Джо Гудмэн - Все в его поцелуе

– Надеюсь, вы все мне объясните, – заявила Маргарет после того, как они с Рией остались наедине. – Вы вообразили, что влюблены в него или он в вас? Я не предполагала, что в вас так мало здравого смысла.

Рия вздохнула:

– Разве я не могу позволить себе какой-то каприз?

– Каприз? Считайте, что вам повезет, если лорд Тенли немедленно не выдаст вас замуж.

– Что вы имеете в виду?

– Вы еще спрашиваете? Не может быть, чтобы вы не знали о его репутации.

– Я знаю, Маргарет, что вы не называете его по имени. Он теперь Уэстфал, и какой бы репутацией он ни обладал, она вскоре будет пересмотрена.

– Он ваш опекун. Он не должен пользоваться преимуществами своего положения.

– А он и не пользуется, – твердо заявила Рия. Маргарет повела разговор в совершенно неожиданном для нее русле. Рия небезосновательно надеялась, что Маргарет полегчает, когда она узнает об испытываемых ею нежных чувствах не к ее мужу. Неужели она смогла разгадать замысел Уэста или просто прощупывала ситуацию, хотела убедиться наверняка? – Мне он очень нравится, Маргарет, но вы не должны беспокоиться, что я дам ему себя скомпрометировать. Я никогда бы не опозорила семью.

– Уэст может иметь иные планы.

– Вы несправедливы к нему. – Маргарет ни к чему знать о том, каким мощным оружием располагает против нее, Рии, Уэст, как не должна она знать о том визите, что нанес ей Уэст накануне. Не может быть, чтобы Маргарет догадывалась, что Уэст привык всегда добиваться своего. – Он ничего лишнего в отношении меня не позволил и оставался со мной очень добр.

Маргарет прищурилась.

– Он не Уильям, – заключила она наконец. Рия нахмурилась:

– Я не понимаю. Что вы хотите сказать?

– Он не его брат, – вымолвила Маргарет и замолчала надолго, взвешивая то, что хотела сказать. – Поднимая данную тему, я считаю, что вы не можете удовлетворять свою страсть к Уильяму, заменив его братом.

Как, какими словами могла убедить Рия Маргарет, чтобы та ей поверила? Отрицать, что у нее есть нежные чувства к лорду Тенли, помимо тех, что испытывают друг к другу брат и сестра? Маргарет не поверит. Если бы Рии потребовались доказательства глубины тех чувств, что испытывает Маргарет к мужу, то они у нее появились сейчас. Маргарет не могла постичь, что женщина способна полюбить кого-то, помимо Уильяма.

Обсуждать лорда Тенли тоже крайне неуместно. Рия понимала, что Маргарет сознает, какие чувства испытывает к ней ее муж, но признать их вслух ей все равно не позволила бы гордость.

Рия решила, что ей остается только одно: говорить о своей любви к Уэсту. Удивительно, но ей даже не пришлось особенно притворяться.

– Вы сочтете меня бесстыдной, – медленно проговорила Рия, будто бы каждое слово давал ось ей с трудом. – Я знаю его светлость всего несколько дней, и вы знаете, что о его существовании в доме герцога едва ли часто вспоминали, особенно вслух, но у меня такое ощущение, будто я его знала всегда. Может, вы и правы. Может, имеет место сходство с лордом Тенли, пусть не очень сильное, но я думаю, что не одно оно. То, что я чувствую к нему в своем сердце, превосходит все, что я когда-либо чувствовала в жизни. Я не могу сказать, любовь ли это, только лишь что это может быть любовью, потому что, когда он со мной в комнате, сердце мое готово выскочить из груди и мои мысли разбегаются. Он надменен, он может раздражать своей чрезмерной уверенностью в своей правоте, но я готова ему все простить – не потому что хочу, а потому что не могу ничего с собой сделать.

– Боже мой, – тихо прошептала Маргарет и опустилась на диван, присев на краешек, как воробей на жердочку. – Вы Уильяму подобного не прощаете.

Рия притворилась, что думает над ее словами.

– Нет, не прощаю. Никогда не прощала. Что же вы думаете?

– Когда Уильям за мной ухаживал, Я тоже ему все прощала.

– Тогда острота проходит, – задумчиво отозвалась Рия. – И это, по крайней мере, хорошо.

Черты Маргарет смягчились. Она улыбнулась. Взгляд ее скользнул мимо Рии туда, где на каминной полке красовалась кошка с одним изумрудным глазом.

– Я все еще многое могу ему простить.

Рия кивнула:

– Вы его любите.

– Да.

– Значит, то, что я чувствую к Уэстфалу, – любовь?

– Я думаю, так оно и есть.

Рия тяжело вздохнула и опустилась на диван.

– Вы должны мне дать совет, Маргарет, потому что я представления не имею, как мне дальше поступать.

Уэст спал очень чутко. Такое свойство его натуры здорово выручало во время испанской кампании, когда ему приходилось спать лишь урывками и где придется. Как-то он уснул в пещере и проснулся, услышав приближение французского патруля. Он как-то спал в винном погребке на влажном полу и проснулся, когда из бутылки вылетела пробка. Одну достопамятную ночь он провел в постели со шлюхой и проснулся как раз в тот момент, когда она вытащила из корсета кинжал.

Он никогда не беспокоился о том, что может не проснуться. Он всегда просыпался.

Вот почему он так удивился, когда его разбудил голос Рии:

– Вы спите как убитый.

Не в силах сразу разобраться в том, где он находится, он, недоуменно моргая, смотрел на нее. Она стояла возле прикроватной тумбочки со свечой в руке, и неверное пламя освещало ее щеки и подбородок с нижней стороны. Глаза ее оставались в тени, отчего казались до невозможности темными, словно на ней надета карнавальная маска. Фланелевый халат, туго стянутый поясом на талии, имел вырез, в котором виднелась украшенная кружевом горловина ночной рубашки и ямочка у горла. Пламя резко всколыхнулось, и Уэст догадался, что Рия зябко переступила е ноги на ногу. Уэсту стало любопытно, и он посмотрел на ее ноги.

– Где ваши тапочки? – спросил он.

– Все, что вы можете мне сказать? Я пришла к вам в комнату среди ночи, а вам лишь любопытно, где мои тапочки? – Она замерла, стоически перенося холод.

Вздохнув, Уэст закрыл глаза и откинул голову на подушку. Он провел ладонью по волосам, после чего открыл один глаз. Убедившись, что она все еще на месте, он вначале даже слов не нашел – настолько происходящее казалось странным и непонятным.

– Черт побери!

Рия тряхнула головой, и тяжелая льняная коса, что лежала у нее на плече, упала на спину.

– Обычно я не одобряю использования бранных выражений, но вы высказали именно то, что у меня на уме.

– Хорошо, – сухо заметил он. – Настоящее облегчение. А я-то с грустью думал, что никогда не пойму женской логики. Узнать, что мои опасения напрасны, да еще в такой час, – ну что ж, вы видите, я потрясен.

Рия неодобрительно поджала губы:

– Вижу, что вы не хотите пойти мне навстречу.

– Вы полагаете, что я должен вести себя как-то иначе? – холодно поинтересовался он. – Мне хотелось бы знать, как именно. Вы пришли сюда без приглашения. Уильям с женой спят через две двери отсюда. Мы оба в ночных сорочках. К тому же в проклятой комнате нет камина! Вы полагаете, что есть иной подход к ситуации, кроме немедленного похода к алтарю?