Дженна Питерсен - Уроки куртизанки

– Нет. – Она не слышала его шагов, но ощутила его дыхание у своей шеи – горячее, как само искушение. – Но мне кажется, мы оба хотим чего-то большего. А если кто-то и играет в игры, то это ты.

Она набрала в грудь воздуха и начала поворачиваться, чтобы возразить, но он не позволил – схватил ее за руки и притянул к себе. Спиной она ощутила его мускулистую, широкую грудь. Он обнимал ее крепко, но нежно.

– Ты завернулась в уродливую тряпку, Виктория, – промурлыкал он ей в ухо, – но ты же не думаешь, что я забыл, как прекрасно то, что под ней?.. По правде говоря, пряча свою красоту, ты только заставляешь меня желать тебя еще сильнее.

По всему телу Виктории пробежала легкая дрожь, ее веки опустились, а тело выгнулось дугой. Оно снова предавало ее, становясь горячим и влажным.

– Мы заключили сделку, миледи, – выдохнул он. Даже будучи очень тихим, его голос не терял властности. – Мы договорились быть любовниками. И ты не можешь отменить условие сделки только потому, что хочешь меня наказать.

Внезапно он разжал объятия и отступил.

– А теперь повернись.

Она повиновалась. Ее руки дрожали. Оказавшись с ним лицом к лицу, она с вызовом вздернула подбородок. Это движение вызвало у него улыбку.

– Я намерен раздеть тебя, Виктория, – мягко проговорил он. – А потом сжечь эту хламиду.

– Что? – растерялась она.

– Ты прекрасно меня слышала. Я поселил тебя в этом доме как содержанку – и все слуги думают, что ты моя содержанка. Никто, кроме моего брата и Шоу, не знает, кто ты на самом деле. Если ты хочешь и дальше хранить это в секрете, тебе лучше вести себя соответственно. Ты будешь моей любовницей. И будешь одеваться как любовница. – Он улыбнулся, на этот раз игриво. – И будешь делать то, что положено моей любовнице.

Ее ноздри затрепетали от гнева, смешанного с желанием.

– А как положено вести себя твоей любовнице, а, Джастин? Я слышала много историй об этом, но до сих пор не пойму. Нужно ли мне у всех на глазах разгуливать в нижнем белье? Или удовлетворять тебя под столом во время светского ужина? Я могу только догадываться, что положено твоей любовнице.

Лицо Джастина потемнело, и едва заметно задрожала жилка на шее.

– У тебя очень богатое воображение. Я, конечно, не против видеть тебя полуголой… и чтобы ты удовлетворяла меня. Но я думаю, что сейчас моей любовнице достаточно поцеловать меня. А потом отвести наверх.

Он удивил Викторию. Было что-то особенное в лице Джастина… что-то далекое. Какая-то тоска. Это чувство вспыхнуло – и исчезло.

Но этого хватило, чтобы сломить последнее сопротивление ее ноющего тела. Отступив, она положила руку ему на щеку. Короткая щетина колется… Она погладила его по скуле, коснулась губ, притянула его к себе и поцеловала.

С хриплым стоном его губы разжались, и он приник к ее губам. Она почувствовала, что ее сознание ускользает, теряется в море ощущений и желаний. Но прежде чем поцелуй зашел так далеко, что она потеряла бы остатки самообладания, она отстранилась.

– Тогда отведи меня в спальню, Джастин, и уложи в постель.

Глава 13

Урок тринадцатый

Всегда уходи первой

Виктория, абсолютно нагая, стояла в изножье огромной кровати в хозяйской спальне. Джастин одним движением разорвал ее уродливое одеяние на две части.

– Завтра слуги сожгут это. – Он отбросил тряпки в сторону и двинулся к ней. В неверном свете камина его глаза горели голодным огнем. С каждым шагом этот огонь становился все ярче и ярче. – А так ты мне нравишься гораздо больше.

– Когда я голая и полностью в твоем распоряжении? – прошептала она сухими губами.

Чувственный голод в его взгляде достиг апогея, когда он остановился всего в нескольких дюймах от нее.

– Именно!

Она дрожала. Физически она все время пребывала в его власти. Она старалась убедить себя, что это закончилось, когда они несколько лет не виделись, – но лгала сама себе. Страсть к нему не умерла в ней, а лишь погрузилась в сон, и в тот момент, когда Виктория вновь увидела его, проснулась с новой, неистовой силой.

Но страсть сама по себе тоже изменилась. Чем больше времени она проводила с Джастином, тем больше начинала ценить его достоинства – острый ум, чувство юмора: его шутки могли и ранить, но всегда вызывали у нее улыбку, и его страстность, тлеющую в глубине.

Каждая минута, проведенная в его обществе, убеждала ее в том, что он вполне может пробудить в ней нечто большее, чем просто физическое желание.

Но она не могла этого позволить – ни ему, ни себе. После того как они найдут Хлою, она вернется в Бэйбери, а он забудет ее. Если он станет ей небезразличен, она просто не сможет жить, зная, что он в Лондоне развлекается с актрисками и куртизанками.

Значит, нужно что-то придумать – и придумать быстро. Что-то, что позволило бы ей сохранить дистанцию, помешать ему проникнуть ей в душу – если уж она не может уберечь от него свое тело.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы я вела себя как любовница, – сказала она надтреснутым голосом.

Он кивнул и запустил пальцы ей в волосы. Черные локоны упали на ее обнаженные плечи и грудь. Он поймал один завиток и принялся щекотать им ее сосок.

Она затаила дыхание. Горячее вожделение пронзило ее.

– Я сделаю, как ты хочешь. Но только если ты будешь обращаться со мной соответственно.

Он прекратил ласку и взглянул ей в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Не нужно заниматься со мной любовью так, будто я твоя жена, – пояснила она. Тело ее уже начало извиваться само собой. – Обладай мной, как обладал бы простой содержанкой. Я не хочу от тебя нежности, не хочу, чтобы ты притворялся, будто мои чувства что-то значат для тебя.

Пристальный взгляд карих глаз едва не заставил Викторию отвернуться.

– Ты не знаешь, о чем просишь, – ответил он.

Она пожала плечами:

– Я прошу, чтобы мы не играли в игры – ты сам несколько минут назад упрекал меня за это. Если уж, согласно договору, мы будем спать вместе, то как куртизанка и ее покровитель, а не как муж и жена. – Она протянула ему ладонь. – По рукам?

Он поймал ее руку и поднес к губам, медленно провел языком от кончика указательного пальца к ложбинке между пальцами. В мозгу Виктории вспыхнуло воспоминание о том, как они в первый раз занимались любовью в Лондоне. Об интимном поцелуе, который он подарил ей.

Ее будто опалило огнем – от этого воспоминания и его прикосновения.

– Так по рукам? – переспросила она дрожащим голосом.

– Повернись, – прошептал Джастин, отпуская ее руку.

Она вопросительно посмотрела на него, но сделала так, какой велел. Сопротивляться ему бесполезно. Она повернулась к нему спиной и напряглась в ожидании: что же он будет делать?