Дженис Беннет - Защитник прекрасной дамы

– Какие восхитительные способы времяпрепровождения вы умеете изобретать, – полуобернувшись к нему, сказала Дафна.

Адриан не ответил, и они продолжали свою работу в тишине, нарушаемой только случайными царапающими звуками, когда он пробовал сдвинуть подозрительный кусок стены с помощью перочинного ножа. Когда они, наконец, встретились посередине, оба признали свое полнейшее поражение. Затем, уже вместе, они перешли к задней стене, ко всем этим бутылкам, полкам и бочкам.

Дафна с неудовольствием покосилась на огромные дубовые бочки.

– Мы не будем их передвигать?

– Если их не двигали призраки, то и мы не будем.

Она повеселела.

– Это было бы и неразумно, правда? Если не окажется, что их легко сдвинуть. По-моему, здесь вероятность что-нибудь найти все-таки больше, чем в каменной кладке.

– Если здесь хоть что-нибудь можно сдвинуть.

Он попробовал пошевелить деревянный лоток с вином, но это оказалось ему не под силу. Она, нахмурившись, наблюдала.

– То существо, которое мы видели на чердаке… оно ведь не просто исчезло. Оно должно было куда-то перебраться.

Мистер Карстейрс еще раз для пробы толкнул деревянную стойку.

– Проход – если он существует – может просто вести через стену и иметь выход через камин.

– Или даже наружу, – предположила она. Он покачал головой.

– Я осматривал стены снаружи… во всяком случае, на первом этаже.

Он снова сосредоточился на осмотре массивных бочек, а потом поставил фонарь на пол, чтобы получить возможность тянуть и толкать обеими руками.

Холод пронизывал Дафну, и пальцы у нее онемели. Она держала канделябр, чтобы Адриану было светлее, и он рассеянно поблагодарил ее.

Его внимание было целиком поглощено бочкой. Потом они вместе обследовали соседнюю бочку и так обошли весь огромный погреб.

Так ничего и не обнаружив, они, наконец, снова добрались до двери. Дафна растирала пальцы: они болели от постоянного постукивания и от попыток что-то подковырнуть. Она дрожала от холода и жалела, что не прихватила с собой шаль. Или даже камин.

Мистер Карстейрс снова обошел всю камеру и вернулся со своим фонарем; вся его высокая фигура выражала усталость и разочарование. В неровном свете на его руках и лице были видны пятна грязи и клочья паутины. Дафна оперлась на стол, слишком усталая, чтобы шевелиться. Должно быть, она выглядит такой же перепачканной, как он.

– И это время потрачено зря? – спросила она.

Он улыбнулся – внезапно и неожиданно.

– Никакие усилия нельзя считать потраченными зря, вы же знаете. Даже отрицательный результат все-таки остается результатом. Мы исключили все очевидные возможности, которые могли оказаться здесь, внизу, и теперь можем с чистой совестью заняться комнатами наверху.

– Теми, которые потеплее. – Ее била дрожь. Она медленно прошла внутрь подвала, а потом вернулась к Адриану. – «От самого высокого чердака до самого глубокого подвала…» – Слова звучали для нее как цитата, но она не могла вспомнить, где она их слышала. – В этом есть какой-то смысл с эстетической точки зрения, правда? Но с практической – нет. Переход из кухни в столовую соответствовал бы цели… – Она резко замолчала, глядя на него, ослепленная возможностями, которые только что открылись ей.

– Кухни – здесь, внизу, а не на чердаке, – возразил он.

– И еще существует черная лестница для слуг, так что здесь им не понадобился бы еще и потайной ход.

Она вздохнула и снова присела на край стола.

– Я чувствую себя такой отупевшей…

Его улыбка потеплела.

– Пока что я этого не обнаружил.

– Пока что мы вообще ничего не обнаружили, – от холода и сырости ее опять пробрал озноб. – Нам не пора переодеваться к обеду?

Он достал часы из кармана.

– У нас еще час или около того. Я хотел бы обойти эти стены снаружи и посмотреть, не осталось ли там следов каких-нибудь приспособлений из простыней и бечевок.

Снаружи, подумала она, должно быть еще более сыро и холодно, чем здесь. Но, по крайней мере, там не будет этой гнетущей атмосферы, этого застарелого запаха плесени. И крыс.

– Я тоже пойду, – объявила она. На мгновение ей показалось, что он начнет возражать, но он только посоветовал ей надеть более подходящую обувь и теплую пелерину. Против этого плана у нее не было возражений, поэтому они вместе поднялись по черной лестнице, чтобы не повстречать никого из девочек и не напугать их своим видом.

Через пять минут после того как Дафна вошла в свою комнату, она вновь появилась в коридоре. Теперь на ее ногах были толстые прогулочные башмаки, а мятое, грязное платье скрылось под широкой пелериной. В качестве дополнительной меры предосторожности она накинула на голову шаль.

Мистер Карстейрс ждал ее в коридоре – высокая широкоплечая фигура в плаще, смутно видимая в полутьме. От этой фигуры веяло силой, и на мгновение Дафна заколебалась. Но ведь ей нечего бояться – с его стороны, во всяком случае. Или все-таки есть?

Да, он действительно начал смущать ее покой.

Его коварный юмор, его смелость и решительность, его спокойная уверенность… Господи, и такой человек пропадает для мира в своем оксфордском затворничестве!

Щеки у нее разгорелись, на Адриана она старалась не смотреть, догадываясь, какие мощные глубинные водовороты скрываются в глубине под спокойной поверхностью океана его души. Внешняя сдержанность помогала ему маскировать свои страсти и стремления, но какие же бури бушевали в нем? Она могла понять – теперь, когда лучше его узнала – почему он находил даже какое-то удовольствие в попытках вызволить их из ловушки, в которую они попали. Она могла понять и многое другое. Но кто мог бы сказать, что заставляло его поступать так или иначе? Да, он был джентльменом, с которым следовало считаться… и он был мужчиной в самом высоком смысле этого слова.

Смутившись, она опустила глаза и поспешила к лестнице. Какое неприличное направление приняли ее мысли! Разве он играет эту героическую роль – роль ее избранного заступника – по ее прихоти? Он просто создан таким, он такой от природы. Это не мрачная, угрюмая, байроническая личность – это рыцарь в сверкающей броне. Сэр Галахад.

Она знала, что такое сравнение могло бы показаться абсурдным, но сейчас для нее оно было исполнено смысла.

Они вышли через дверь черного хода, удостоверились, что в конюшнях все спокойно, а потом через рощу направились к подъездной аллее. Вечер только наступил, и в небе, почти свободном от облаков, мерцали звезды; воздух был пропитан острым запахом сосновой хвои. Дафна глубоко вздохнула, наслаждаясь этим свежим, чистым воздухом.

Мистер Карстейрс задержался у того конца живой изгороди, который был ближе всех к окну библиотеки, осмотрелся вокруг, а потом взглянул на небо.