Эрика Ридли - Греховный поцелуй

Заметив его, мисс Стентон замерла на месте, а мать поджала губы, отчего ее противная родинка снова начала подпрыгивать. Она выступила вперед, явно преграждая дорогу.

— Лайонкрофт, — сказала она, и ее близко посаженные глаза показались ему еще более бесцветными, чем кожа. — Я надеялась встретить вас.

Гэвин перехватил коробки поудобнее.

— Я здесь живу.

— И какой это прелестный дом! Сьюзен как раз говорила об этом. Ведь говорила, Сьюзен?

Девица Стентон была слишком занята тем, чтобы казаться невидимкой. Очень хорошо. Это давало ему возможность нанести удар.

— Мисс Стентон, — сказал он, и то, что он неожиданно обратился к ней, заставило ее пискнуть. — Как давно вы дружите с мисс Пембертон?

Она поправила очки тыльной стороной руки.

— Э-э…

Леди Стентон подозрительно прищурилась.

— А в чем дело?

Гэвин стоял, опираясь бедром о перила лестницы и глядя прямо в ее бесцветные глаза.

— Дело в том, что я только что получил престранное письмо. Некий Нейл Пембертон утверждает, что она его сбежавшая из дома падчерица, и требует ее возвращения.

— Меня это не удивляет. Каждое слово, произнесенное вами, правда. Это я послала письмо мистеру Пембертону, где сообщила ему о ее местонахождении.

— Матушка, вы не могли этого сделать!

— Конечно, могла. Я не то еще сделаю, если она не потрудится помочь нам в нашем деле, а я человек слова.

Гэвин поставил ногу на следующую ступеньку лестницы и теперь поудобнее пристраивал коробки на бедро.

— И о каком деле, смею я спросить, идет речь и в чем мисс Пембертон должна была вам помочь?

Улыбка леди Стентон напоминала внезапно возникшую трещину на стекле. Девица Стентон имела совесть смутиться и выглядела униженной. А это могло значить только одно. Проклятие! Этим делом был он.

Мисс Пембертон лгала, притворяясь бескорыстной: все ее действия были направлены на то, чтобы заинтересовать его девицей Стентон. Невероятно! Он подавил стон, закусив губу. Каждый гость в его доме так или иначе пытался опутать его — кто петлей палача, кто брачным ярмом.

— Понимаю, — сказал он. Он оторвался от перил и поднялся выше. — Боюсь, что матримониальные планы меня не интересуют.

— Дело в Эванджелине? — не сдержалась девица Стентон. — Вас интересует она?

— Она не интересует его в качестве жены, Сьюзен. Разве ты не слышала, что он сказал? Джентльмены не женятся на обычных потаскушках. Самое лучшее, на что эта особа может рассчитывать, — это роль любовницы, но я сомневаюсь, что она преуспеет, даже в этом.

Гэвин приостановился, обернулся и в упор посмотрел на нее. Сейчас ему очень хотелось бы держать в руках вместо кукол для близнецов одну из тростей Хедерингтона со встроенным лезвием, чтобы прыгнуть вниз и поразить леди Стентон.

— Было бы разумнее, — сказал он, и его слова отлетали рикошетом от голых стен как пули, — не унижать мисс Пембертон при мне, если вы хотите продолжать оставаться гостьей в моем доме. Я позволяю вам оставаться здесь, делая любезность ей, а не в качестве одолжения вам.

Роуз сидела в середине маленькой софы и читала вслух детям, а одна из близняшек примостилась рядом с ней. Джейн стояла за спиной матери, пытаясь справиться со скукой и в то же время читать из-за ее плеча. Нэнси не было видно.

— Дядя Лайонкрофт!

Джейн спрыгнула с софы и бросилась к нему, младшие сестры поспешили за ней.

— Это все для меня?

— Джейн, — попыталась Роуз усовестить дочь, — прояви немного сдержанности.

— Но ведь это мой день рождения, — радостно улыбнулась девочка, глядя на Гэвина. — Для кого же еще это может быть предназначено?

— Ты права только наполовину, — начал он и вздрогнул, видя, как поблекла ее улыбка. — Эти две коробки предназначены для Рейчел и Ребекки — здесь новые куклы взамен сломанной.

— О-о! — Джейн чуть отступила, в то время как близнецы с визгом принялись разрывать оберточную бумагу. — О! Куклы!

— Да, куклы, потому что они дети, — возразил он серьезно. — Тебе тринадцать. Ты почти взрослая.

— Верно, — согласилась она, выпрямляясь. — Я почти женщина.

— Именно так. И я подумал, что вместо игрушек лучше купить тебе подарок, больше подходящий для молодой леди.

— Для молодой леди? Но у тебя остался только один пакет, и он самый маленький.

— То, что в этом пакете, не нуждается в большой упаковке. Называется это «мадам Руссо».

Джейн уставилась на него:

— Так зовут самую известную модистку в Лондоне, да?

Он нерешительно кивнул:

— Она прибудет через несколько дней, но если ты все еще будешь здесь, она будет рада сшить для тебя новые платья.

Она обхватила его за талию и сжала в объятиях так, что ему стало трудно дышать. Потом бросилась к матери:

— О, мы останемся здесь? Да, матушка? Скажи «да»! Это мой лучший день рождения!

Гэвин перевел дух. Как и с письмом мистеру Пембертону, он попытался вмешаться в их планы. Он надеялся, что, если сумеет убедить Роуз остаться еще на неделю, она перестанет считать его мерзавцем и будет относиться к нему как к брату. Он снова обретет сестру и племянниц. У него снова будет семья, хотя бы на несколько дней.

Роуз закрыла книгу, лежащую на коленях, и выпрямилась.

Ладони Гэвина взмокли от разочарования. Она не хотела оставаться в его обществе. Но почему? Неужели идея пригласить мадам Руссо оказалась недостаточно привлекательной? Возможно, Роуз все-таки подозревает его в убийстве ее мужа. Или, как намекнула мисс Пембертон, Роуз совершила убийство сама и хочет избежать наказания. Едва ли Гэвин мог осуждать ее, даже если это сделала она.

— Не знаю, — произнесла она медленно, не взглянув на него. — Посмотрим.

Джейн вздохнула и повернулась к Гэвину:

— Она передумает.

Но он не был в этом уверен.

Джейн кивнула, указывая на пакет в его руке:

— А что там? Что в этом пакете? Он для меня?

Она вырвала пакет из его рук и, разорвала оберточную коричневую бумагу.

— О-о! — выдохнула она. Глаза ее округлились и засияли. — Смотри, матушка, какая красивая цепочка с самым изящным медальоном, какой я только видела. — Ее пальчики расстегнули застежку, и она посмотрела на него, сдвинув брови: — Но медальон пустой!

— Да, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Я подумал… если ты захочешь, пока мы будем ожидать прибытия мадам Руссо… я напишу для тебя миниатюру. Я хочу сказать — твой портрет. Если ты будешь мне позировать.

— Я бы очень хотела! — Девочка прижала медальон к груди. Цепочка свисала у нее с пальцев. — О, матушка, скажи «да»! Скажи «да», скажи «да»!