Сьюзен Грейс - Проказница

Диана вспомнила эпизод в Таттерсолле.

— Я видела, как он проявил свой талант. Когда другие шарахались от лошади, набросившейся на грума, Джад вошел в стойло и усмирил ее только словами. Я сочла его сумасшедшим из-за такого риска, но не могла не восхищаться его способностями и его храбростью.

— Да, он таким и был с пяти лет. Джад был хорошим помощником отцу, особенно когда мы сами решили разводить лошадей. Все в округе знали о способностях Джада и обращались к нему. Ему хорошо платили, и он часто уезжал из дома, работая на чужих людей. Десять лет назад он как раз был в Ольстере у лорда Микхэма, когда к нам приехал Ллойд Ярдли и спросил его.

— Этот Ярдли был его друг?

— Нет, он служил в полку, стоявшем в наших краях. Он прослышал о талантах Джада и хотел, чтобы тот тренировал недавно купленного им жеребца. Дэниэл сказал, что Джада не будет несколько месяцев, и предложил ему свои услуги. Но лейтенант и слышать не хотел. Подавай ему Джада, и только. Он даже обвинил нас в том, что мы скрываем Джада, и угрожал мужу арестом.

— С чего бы это?

— Большинство офицеров ведут себя так, когда приезжают сюда из Англии. Я думаю, таким образом они хотят приучить ирландцев знать свое место.

Диана нахмурилась.

— Это ужасно!

— Как бы там ни было, мы ничего не можем поделать. — Айрин закрыла на мгновение глаза, собираясь с мыслями. — О чем это я? Да, Ярдли не поверил, что Джада нет дома, и стал то и дело появляться в разные часы, рассчитывая уличить нас во лжи. Однажды он увидел мою дочь и влюбился в нее. Мэри-Кейт была очень хорошенькая, с золотистыми волосами и голубыми глазами. Она старалась его отвадить, но Ллойд каждый день присылал ей письма и подарки. Когда она возвращала подарки, на другой день он присылал еще больше. Мои сыновья, Кормак и Найэлл, по очереди охраняли сестру. Дэниэл и я не отпускали ее одну в деревню. Одно время Ллойд перестал заходить к нам на ферму, и мы думали, что избавились от него. — Айрин вздохнула. — Месяц спустя, утром в воскресенье, мы собирались в церковь, но Ронан заболел. Мэри-Кейт вызвалась с ним остаться, а мы все пошли. Я поцеловала дочь на прощание, даже не подозревая, что уже не увижу ее живой.

В голосе Айрин была такая боль, что Диана утратила последние остатки аппетита. Поставив миску на стол, она взяла женщину за руку.

— Я вижу, как тяжелы для вас воспоминания. Вам не нужно мне все это рассказывать сейчас.

— Нет, нужно, Ана. Когда вы узнаете, что случилось с нашей семьей, вы простите Джада и вернете ему свое доверие.

Диана сдвинула брови:

— Я не стану ничего обещать, но я выслушаю вас. Пожав ей руку, Айрин продолжала:

— В полдень мы вернулись и нашли Ронана плачущим в амбаре над телом Мэри-Кейт. Он рассказал нам, что Ллойд пришел, когда они с сестрой собирали в амбаре яйца. Мэри-Кейт велела брату выйти, пока она разговаривает с Ллойдом. По своему обычаю, он принес ей подарок, белую шаль. Он пытался накинуть ее на Мэри-Кейт, но она отказалась, уклонившись от него. Он наступал, твердя ей о своей любви. Когда он схватил ее, пытаясь поцеловать, она оцарапала ногтями ему щеку. Пятясь от него, Мэри-Кейт вошла в стойло молодого жеребца. Их борьба взволновала лошадь, и она поднялась на дыбы, ударив Мэри-Кейт копытом по голове. Когда Ллойд вытащил ее из стойла, она была уже мертва. Ллойд бежал, не зная, что Ронан видел все, что произошло. — Айрин смахнула слезы. — Бедный маленький Ронан, рыдая, рассказал нам это. Я была слишком подавлена горем и не заметила, какое впечатление все это произвело на Кормака и Найэлла. Дэниэл послал их за судьей и за священником. Мои сыновья решили действовать сами. Они пошли искать Ллойда Ярдли и нашли его в пабе, где часто бывали англичане.

— И что же дальше? — спросила Диана, уже со страхом предвидя ответ.

— То, чего и можно было ожидать. Возникла драка, товарищи Ллойда пришли ему на помощь. Послышались оскорбления, в ход пошло оружие, и несколько мгновений спустя Кормак и Найэлл были убиты. — Айрин всхлипнула и закусила губу. — Ужасно терять ребенка. Я не пожелала бы такого и смертному врагу. Но за несколько часов потерять троих…

Не в силах продолжать, она только качала головой.

— Это был самый страшный день в моей жизни. Диана хотела ее остановить, но Айрин продолжала свою трагическую повесть.

— Судья, лорд Керкленд, вызвал Ллойда на допрос. Конечно, тот все отрицал. Он утверждал, что царапины у него на лице появились после падения на охоте. Его брат, капитан Хью Ярдли, это подтвердил. У нас было только свидетельство Ронана. Но Ронан был всего лишь ребенок, да еще больной. Лорд Керкленд объявил, что ребенок ошибся.

— А драка в пабе? Ллойда и его друзей должны были арестовать за убийство ваших сыновей.

— Нет. Судья сказал, что Ллойд Ярдли только защищался, когда мои дети напали на него. Свидетели говорили, что Кормак пытался убить Ллойда ножом с резной серебряной рукояткой. Дэниэл и я заявили, что у Кормака никогда не было такой «игрушки», слишком дорогой для людей с нашим достатком. Но это не было принято во внимание. Мои дети погибли, Ллойда Ярдли признали невиновным.

Слезы появились на глазах Дианы.

— Как это несправедливо!

— Да, но англичане в Ирландии называют это правосудием.

— Черт, — ворчал Финбар, подсаживаясь ближе к огню. — Это прямо злодейство какое-то. Я починил стул для Айрин, а она выкинула меня на холод к костру и лошадям.

— Скажи спасибо, что она тебя этим стулом по голове не огрела, старина, — хмыкнул Дермот. — Хорошо хоть, что она сжалилась и супу нам дала. Верно, Джад?

Джад не ответил. Он сидел неподвижно, глядя на убогий домишко. Дермот подвинулся к нему.

— Сколько ни гляди на эту дверь, она не откроется. Если ты так переживаешь из-за красотки, пойди спроси у матери, как она там.

— Я и хотел, но, когда я подошел к двери, я услышал голос Дианы. Они с матерью говорили о Мэри-Кейт и Ллойде Ярдли.

Дермот даже приподнялся с места.

— И зачем твоя мать об этом вспоминает? Не будет от этого добра.

— Она думала, что Ана простит меня, если поймет, что случилось с нашей семьей десять лет назад. Дермот нахмурился.

— А ты все еще винишь во всем себя. Я по голосу твоему слышу. И все это с тех пор, как твой отец послал меня за тобой в Ольстер.

— А как я могу думать иначе? Если бы я был дома, когда Ярдли пришел за мной, ничего бы не случилось. Я бы взялся тренировать его лошадь, и на этом все бы и кончилось. Нет, мне понадобилось ехать в Ольстер к лорду Микхэму, чтобы поддержать свою репутацию!

— Ты нанялся к Микхэму, чтобы заработать для своей семьи. Никто тебя не может за это осуждать.

— Только не делай из меня героя, Дермот. Я мог наняться куда-то поближе к дому, но у меня были грандиозные планы. Я хотел поразить Микхэма своими способностями, чтобы он взял меня с собой в Англию. Барон владел лучшими лошадьми в Европе. С его рекомендацией я мог бы требовать больше денег за свою работу и, может быть, даже попасть на службу к королю. Через несколько лет я бы разбогател, выкупил землю, которую англичане отняли у Девлинов, выстроил бы дом, завел собственную конюшню. Я мог бы добыть у англичан мое наследство, которое они у меня украли, за их же собственный счет.