Лори Макбейн - Найди меня, любимый

Лили закричала и кинулась к мальчишкам. Она заметила еще одну драку. В дальнем углу конюшни дрались двое мужчин. Одним из них был Фэрфакс. Странно, почему он здесь? Он должен сейчас быть в Хайкрос.

Но Лили не успела ничего сделать. Ромни Ли схватил ведро воды и вылил на дерущихся. Мальчик, которого трепал щенок, вырвал наконец свою штанину и исчез с поля битвы. Щенок с отчаянным лаем выбежал за ним. Другие двое пустились наутек через заднюю дверь. В этот момент Тристрам заехал большому мальчишке в челюсть так, что тот упал.

Поняв, что битва проиграна, задира быстро вскочил на ноги. Ромни дал ему пинок, и тот кубарем полетел к двери.

— Подожди, грязный цыган, я расскажу отцу, как ты меня стукнул. Он с тебя шкуру сдерет! — выкрикнул мальчишка.

— Думаю, пока мне нечего бояться, — сказал Ромни, глядя, как Фэрфакс угощает тумаками кузнеца.

Последний удар мог и медведя укокошить. Кузнец без чувств повалился на пол.

— Я прав, — заметил Ромни, глядя на бесчувственное тело у своих ног, — твоему папаше сейчас не до меня.

Лили опустилась на колени перед Тристрамом. Лицо мальчика было все в синяках.

— Парень не слишком пострадал, правда ведь, госпожа Лили? — спросил Фэрфакс и нахмурился, когда увидел запекшуюся на губах Тристрама кровь. — Я зашел и увидел, что они все накинулись на молодого господина. А он, — Фэрфакс указал на кузнеца, — смотрел и ухмылялся. Когда я попробовал их разнять, он подкрался ко мне сзади и дал по спине этой кочергой. Тут я разозлился. Надо было закрутить железяку на шее этого проходимца. Ну, я и решил, что пора бы нам рассчитаться. У него был старый должок. Еще с той поры, как мы оба были мальчишками, — сказал Фэрфакс. Видно, жалел, что так долго пришлось ждать расплаты.

— Тристрам, как ты себя чувствуешь?

Как бы ни было ему больно, мальчик высвободился из объятий сестры.

— Они назвали меня ублюдком! Сыном шлюхи! Наша мама не была шлюхой, Лили, не была! — кричал Тристрам, и слезы текли по его лицу. — Я любил маму, Лили! Я хотел их всех убить! За то, что они говорили о ней такое! Мама была настоящей леди! А Бэзил был хорошим человеком! Бэзил спас нам жизнь! Он любил нас и маму! Почему они говорили такие ужасные вещи?! Почему, Лили? Я ненавижу это место! Я ненавижу Англию! Я хочу домой, на остров! Ну почему я должен доказывать, что я сын Джеффри Кристиана? — уже тише спросил он. — Почему? Ведь я его сын, правда, Лили? Ведь это так?! Лили притянула к себе брата.

— Конечно, Тристрам. Ты сын Джеффри Кристиана. Мама говорила тебе правду. Она никогда не стала бы лгать тебе. Бэзил любил тебя, как если бы ты был его собственным сыном, но ты не его ребенок. У нас с тобой, Тристрам, один и тот же отец, и не сомневайся в этом. Никогда!

Лили было жалко братишку. Сколько еще оскорблений он услышит в своей жизни!

— Будь они прокляты, — прошептала девушка.

Послышались шаги. Лили оглянулась и увидела Фарли.

— Боже мой! Что тут произошло? — спросил парень.

Все молчали. Вдруг брови Фарли поползли вверх.

— А ты что здесь делаешь, Фэрфакс? Ну, конечно! Я должен был догадаться, что ты тут замешан. Где ты, там и заваруха.

— Я тут ни при чем, Фарли. Честное слово, — проговорил младший брат. — Но ты же знаешь, что он напрашивался на выволочку уже много лет. — Богатырь кивнул в сторону кузнеца.

Лили пристально смотрела на Фарли. Тот опустил голову. Он чувствовал себя виноватым.

— Госпожа Лили, мне искренне жаль, что так получилось… — начал было Фарли, но запнулся, когда увидел лицо Тристрама.

— Что этот уб…

— Нет, Тристрама не кузнец поколотил, — успокоил брата Фэрфакс. — Это его сын со своими приятелями. Они навалились на мальчика. Я кинулся разнимать драчунов, а этот, — Фэрфакс указал на кузнеца и густо покраснел, — ударил меня. Сзади. Представляешь, какой подлец, а?

— И этот тоже? — Фарли уже готов был броситься на Ромни Ли.

— Нет, его здесь не было. Он пришел с госпожой Лили, — ответил Фэрфакс.

— В самом деле?

Тон Фарли не предвещал ничего доброго. Если этот цыганский ублюдок вздумает тронуть хозяйку, ему придется туго.

— А где был ты? — пошла в наступление Лили. — Почему ты оставил Тристрама?

— Ну, я…

— Я нашла его в «Дубах», — затараторила подошедшая Тилли. — Как вы мне велели. Пил и байки травил, будто у него в запасе весь лень. Трактир дрожал от хохота. Такой рассказик был… Вот уж действительно животик надорвешь.

Тилли взглянула на Фарли и поняла, что милый дружок воспринимает ее слова как предательство. Улыбка ее тут же поблекла, а на ресницах заблестели слезы.

— О Фарли, я не хотела тебя подводить. Я просто хотела помочь…

— Брось хныкать, Тилли. — Фарли взял подружку за руку. — Если бы я мог предположить, что случится, никогда не оставил бы мальчика одного, госпожа Лили. Поверьте мне. Я не оставлял его здесь. Он пошел со мной!

— Ты взял Тристрама в «Дубы»?

— Нет, госпожа Лили. Конечно, нет. Тристрам собирался пойти по одному делу. Секретному.

— Он не виноват, честное слово, Лили. — Тристрам с трудом шевелил распухшими губами. — Я хотел забрать мой подарок для Дульси.

— Но кольцо и плащ от нас обоих, Тристрам. Мы же договорились.

— Я хотел подарить ей что-то совершенно особенное, Лили. Что-то от меня лично. То, что я мог бы купить на свои деньги.

Тристрам обвел взглядом конюшню и горько вздохнул.

— А теперь у меня нет подарка, — добавил он обреченно.

— Что ты купил для Дульси? Мы сейчас пойдем и купим точно такую же вещь.

— Не получится. Это будет уже не то. — Тристрам со злостью поддал ногой солому.

— Чем ты расплатился за подарок? — вдруг спросила Лили. Девушка знала, что у Тристрама не было своих денег. Даже ей самой пришлось копить около года, собирая те жалкие крохи, что выдавал ей Барклай.

Тристрам молчал.

— Так где ты взял деньги, Тристрам? — продолжала допытываться Лили.

Братишка глубоко вздохнул. Наконец он решился:

— Я вытащил их из шкатулки в спальне у Хартвела Барклая.

— Тристрам! — воскликнула Лили.

— Я взял мое по праву, Лили. Я взял один из золотых дублонов с острова. Он не имел права забирать у нас эти деньги. В любом случае я взял лишь столько, чтобы хватило заплатить за подарок. Я даже сдачу принес обратно. Мне надоело, что мы должны у него все выпрашивать. Я убить его готов, когда слышу, как ты его просишь. Мне не нравится, как он на тебя смотрит, Лили. Мы не должны ничего у него просить. Все это наше, Лили! Все в Хайкрос принадлежит нам, а не ему. Хайкрос принадлежал отцу. Теперь он наш. Прости, Лили.

Она вздохнула. Брат был прав. Но ему не следовало красть деньги. Сейчас ее заботило другое: что сделает Хартвел, если обнаружит пропажу?