Дженел Тейлор - Тайны полуночи

— А Анна хочет этого?

— Я уверен, что она обрадуется. И я тоже буду рад. Значит, до завтра!

Он пришпорил лошадь и присоединился к Анне. Стив был удивлен приглашением Чарльза Эвери: казалось, тот подталкивает его к своей дочери. Но ведь Эвери — джентльмен, а он, Стив, — «бродяга в седле». Наверное, Чарльзу что-то от него нужно. Помощь на ферме в Техасе? Или дочь поведала отцу о своей влюбленности и одолела просьбами воздействовать на Стива? Или старик действительно боится, что, если с ним что-нибудь случится в дороге, Анна останется одна, и хочет обеспечить ей защитника и покровителя. Надо поскорее выяснить, почему Чарльз Эвери хочет сблизить его с Анной…

Джинни спросила Чарльза, о чем он говорил со Стивом.

— О ночном дозоре — он меня назначил на пост. И просто болтали — мне было неловко, что ты так резко с ним обошлась.

Джинни объяснила, что не хочет быть любезной с человеком, который подчеркнуто ее избегает. Чарльз признал, что она поступает правильно, но он надеялся, что его разговор со Стивом поможет наладить отношения между молодыми людьми… и это пойдет на пользу им обоим, и ему самому.

На следующий день обоз остановился в пять часов вечера: мужчины решили поохотиться, чтобы поесть в дороге свежего мяса. Эвери ушел с ним, сказав Анне, что настреляет ей кроликов на жаркое.

На темно-голубом небе засиял месяц, вечер обещал быть теплым и безветренным. Джинни только начала готовить ужин на костре, который Чарльз Эвери развел перед уходом, когда к их фургону подошел Стив. Джинни жарила ветчину, присматривала за бисквитами, которые пеклись в немецкой печке, и молола кофе. Оторвавшись от готовки, она поздоровалась со Стивом и спросила вежливым, но сдержанным тоном:

— Вам что-нибудь нужно, мистер Карр?

— Мистер Эвери пригласил меня к ужину, — отозвался проводник.

Ош вздрогнула и удивленно посмотрела на него:

— Разве?

— Должно быть, он забыл вам сказать…

Джинни быстро оправилась и любезно сказала:

— О, я очень рада, но у нас самый простой ужин: отец велел приготовить ветчину с подливкой, яичницу, бисквиты и кофе. — Теперь она понимала, почему Чарльз назвал простые блюда, которые она умела приготовить вкусно и быстро. Но он должен был предупредить меня, сердито подумала она.

— Пахнет очень вкусно, и я охотно присоединюсь к вам, если хватит на меня, — сказал Стив.

— О! — воскликнула она, заметив, что ветчина начинает пригорать. — Только не браните меня, пожалуйста.

— За что, Анна? — удивленно спросил он.

— За то, что я опять отвлеклась и, кажется, испортила ужин.

— Но ведь вы отвлеклись из-за меня, как же я могу бранить вас? — возразил он и добавил: — Анна, вы, кажется, сердитесь на меня… но я хочу объяснить свое, как вы его называете, «противоречивое» поведение.

— Вовсе этого не надо. Я не нуждаюсь в извинениях.

Стив отметил про себя, что она сказала не «объяснения», а «извинения».

— Нет, это нужно, Анна, — возразил он.

— Зачем? — Она быстро взглянула не него. — Вы сказали — «постепенно». Так оно и идет.

— Но я не сказал, что мы не должны общаться, а сам избегал общения.

— Но я не намерена гоняться за вами, Стив. Это неприлично.

— Я повторяю, что виноват.

Джинни сняла с огня готовое блюдо и прикрыла крышкой. Потом она притушила огонь в немецкой печке — бисквиты уже испеклись — и поставила на огонь кофейник.

— Осталось только сделать соус и яичницу, когда придет отец, — сказала она Стиву, — так что мы можем поговорить о наших отношениях. Все эти дни мы не встречались друг с другом: сначала вы меня избегали, потом я вас. Я растеряна, Стив. Вы недовольны мною, когда я слишком смела, но недовольны и тогда, когда я веду себя сдержанно. Как найти золотую середину? Пока мне это не удается. Когда вы перестали подходить ко мне, я решила, что не буду тревожить вас и настаивать на встречах. Вы сказали, что вам трудно завязывать дружбу. Очевидно, вправду вам это так трудно, что лучше оставить вас в покое. Как прикажете мне вести себя с вами? Чего вы от меня ждете? Я согласна подчиниться правилам вашей игры, но вы темните и не называете их.

Стив сел, скрестив ноги.

— Мне очень жаль, Анна, но я никогда не дружил с женщинами, и поэтому могу вести себя неправильно. После того как мы танцевали той ночью и говорили о дружбе, я подумал, что все заметили мой интерес к вам и это повредит моей работе. Сближение с девушкой в лагере — самый удобный предлог, чтобы уволить проводника.

— Вы хотите сказать, — удивилась она, — что избегали меня, чтобы не потерять работу?

— В общем, да. Что же тут смешного, и разве это пустяковый повод?

— Я и не смеюсь, и не спорю с вами.

— В ваших глазах насмешка и недоверие! А я говорю серьезно — я могу потерять работу!

— А не кажется ли другим еще более подозрительным, что вы избегаете меня, словно холеру? — с досадой возразила Джинни.

— Может быть, вы и правы, — признал он. — Если я буду посещать вас с разрешения вашего отца и по его приглашению, то, пожалуй, это не покажется подозрительным. — Он нагнулся к ней и прошептал: — Люди любят придираться, а вы, Анна, возбуждаете зависть в некоторых женщинах своей красотой и обхождением. В лагере есть люди, которым я пришелся не по нраву, есть женщина, которая приревнует вас. Я не могу навлечь их недовольство особым отношением к вам. — Но главной причины я не могу вам открыть, подумал он.

Стив знал, что в интересах своего расследования должен не обострять отношений с кем бы то ни было в лагере.

Джинни обдумала его слова и признала справедливость его доводов. Кэтти в душе рвет и мечет после того, как он оттолкнул ее; Луиза и Мэтти недовольны его строгостью во время обучения. Может быть, недовольные есть и среди мужчин, и не исключено, что они решат обойтись без проводника, если это недовольство усилится. Поэтому Стив так осторожен и боится раздражать недовольных. Ведь его действительно могут уволить. Нет, Джинни не хочет навлечь на него такую неприятность.

— Вы просили у отца разрешения встретиться со мной?

— Нет, но он догадался, что я этого хочу, и предоставил мне такую возможность.

— Вы ему нравитесь, и он уважает вас. Он не видит ничего плохого в том, что мы можем стать друзьями.

— Может быть, он зря мне так доверяет, — пробормотал он.

Джинни казалось, что она поняла эти слова.

— Вы имеете дурные намерения и собираетесь сбить меня с пути? — спросила она. Он нахмурился, и она поспешила его уверить: — О, я просто пошутила. Вы ведь не можете этого сделать без моего согласия и доброй воли, а отец доверяет мне. Успокойтесь же. А теперь я соберу яйца, — сказала она, направляясь к корзинам с курами.