Саша Лорд - Гордячка

Броган соскочил с коня и почтительно опустился перед графом на одно колено. Псарь прикрикнул на собак, и те мгновенно притихли. И тогда во внезапно наступившей тишине прозвенел мощный голос Брогана:

— Я вернулся взять то, что принадлежит мне по праву, — титул наследника Керколди.

Подбежавший конюх схватил под уздцы лошадь Брогана и увел ее. Волкодав Брогана сидел подле кобылы, угрожающе выпятив челюсть и давая понять, что жена хозяина и любое его имущество под надежной защитой.

Граф ответил бесстрастно, но не менее официально:

— Другой тоже хочет титула. По какому праву ты намерен отнять его?

— Я накопил богатства в заморских странах: золото, жемчуга, пряности. Я набрал союзников в разных землях и проявил доблесть на поле сражения. В дополнение ко всему этому я закрепил свою преданность Шотландии, женившись на старшей дочери Мак-Тревора, хозяина Роузнита и владетельного лорда Лесного края и озера Нидеан, доставшегося ему в приданое от жены, принцессы Кэлиел. С божьей помощью моя нареченная, леди Маталия, вскоре понесет в своем чреве достойного преемника славного рода О’Бэннонов. Я выполнил возложенные на меня задачи и теперь почтительно прошу выделить положенное мне место за вашим столом.

— Ты расположил под моими стенами целую армию. Как мне следует понимать подобные действия? — спросил граф.

— Я руководствовался исключительно соображениями безопасности, не зная, какой прием окажут мне и моей жене. И потом, я слышал, что у Ксантье в замке такая же армия.

— Это так. Но я не позволю сражаться у ворот Керколди. Твои люди могут расположиться в замке, но только если будут подчиняться нашим порядкам.

Тут вперед вышел Ксантье, потемневший от гнева:

— Если твои люди позволят себе лишнего, я позабочусь о том, чтобы их наказали!

Братья смотрели друг на друга в упор с откровенной ненавистью.

— И если я узнаю, что твои люди нарушили рамки дозволенного, я позабочусь о том, чтобы их наказали, — парировал Броган.

— Я слыхал, что ты и без того уже нажил О’Бэннонам врагов, взяв в жены леди Маталию, — ухмыльнулся Ксантье.

Граф вопросительно посмотрел на Брогана, ожидая объяснений.

— Я уже загладил свою вину перед Гэвином Сутбери за то, что его средняя дочь осталась без мужа. — Лицо Брогана было холодно и безжалостно, и Маталия ощутила невольный укол сострадания к девушке, к которой так ужасно отнеслись.

— Дочь Сутбери из хорошей семьи, простая и послушная девушка. Зачем было отвергать ее и затевать тем самым кровную вражду?

Низкий голос Ксантье гулко прокатился по двору замка и проник в самое сердце Маталии. Ее обвиняли в том, что она бездумно расстроила все, что так тщательно планировал Броган. Она потупилась и часто заморгала, затаив дыхание в ожидании ответа мужа.

Но ответ Брогана удивил и ее, и всех остальных.

— Почему — это никого не касается. Я доволен своим выбором и не изменю его.

Граф презрительно скривил губу и впился взором в хорошенькую фигурку снохи.

— Подведи ее сюда, — бросил он сыну.

Маталия вскинула голову, испуганная столь нелюбезным приемом, и повернулась к Брогану, ища его поддержки. Он замешкался, потом поднялся и четким шагом подошел к ее кобыле. Не говоря ни слова, ссадил Маталию на землю, на одну лишнюю секунду задержал руки на ее талии, чтобы легонько ущипнуть, подбадривая, и положил ее ладонь на свою руку. Приободренная, Маталия царственным движением склонила голову и подошла к графу об руку с мужем в сопровождении его огромного пса.

Молодая женщина дошла до нижних ступенек лестницы и склонилась в глубоком реверансе. Граф смотрел на нее, всем своим видом показывая, что чрезвычайно недоволен.

— Что у вас с глазами, что они горят таким непонятным цветом? — спросил он.

Маталия поднялась, проглотив готовую сорваться с языка резкость, и избрала путь дипломатии, которой так долго учила ее мать:

— Если мой облик кажется не совсем обычным, то это лишь потому, что я сама глубоко потрясена красотой вашего дома. Керколди еще более величествен и прекрасен, чем я могла себе представить. Благодарю вас, что удостоили меня высокой чести жить в этом дивном доме и быть членом столь знатной семьи.

Граф молча смотрел на невестку, будто взвешивая правдивость ее ответа, строго говоря, во многом искреннего. Наконец он одобрительно хмыкнул и показал на стоявшую рядом с ним женщину:

— Познакомьтесь со своей сестрой, леди Изадорой. Она проводит вас на вашу половину, пока я буду говорить со своими сыновьями. — С этими словами старик отвернулся, открыл массивные двери и вошел внутрь, ничем не выражая эмоций по поводу возвращения сына.

Близнецы вошли вслед за ним под темные своды, оставив Маталию с Изадорой на пороге. Изадора сверху вниз смотрела на Маталию с брюзгливым выражением:

— Где ваш эскорт? Багаж? Слуги?

Маталия только вздохнула, измученная тяготами этого дня и не в состоянии придумать какое-либо правдоподобное объяснение.

— Я вас умоляю, леди Изадора... Я очень устала и хотела бы отдохнуть.

Изадора ехидно улыбнулась этой неловкой увертке, но, тем не менее, кивнула.

— Вы будете жить в северной башне. Там, конечно, холоднее, и она расположена дальше от главного зала, но южную уже заняли мы.

Маталия лишь пожала плечами, вежливо ответив:

— Не сомневаюсь, что в северной башне нам понравится.

Изадора надулась, выпятив нижнюю губу точно так же, как это делали младшие сестренки Маталии, и она даже невольно улыбнулась. Приподняв юбки, Изадора вошла в замок, видимо, рассчитывая, что Маталия поспешит за ней. Но Маталия, раздраженная нелепым приемом, оказанным им родней мужа, вместо этого повернулась и подошла к своей лошади. Она улыбнулась перепуганному мальчишке-конюху:

— Позаботься как следует о моей кобыле, пожалуйста. Она мне хорошо послужила. — Мальчик с жаром закивал. — Со мной прибыли еще трое моих товарищей, волки. Они не опаснее собаки и остались на окраине деревни, но прибегут, как только почувствуют, что можно. Ты не мог бы присмотреть за ними и сказать пастухам, что на них не нужно охотиться? Они не нападут на стада.

Мальчик уставился на нее в благоговейном ужасе:

— Во... волки, миледи?!.

— Да, — прошептала Маталия, улыбнувшись ошарашенному пареньку.

Мальчик вспыхнул и кивнул, потрепав кобылу по шее в знак того, что будет хорошо о ней заботиться. Погладив мальчика по голове, Маталия повернулась и снова направилась к дверям замка, где ее нетерпеливо дожидалась Изадора.

— Миледи? — нерешительно позвал ее мальчик.