Кейт Донован - Навстречу любви

– Не торопись, – строго сказала Ноэль, отталкивая мужа. – Я всего лишь хочу поговорить с тобой.

– Как угодно, моя сладость. – Зак остановил Меркурия рядом с невысоким валуном, на который осторожно опустил жену, затем спрыгнул на землю и оглядел ее с головы до ног. – Я как будто в первый раз тебя вижу.

– Это так романтично, – мечтательно сказала Ноэль Затем она натянула на ноги серебристые туфельки, спустилась с камня и сделала несколько шагов в сторону.

– У тебя что-то на уме, моя сладость?

– Пойди и стань вон там, возле того большого дерева.

Зак хмыкнул. Она была права, отсылая его на безопасное расстояние, и он быстро выполнил ее просьбу.

– Мне понравилась свадьба, – призналась Ноэль. – Она оказалась именно такой, какой я ее представляла. Роскошное платье, цветы, улыбка отца… и ты – самый замечательный мужчина на свете. – Глаза ее заблестели. – Не помню, когда я чувствовала себя такой счастливой, Зак. Этим я обязана тебе: если бы ты не появился, я бы вышла замуж за Адама и произошло бы настоящее бедствие. Но случилось нечто совершенно противоположное. Спасибо тебе!

– Я рад. – Зак старался не улыбаться слишком широко, однако ему было очень трудно удержаться при виде счастливого выражения лица Ноэль. Еще никогда он не видел ее такой сияющей и раскрепощенной.

– Особенно мне понравился поцелуй. Это третий вид, правда? – Ноэль лукаво подмигнула.

– Что? – Зак попытался понять, что она имеет в виду, но у него ничего не вышло. – Мне он тоже понравился, моя сладость. Готов повторить его прямо сейчас, если ты этого хочешь.

– Хочу, но после какое-то время мы должны вести себя как следует… пока не будем уверены…

Лейтенант некоторое время обдумывал ее слова, затем осторожно спросил:

– Пока не будем уверены в чем?

– Друг в друге, разумеется. – Ноэль улыбнулась и сделала несколько шагов ему навстречу. – Я знаю, ты думаешь, что уже уверен, но брак – слишком важное дело. Я однажды едва не совершила ошибку и не собираюсь совершать ее дважды. Но если тебе хочется ухаживать за мной, – смущенно добавила она, – это я очень даже приветствую.

– Ты не находишь, что ухаживать уже поздновато?

– Поздновато? – Ноэль разочарованно посмотрела на мужа. – Честное слово, Зак, неужели ты в самом деле думаешь, что я могу выйти замуж за человека, с которым познакомилась всего неделю назад?

– Как я понимаю, ты это уже сделала. – Зак сочувственно улыбнулся. – Я тот самый парень, с которым ты целовалась, помнишь? Теперь мы женаты с тобой вполне по-настоящему, за исключением одной небольшой детали. Думаю, нам пора позаботиться также и об этом.

– Довольно! – сурово проговорила Ноэль. – Я-то думала, что ты проявил галантность и помог мне выйти из щекотливой ситуации, но, похоже, я ошибалась. – Она подбоченилась и строго спросила: – Ты собираешься за мной ухаживать или нет? И пожалуйста, не говори, что это излишне. Адам ухаживал за мной шесть месяцев, прежде чем мы объявили о помолвке, которая длилась еще четыре месяца. Но даже за десять месяцев я так толком и не узнала его. Надеюсь, теперь ты понимаешь? Требуется много времени и много усилий, чтобы обрести уверенность.

– Я знал это с первой минуты.

– Никогда больше так не говори, – предупредила Ноэль. – В нынешних обстоятельствах это звучит оскорбительно.

– Оскорбительно? Разве женщинам не нравятся подобные романтические разговоры о любви с первого взгляда и всем прочем? А в данном случае именно так оно и было!

Ноэль вздохнула и отошла в сторону, как бы собираясь с мыслями, а затем, повернувшись, спросила будничным тоном:

– Дорогой, могу я задать тебе один очень личный вопрос?

– Разумеется. – Зак скрестил руки на груди. – От моей законной жены у меня нет секретов.

– Я хотела спросить о твоем ружье.

– О «Генри»?

– Да. Тебе его выдали в армии?

– Не совсем. – Зак улыбнулся наивности подобного предположения. – В армии такого замечательного ружья, как «Генри», не получишь. Мне выдали «спенсер», и я какое-то время им пользовался. Но на дальнее расстояние оно стреляло неточно.

– Тогда расскажи мне, как ты добыл «Генри».

– Я перепробовал несколько моделей, прежде чем нашел то, что мне нужно. Правильный вес, точный прицел, и все такое… Так что не беспокойся за «Генри», – добавил он с улыбкой, – это самое лучшее ружье, какое только может быть у человека. С ним и со мной ты можешь чувствовать себя в полной безопасности.

– Похоже, ты отнесся к выбору ружья со всей серьезностью.

– Только глупец не сделал бы так же.

– А я, глупенькая, думала, что ты вошел в оружейную лавку, увидел ружье на полке и тут же схватил его, рассчитывая пользоваться им до конца жизни.

– Гм… – Зак поморщился, поскольку только сейчас до него дошел смысл слов Ноэль. – Ты хочешь этим сказать, что…

– Что в некоторых случаях даже не стоит заходить в оружейную лавку, достаточно письма оружейнику, и он все сделает. В конце концов, это всего лишь ружье.

– Проклятие, Ноэль…

– Я не хочу это обсуждать. Если я значу для тебя меньше, чем какое-то дурацкое ружье, тогда зачем ты женился на мне? Или все же стою того, чтобы потратить какое-то время и лучше узнать друг друга, а не принимать поспешные решения?

Зак благоразумно промолчал. Он никогда не видел Ноэль такой оживленной, и это было главное. На лице Ноэль наконец появилась улыбка.

– Мы можем остановиться сегодня в гостинице, как предложил отец – возвращаться сейчас домой, зная, сколько людей сплетничают о нас, вряд ли стоит. И потом, – глаза ее счастливо засияли, – в этой гостинице есть очень романтический камин. Мы можем посидеть перед ним и поговорить, иногда поцеловаться, когда никто не видит… Нас ждет вкусный обед с шампанским и деликатесами на десерт. – Помолчав, она слабым голосом добавила: – Конечно, когда придет время спать, мы разойдемся по своим комнатам, надеюсь, это ясно?

Зак отвернулся, чтобы Ноэль не увидела его хитрой ухмылки, от которой он был не в силах избавиться. Камин, поцелуи, шампанское, десерт – она говорила об этом все более возбуждаясь, и лейтенант был уверен, что все ее ошибочные чопорные представления за ночь претерпят основательные изменения.

Взяв себя в руки, он повернулся к жене, намереваясь согласиться со всеми ее требованиями, однако она неожиданно отступила назад и с упреком сказала:

– Я вижу, дорогой, тебе нужно какое-то время побыть одному. Может, после продолжительной прогулки пешком до гостиницы ты убедишься, что я права. А если не убедишься, – в глазах ее сверкнули озорные искорки, – то настолько устанешь, что у тебя не будет сил недостойно вести себя.