

– Тебя что, черт за язык дергает? – с любопытством спросила она, когда виконт удалился. – Мало нам неприятностей, так ты его еще специально подзуживаешь? Чего ты хочешь этим добиться?

– Это не я… – виновато сказала Жаккетта. – Это язык мой дурной. Как увижу виконта, так и хочется ему гадость сказать. Да вы не бойтесь, я так рассуждаю: если он захочет нас со свету сжить, он все равно сживет, будем мы огрызаться или не будем.

– Спасибо, успокоила… – нервно отодвинула тарелку Жанна. – Я у пиратов так не боялась, как здесь боюсь. И куда инквизиция смотрит? Вот кого надо на костре сжигать, а не старых перечниц.

– Да не бередите вы себе душу! – посоветовала Жаккетта.: – Что себя лишний раз расстраивать? Завтра еще хуже будет, надо сегодня радоваться, пока есть чему. Пока мы сыты, обуты, одеты. Так что все неплохо.

– Сыты… обуты… одеты… – горько повторила Жанна. – Дура ты деревенская!

– Не голодали вы по-настоящему, госпожа, Жанна, – заметила Жаккетта. – И босиком по полям не ходили, вот и говорите.

Жанна неожиданно заплакала, уронив голову на руки.

– Я не хочу, не хочу здесь оставаться! Тут от людей пахнет дымом и глаз они не поднимают! Я хочу домой, мне Аквитанский отель ночами снится!

– Не убивайтесь, госпожа Жанна. – Жаккетта убрала из-под ее локтя вилку. – Выберемся как-нибудь. Где наша не пропадала!

Стертые места у Жаккетты вскоре зажили, и виконт это сразу заметил по ее походке.

– Собирайтесь, дамы! – скомандовал он. – На охоту.

На охоту собираться было совсем неохота, но перечить девицы не решились. Убранство левого крыла в восточном стиле завершалось просто устрашающими темпами, того и гляди…

В этот раз гнали оленя. Гончие шли по его следу, люди следовали за собаками.

Лесную тропу, по которой они двигались, пересекла довольно наезженная дорога, терявшаяся между деревьями. Жанна, скакавшая в хвосте компании рядом с Жаккеттой, призадумалась.

И тут впереди собаки довели людей до зверя. Увидев рогатого красавца, охотники с гиканьем кинулись за ним.

Заметив, что захваченные азартом погони люди не обращают на них внимания, Жанна остановила коня. Жаккетта неумело сделала то же самое.

– Не отставай! – только и сказала Жанна, развернула своего скакуна и поскакала назад по тропе.

Когда они выбрались на лесную дорогу, Жанна попыталась по солнцу определить, в какой стороне замок, и направила коня в противоположную сторону.

Дорога была ровная, и кони перешли на галоп.

«Должна же она куда-нибудь вывести нас! – думала Жанна. – Если, конечно, мы едем не к замку! Дорога довольно наезженная! Как-то же из этого проклятого места выбираются!»

Скорo впереди забрезжили просветы в стене деревьев, лес кончался. Они вылетели на опушку и остановились.

Впереди была открытая долина, на ней поля справа, луга слева, заросли и небольшая деревня с церквушкой. За деревней текла река.

– Мы выбрались, Жаккетта, мы выбрались! – закричала Жанна. – Мы убежали!

Через реку был перекинут деревянный мост, к нему вела дорога, проходящая по центру деревушки.

Поскакали туда.

Жанна увидела бредущего по деревенской улице человека и направила коня к нему. Жаккетта не отставала.

– Как называется это место? – крикнула Жанна.

Крестьянин, сутулый человек без возраста, одетый в грубую домотканую одежду и деревянную обувь, не отвечал. Он исподлобья смотрел на красивых всадниц, возникших из-под полога леса, и взгляд его был угрюмым, застывшим.

– Как нам выбраться отсюда? – Жанна сдернула с пальца одно из колец. – Скажи, мы хорошо заплатим!

– Уезжайте обратно… – глухо сказал сутулый человек.

– Ты что, не понимаешь?! – крикнула Жанна. – Нам надо в ближайший город или замок. Как они называются?

Крестьянин молчал.

Пока Жанна его расспрашивала, откуда-то собралась целая толпа. Люди перегораживали дорогу, отрезая путь вперед, к мосту. На лицах их не было угрозы, но Жанна поняла, что их не пропустят. Впереди, у моста, тоже толпились люди.

– А ты что молчишь? – крикнула она Жаккетте, которая с непроницаемым лицом застыла в седле. – Скажи им, чтобы пропустили! Ведь ты такая же!

– Они не пропустят… – бесцветным голосом сказала Жаккетта, глядя на загородивших дорогу людей. – Здесь виконт бог и король. Не вините их, госпожа Жанна.

– Ах, чтоб всех вас!!! – Жанна в ярости подняла коня на дыбы, в надежде, что люди отшатнутся и расступятся.

Люди, уставясь взглядами в землю, молча стояли, не отступая ни на локоть.

Откуда-то слева донесся звук колокола.

Плюнув в толпу, Жанна развернула коня, стрелой вынеслась из деревни и лугом поскакала туда, откуда слышался звон.

За лугом, постепенно переходящим в болото и оканчивающимся заросшим озерцом, на Сухой проплешине в мирном окружении лип застыл небольшой монастырь.

Мерно бил колокол на колокольне, одиноко торчащей над невысокими крышами. Толстая стена опоясывала монастырские здания, ворота были закрыты.

Жанна вихрем слетела с коня и принялась судорожно колотить в ворота. Никто не вышел, никто не отозвался.

А звон продолжался!

– Откройте! – крикнула Жанна, и голос у нее сорвался.

Она бросила стучать, села в седло и направила коня вдоль стены в поисках еще какого-нибудь входа.