Хизер Грэм - Влюбленный мятежник

Эрик Камерон повернулся и… исчез. Только ветер взметнул занавеси в открытом окне.

У нее пересохло в горле, она часто задышала. Несмотря на то что она боялась лорда Камерона, она точно знала: если он оставит приглашение, утром она поедет в Камерон-Холл.

Она не осмелится оставаться с отцом. Лорд Камерон не ошибался в одном: помолвка купит ей свободу.

Камерон-Холл впервые показался перед ней, когда следующий день уже клонился к вечеру и на землю легли золотистые сумерки. Она не знала, когда Эрик успел поговорить с обоими ее опекунами, но молча выслушала, как отец объявил о ее помолвке, а лорд Данмор сообщил, что Пьер и карета Камерона ждут, когда она и Даниелла будут готовы.

Лорд Камерон собирается вот-вот уехать, но он хотел бы, чтобы невеста познакомилась с усадьбой в его отсутствие Дата свадьбы, принимая во внимание нынешние неспокойные времена, будет объявлена позднее.

Когда Аманда уже собралась садиться в карету, отец схватил ее за руку:

— Осмотрись там хорошенько Обыщи его стол, просмотри бумаги, и ты найдешь правду. Все что угодно, письма, адреса, имена — мы должны заполучить их. Тебе понятно?

— Он убьет тебя, отец, если узнает, каков ты на самом деле, — произнесла она бесстрастно.

— Ты все еще моя дочь и подчиняешься мне! — грубо напомнил ей Стирлинг — А я могу увезти тебя домой, когда захочу. К тому же есть еще и твой кузен. Подумай об этом, девчонка Он отпустил ее руку. Затем с улыбкой уставился на Аманду, и то же неприятное чувство, какое она испытала вчера, наполнило ее страхом. Она поняла, что никогда не сможет больше оставаться с ним наедине.

— Если ты тронешь меня, он тебя убьет? — произнесла она жестко и удивилась страху, метнувшемуся в отцовских глазах. Человек, который меньше месяца назад открыто травил своего будущего зятя за его политические взгляды, вдруг стал слишком подозрительным и осторожным.

Аманда вздохнула с облегчением, когда он отступил. Даниелла уже сидела в карете.

Лорд Данмор занимался текущими делами дня, и у ворот стоял только отец, провожая карету, катившуюся по аллее. Он даже не помахал рукой вслед, и Аманда испытала облегчение Она откинулась на подушки, радуясь передышке. Впереди было три часа езды по полуострову к Камерон-Холлу.

Стоило ей впервые увидеть поместье, как она ощутила странное волнение в крови. Огромные дубы бросали тень на длинную аллею, ведущую к дому, в их кронах клубился вечерний туман Но вот деревья внезапно расступились, и перед путешественниками возник дом, возвышающийся над окрестностями на покрытом изумрудной травой холме.

Это было огромное строение из кирпича, которое опоясывала внушительных размеров терраса с величественными дорическими колоннами, придававшими элегантность и законченность архитектуре здания — Mon Dieu![6] — пробормотала Даниелла, откинув занавески на окнах, чтобы получше разглядеть дом. Ее глаза блестели от восторга, когда она посмотрела на Аманду. — Вот это дом, однако!

Аманда тщетно попыталась улыбнуться. Поместье действительно было великолепное. Пока они ехали по аллее, Аманда успела заметить ровные ряды служебных построек, окруженных садами и огородами.

Сады, казалось, тянулись бесконечно, а главное здание сверкало на солнце и словно возносилось в облака. Это всего лишь красивая иллюзия, порожденная туманом, подумала она, но не могла не признаться себе, что дом и правда прекрасен. Далеко налево простирались поля, на которых трудились многочисленные работники Издалека Аманда не могла рассмотреть, где рабы, а где трудятся белые фермеры-арендаторы — согнутые фигурки казались одинаковыми. Далеко за ними, там, где склон холма отлого спускался к реке, начинался лес, а вдалеке за домом виднелись доки. Поместье лорда Камерона было расположено очень удачно, рядом с рекой, и дополнительно выигрывало оттого, что имело собственную пристань и глубоководный причал.

Глаза Даниеллы лучились Счастьем.

— Нам здесь будет хорошо, дорогая. Этот лорд очень богат, он женится на тебе и не отдаст тебя отцу… Вот он! Нас встречает сам лорд Камерон! — радостно воскликнула Даниелла.

Но Аманда не разделяла ее радость. Проглотив комок в горле, она отдернула занавеску. Он поджидал их на ступенях дома. На нем были белые бриджи и чулки, сапоги и темно-синий фрак. Как обычно, кружевная рубашка была безукоризненно отглажена, а волосы хоть и не припудрены, но аккуратно расчесаны и собраны сзади. Аманда вынуждена была признать, что в таком виде он не посрамил бы и королевский дворец.

Карета остановилась. Пьер спрыгнул с облучка. Лорд Камерон что-то крикнул ему, и тот засмеялся, затем помог Даниелле выбраться из кареты.

— Добро пожаловать, Даниелла, — произнес Камерон и взял ее за руку. — Добро пожаловать в Камерон-Холл.

Смущенная, Даниелла заулыбалась, а лорд Камерон поцеловал ей руку.

— Merci, Merci! — пробормотала Даниелла краснея.

Она так счастлива, подумала Аманда. И возможно, имеет на это право, поскольку Найджел Стирлинг никогда не проявлял по отношению к Даниелле ничего, хоть отдаленно напоминавшего доброту. Наоборот, постоянно унижал ее. Но Аманда почувствовала на себе взгляд Эрика и зарделась. Он знал, что она приедет. И она знала.

Лорд Камерон взял ее руку.

— А тебе, любимая, мои самые горячие приветствия. Надеюсь, что ты будешь здесь очень счастлива. И в безопасности.

В безопасности? Сомнительно. Сможет ли она спастись от него?

Взяв за руки, Эрик притянул девушку к себе. Поцеловав в обе щеки, неторопливо отпустил ее, вглядываясь в глаза.

— Пьер, найди, если сможешь. Тома и позаботься, пожалуйста, о чемоданах леди Стирлинг.

— Хорошо, — кивнул Пьер, усмехнулся и побежал в дом.

Аманда невольно засмотрелась на Эрика Камерона, такого внушительного на фоне украшенной гербами кареты. Он чувствовал себя здесь так комфортно и уверенно, но все же готов был поставить свое благополучие на карту.

— Пройдем внутрь? — предложил он.

Она кивнула и только тут осознала, что за все это время не произнесла еще ни слова.

— Да, конечно.

— Пойдем, Даниелла. Думаю, тебе тоже понравится небольшая экскурсия.

— Спасибо, — торопливо ответила женщина. Найджел Стирлинг ненавидел, когда она говорила по-французски. Он ненавидел даже то, что Аманде легко давался этот язык.

Но лорд Камерон вовсе не был против французского. Он ласково улыбнулся, и в эту секунду Аманду охватил необычайный трепет: улыбка сделала его действительно неотразимым, обаятельным и юным.

Только когда кто-то вставал ему поперек дороги, улыбка пропадала и сменялась выражением собранности и готовности к борьбе.