Диана Фарр - Охотник за приданым

Оливия подумала было, что он заметил Эдит. Она отложила перо и внимательно посмотрела на поверенного, пытаясь скрыть свое беспокойство. Молоденькая графиня становилась все более неугомонной и, забыв об осторожности, вполне могла попасться на глаза кому-либо из гостей. Калпеппер, поверенный семьи Фэрфаксов, был предан Ральфу как главе семьи больше, чем любой из женщин, и не колеблясь выдал бы местонахождение Эдит ее жестокому супругу.

Но на лице Калпеппера отражалось скорее негодование, нежели гнев. Брови Оливии удивленно поползли вверх.

— Надеюсь, вас не ограбили по дороге сюда?

— Нет, мадам. — Он решительно надвинул очки на нос. — К великому моему сожалению, я вынужден сообщить вам неприятные новости. Увы! Это мой долг.

— Боже мой! Прошу вас, садитесь и немедленно выкладывайте, что произошло.

Он сел и лишь после долгого молчания заговорил:

— Не знаю, с чего и начать, ваша милость. Я совершенно растерян.

Оливия смотрела на него с растущей тревогой. Его лицо покрылось красными пятнами. Наконец он остановил на ней взгляд и выпрямился на стуле.

— Такие новости невозможно сообщать деликатно, — объявил он. — Я вынужден сказать прямо. Поверьте, я бы никогда в жизни не принес вам таких вестей, если бы не был абсолютно уверен в их достоверности.

Сердце у Оливии ушло в пятки. В прошлый раз, когда Калпеппер говорил с ней таким тоном, он вручил ей письмо Люка. Она чувствовала, что ее ждет ужасный удар, и судорожно вцепилась в ручки кресла, моля всем сердцем, чтобы новости, которые он собирается сообщить, не касались…

— Эти новости касаются лорда Райвала.

На секунду она закрыла глаза. Ее молитвы не были услышаны. Она заставила себя открыть глаза и встретила взволнованный взгляд поверенного.

— Что же вы узнали о нем? — Она старалась говорить спокойно.

Калпеппер тяжело вздохнул.

— Дорогая моя леди Оливия, мы все жестоко обмануты, — произнес он. — Крайне жестоко. Вы пригрели змею на груди.

— Продолжайте, — едва слышно произнесла она. Он подался всем телом вперед и прошептал:

— Ваша милость, этот мужчина — самый настоящий повеса!

— Да, — оцепенело согласилась она. — И что с того? Она взяла себя в руки, готовая к любому ужаснейшему открытию.

Но Калпеппер в замешательстве моргнул:

— И что с того? Леди Оливия, да что вы такое говорите? Я узнал, что лорд Райвал — повеса! Он распутник, мадам, о его победах на любовном фронте гудит весь Лондон! У него отвратительная репутация, и должен заметить, он ее заслужил. Я все подробно разузнал, прежде чем оскорбить ваш слух подобными разговорами! Надеюсь, вы не подумали, что я поверил сплетням! Нет-нет, ваша милость, это истинная правда, и легко доказуемая! Она в замешательстве уставилась на него:

— Что правда? Не понимаю.

— Тсс! Послушайте, ваша милость, — раздраженно сказал Калпеппер. — Вы должны знать, что такое повеса. Повеса — это соблазнитель, осквернитель женщин.

— Да, но…

— А я говорю вам, мадам, что, к моему глубокому сожалению, лорд Райвал — не тот человек, с кем стоило бы поддерживать отношения.

У Оливии отлегло от сердца.

— И это все? — воскликнула она. Ее слова ошеломили Калпеппера.

— Все? Все! Дорогая моя леди Оливия, вы привели этого негодяя в школу! Показали ему наши счетные книги! По-дружески отнеслись к нему! Его надо прогнать. И немедленно! Вы рискуете стать посмешищем! Запятнать свою репутацию!

Оливия откинулась на стуле:

— Господи, как же вы меня напугали! Но для меня это отнюдь не новость.

— Не новость? — Он был поражен. — Вы хотите сказать, что знали о репутации этого человека?

Она улыбнулась:

— Конечно. Почему бы и нет?

Калпеппер побагровел, казалось его сейчас хватит удар.

— Дорогая мадам. Леди в вашем положении должна быть крайне осторожна. Вы невинная, незамужняя леди! Малейший намек на скандал, если ваше имя, не дай Бог, свяжут с именем лорда Райвала — и ваша безупречная репутация погибла.

— О моем добром имени судят по моим собственным поступкам, а не по поведению моих друзей.

Калпеппер фыркнул, поджав губы:

— Говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты.

Она, нахмурившись, выпрямилась на стуле:

— Бог мой, и что вы предлагаете? Отказать лорду Райвалу от дома? Освободить его от недавно порученных ему обязанностей? Не могу же я неожиданно взбелениться, как последняя мегера, из-за того, о чем давно уже знаю! Вот тогда я уж точно стану посмешищем, причем вполне заслуженно!

— Ну-ну, вам совершенно необязательно брать это на себя, — сказал Калпеппер. — Предоставьте все мне!

— Что именно?

— Я улажу все от вашего имени. Поговорю с ним. Это мой долг. Я просто решил сообщить вам обо всем, прежде чем взять на себя смелость прогнать его.

Оливия подняла руку:

— Стоп. Не в вашей власти прогнать лорда Райвала.

— В таком случае, леди Оливия, я с радостью возьму на себя эту власть.

— Скорее, захватите! Нет. — Она говорила вежливо, но непреклонно. — Я категорически запрещаю вам делать нечто подобное.

Калпеппер надулся и очень напоминал жабу.

— Что? Да как такое возможно? Неужели вы не понимаете всей серьезности положения? Подумайте хотя бы о вашей школе!

Оливия вскинула руки, словно пытаясь воззвать к его разуму:

— Но лорд Райвал приносит школе очень много пользы. Он уже не раз это доказал. Он очень умный и рассудительный…

— Рассудительный! Этот повеса, распутник, по-вашему, рассудительный?

— Рассудительный, — решительно повторила она. — Я говорю о финансовой стороне. Его личная жизнь нас не касается.

— Очень скоро коснется, как только станет известно о его связи со школой! Прошу вас, не забывайте, что речь идет о школе для девочек!

Оливия прищурилась:

— Ну а это здесь вообще ни при чем.

Калпеппер весь кипел от ярости и сорвался на фальцет:

— Говорю вам, леди Оливия, у лорда Райвала нет ни сердца, ни стыда, ни совести! Это общеизвестно! Вы первая придете в отчаяние из-за того, что слухи о распущенности лорда Райвала лишат ваших протеже каких бы то ни было шансов получить приличную работу!

От отвращения Оливия наморщила нос;.

— Вы говорите чепуху, мистер Калпеппер! Мне стыдно за вас.

— Я всего лишь выполняю свой долг. — Калпеппер вновь побагровел. — И со всей ответственностью заявляю, что вам не стоит поддерживать какие бы то ни было отношения с лордом Райвалом.

— Почему? Из боязни сплетен? Вы просите меня предать друга, мистер Калпеппер. Вам следовало бы выдумать причину получше. — В ее голосе звучало презрение.

— Боже милосердный, только не говорите мне, что вы питаете симпатию к лорду Райвалу!

— Не буду, если вам так угодно. Хотя это вполне возможно. Вы меня разочаровали, мистер Калпеппер. Лорд Райвал зарекомендовал себя как человек, безусловно достойный доверия во всем, что касается школы. Я безмерно благодарна ему за его идеи и помощь. Почему тогда я не могу воздать ему должное? Калпеппер побледнел.