Шеннон Дрейк - Неповторимая

— Совсем недавно я побывала вместе с сестрой в Дакоте и могу сказать, что по сравнению с ней любая деревня покажется вершиной цивилизации. Нет, конечно, мой зять — образованный и утонченный человек, но он живет в стране индейцев, а индейцы, уверяю тебя, не отличаются высокой культурой. Я имела в виду, что они не похожи на нас. Мне бы не хотелось наносить оскорбление, но они просто…

— Дикари? — подсказала Шона.

— Вот именно. По крайней мере некоторые.

— Ты можешь остаться здесь, если захочешь, — произнесла Шона и осеклась.

В таверну вошел брат Дамиан и уселся в углу напротив них. Подняв кружку, он поприветствовал Шону, не снимая капюшона, отбрасывающего тень на его лицо, обрамленное густой бородой.

— Кто это? Еще один местный житель? — спросила Сабрина.

Шона покачала головой.

— Назойливый гость, — пробормотала она. Сабрина обернулась.

— Этот безобидный монах? — переспросила она и улыбнулась брату Дамиану.

Монах с достоинством кивнул ей в ответ.

К столу вернулась Эдвина. Шона улыбнулась ей, но с удивлением увидела, что Эдвина вновь пристально разглядывает Сабрину. По спине Шоны прошел легкий холодок. Кое-кто считал, что Эдвина не только исповедует религию викка. Она обладала особым даром — умела исцелять язвы, нарывы и многие болезни. Говорили, что она ясновидящая, и довольно часто ее предсказания сбывались — в основном они относились к рождению телят, началу дождей и тому подобному. Даже его преподобие Мэсси как-то обмолвился, что Эдвина наделена даром Божиим, и хотя он был недоволен пренебрежением Эдвины к шотландской церкви, ему нравилось беседовать с ней. Священник откровенно признавался, что восхищен ее способностью исцелять людей, хотя подобно другим предпочитал умалчивать об умении Эдвины предсказывать будущее. К счастью, Эдвине хватало благоразумия держать свое мнение при себе.

— Сидр превосходен, — заметила Сабрина, — хотя я не прочь попробовать эль.

Эдвина устремила взгляд в глаза Сабрины.

— Сидр не повредит ребенку. Но я не раз видела: у женщин, которые пили слишком много эля, когда ждали детей, дети рождались слабыми и больными.

— Эдвина, Сабрина Конор не замужем, — нахмурившись, напомнила Шона, но тут заметила, что Сабрина побелела как полотно, не сводя глаз с Эдвины.

— Я… я не знала, что… — начала Сабрина.

Но Эдвина просто покачала головой, огляделась и понизила голос:

— Поступайте, как вам будет угодно, мисс Конор. Но ваш ребенок в опасности, как и вы, — и вы тоже, миледи.

— Эдвина!..

Но Эдвину не понадобилось торопить. Она объяснила быстро и кратко:

— Мне снился молодой лорд Дэвид. Я вошла в склеп Дагласов и услышала, как он колотит в крышку гроба, требуя выпустить его. Он лежал поверх трупа другого человека. Вы тоже были там, леди Шона, и он звал вас, прося помочь. Он сказал: «Я жив, я — лорд замка, я не погиб и не лежу в могиле!» Но в темных углах склепа притаились другие люди — они хотели, чтобы лорд Дэвид оставался мертвым, а еще замышляли убить вас, леди Шона, и… — Прервавшись на мгновение, она покачала головой, а затем вновь посмотрела на Сабрину. — Иногда я не совсем понимаю свои сны, но вам, мисс Конор, тоже угрожает смертельная опасность. Все это как-то связано между собой. Я рассказываю вам об этом только затем, чтобы вы не забывали об осторожности.

Шона ошеломленно воззрилась на нее, но тут же опомнилась и огляделась, проверяя, не подслушал ли кто-нибудь Эдвину.

Брат Дамиан по-прежнему сидел в углу, поглядывая на них. Шона повернулась и с раздражением обнаружила, что Фергюс Эндерсон устроился у стойки и теперь ухмылялся — очевидно, уловив каждое слово Эдвины.

— Слышишь, Эван? Твоя кузина Эдвина уверяет нашу леди Мак-Гиннис, что Дэвид Даглас жив! — Он загоготал. — Хватит, Эдвина, умолкни! Оставь в покое бедную леди. Говорят, что пожениться им велел сам Господь, но что проку в обгорелом трупе?

— Фергюс! — послышался громовой голос с порога таверны. Фергюс прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого дневного света, ворвавшегося в открытую дверь.

— Да это дикарь! — пробормотал Фергюс.

Сабрина Конор вдруг вскочила и отвесила Фергюсу звонкую пощечину.

— Не смей называть дикарем моего зятя, негодяй! — выпалила она.

Шона поспешила вслед за ней и встала между Сабриной и Фергюсом, когда последний изготовился к ответному удару. Но удара не последовало. Ястреб Даглас пробрался между столами, схватил Фергюса за грудки и приподнял над полом.

— Я не люблю, когда пьянчуги болтают о моем брате, живом или мертвом. Ты перебрал, Фергюс, ступай домой.

Фергюс застыл на месте, таращась на Ястреба.

— Ох уж эти мне лорды, леди и дикари! — пробормотал он. — У них вся сила, они отнимают у простого человека жизнь, время и даже детей!

— Никто у тебя ничего не отнимал, Фергюс, — сердито возразила Шона. — Тебе во многом помогали.

— А как же мой парнишка, леди Шона? — не унимался Фергюс.

— Твой сын в надежных руках, — заверила его Шона.

— Давай, Фергюс, проваливай, — велел Ястреб, отпуская старика.

Фергюс с недовольным видом оправил одежду и вышел из таверны. Шона была изумлена неожиданно пристальным взглядом Ястреба на нее, однако в его голосе не послышалось ни недоверия, ни гнева.

— Что случилось с его сыном?

— Мальчик чуть не погиб в шахте. Его спас… — Она поправилась: — Только чудом он сумел выбраться. Я поручила ему работу в Касл-Роке. Надеюсь, ты одобряешь это решение…

— Полностью.

К тому времени к мужу подошла Скайлар Даглас, прибыли Гоуэйн и Айдан, и началась суета, обмен приветствиями и объяснениями.

Шона заметила, что брат Дамиан ускользнул. Сабрина Конор весь вечер была бледна, и цвет ее лица изменился, лишь когда она случайно взглянула на Шону. В этот миг ее щеки залил румянец.

Изнемогая от усталости и стремясь остаться одна, Шона сумела покинуть таверну задолго до того, как ее спутники решили вернуться в замок.

Вечерело. Шона направлялась к замку Касл-Рок. Живописные, но призрачные золотистые и малиновые тени расплескались по холмам, озаряя стоящие вдалеке камни друидов. Очарованная этим зрелищем, Шона остановила лошадь возле тенистой купы деревьев и спешилась, прислонившись к стволу и глядя вдаль, туда, где высились камни друидов.

Она простояла так несколько минут, прежде чем повернулась и взглянула на фебень невысокого холма неподалеку от деревьев. Там стоял человек. Горец в килте, неясный силуэт в свете угасающего дня. Он казался огромным, таким же мощным, как камень, на котором он стоял. Внезапно он сдвинулся с места, и Шона поняла: он направляется к ней. В тот же миг вспомнив о неудавшемся покушении, Шона в панике обернулась и побежала к лошади, стремясь достигнуть безопасности в Касл-Роке.