Джулия Куин - Великолепно!

Нед молчал.

– Сколько? – Эмма быстро подсчитала в уме свои сбережения.

– Десять тысяч фунтов.

– Что? – Эмма вскочила с постели. – Да ты в своем уме?

Нед застонал.

– О, я и забыла, что ты свихнулся!

– А ты не очень-то способна поддержать в критический момент.

– Поддержать? – Эмма всплеснула руками. – И какая же тебе нужна поддержка? – Она снова опустилась на кровать. – Ладно, рассказывай, как это случилось?

– Я играл с друзьями в «Уайтсе», и к нам присоединился Энтони Вудсайд.

Эмму передернуло от омерзения. Она не видела виконта Бентона с момента их странной встречи на балу у Линдуортов и не имела ни малейшего желания увидеть его снова. Их напряженный разговор оставил у нее тягостное чувство неловкости, и более того, она была отчасти оскорблена его надменностью и наглостью. Правда, Эмма не рассказала Алексу об этом инциденте, и все же она не могла отделаться от ощущения, что Вудсайд лелеет какие-то гнусные планы, затрагивающие интересы ее семьи. Похоже, теперь самые ее неприятные предчувствия оправдались.

– Было бы невежливо не пригласить его присоединиться к нам, – продолжал Нед. – Да и атмосфера была дружеская. Все шло как обычно, и все мы немного выпили…

– Полагаю, все, кроме Вудсайда.

Нед сжал кулаки.

– Вероятно, ты права. Последнее, что я помню, – это что ставки взвились вверх: мы потеряли над ними контроль.

– А потом ты оказался на десять тысяч фунтов беднее.

– О Господи, что же мне делать?

– Не знаю, – ответила Эмма с полной откровенностью.

– Дело в том, что он жульничал: я видел это своими глазами. – Нед нервно провел рукой по волосам.

– Почему же ты ничего не сказал? Неужели ты мог просто сидеть и позволять ему стричь тебя и выманивать все твои деньги?

Нед сел и опустил голову на руки.

– Может быть, я джентльмен чести, но не дурак. Вудсайд – один из лучших стрелков в Англии, и я был бы безумием, если бы спровоцировал его на дуэль.

– А ты уверен, что он вызвал бы тебя?

Нед молчал, его взгляд говорил о том, что он более чем уверен.

– И тебе пришлось бы принять вызов? Разве ты не мог просто повернуться и уйти?

– Это уже вопрос чести: я бы нигде не смог показаться, если бы обвинил кого-нибудь в мошенничестве, а нести последствия отказался.

– Ваши представления о джентльменском и неджентльменском поведении просто нелепы. Можешь назвать меня слишком прагматичной, но я считаю, что жизнь важнее чести, по крайней мере если речь идет о карточной игре.

– Согласен, но теперь я ничего не могу изменить. Факт заключается в том, что я должен Вудсайду десять тысяч фунтов.

– И когда ты обязан отдать ему эти деньги?

– Обычно деньги отдают тотчас же, но, принимая во внимание величину суммы, Вудсайд дал мне две недели.

– Как великодушно! – заметила Эмма с иронией.

– Думаю, он дал мне время, чтобы насладиться своей властью надо мной.

– Несомненно.

Нед нервно сглотнул.

– Вудсайд сказал, что забудет об этом деле, если я смогу устроить ему встречу с Белл.

Тут Эмму окончательно охватила ярость. Ей казалось, что все в ней разогрелось до белого каления.

– Я убью его, честное слово, убью! – выпалила она, затем подошла к бюро и принялась выдвигать ящики. – У тебя есть пистолет? – спросила она свирепо, роясь в вещах и выбрасывая бумаги на пол. – У меня всего лишь нож для разрезания бумаг.

Внезапно в голову Эммы пришла ужасная мысль, и она обратила к Неду пепельно-бледное лицо.

– Ты… не согласился?

– Боже, Эмма! – Нед вспыхнул. – Кем ты меня считаешь?

– Прости, знаю, что ты не мог этого сделать. Просто я очень расстроена.

– Я не собираюсь торговать невинностью своей сестры ради уплаты карточного долга, – заявил Нед воинственно.

– Ладно. – Эмма вздохнула и принялась постукивать пальцем по ножу для разрезания бумаг. – Острый, между прочим.

Нед невольно усмехнулся:

– Вряд ли таким оружием ты чего-нибудь добьешься.

Эмма с досадой бросила нож на бюро и медленно опустилась на край кровати.

– Я никому не рассказывала об этом, но неделю назад у нас с Вудсайдом произошла стычка.

– Да? И что же случилось?

– Все выглядело довольно странно: он насмехался надо мной, дразнил тем, что я американка и что у меня нет титула.

– Ах, сукин сын, – пробормотал Нед, снова сжимая кулаки.

– Согласна, но главное не в этом. Вудсайд сказал, что собирается жениться на Белл.

– Что?

– Клянусь, это правда! – Эмма энергично кивнула, словно подтверждая правоту своих слов.

– А ты что сказала?

– Просто посмеялась над ним. Вероятно, мне не следовало этого делать, но мысль о Белл и об этом мерзавце… показалась мне абсолютно нелепой.

– Нам следует немедленно принять меры. Его одержимость – уже скверно, но теперь, когда ты его оскорбила, он вряд ли откажется от мести.

Эмма внимательно посмотрела на кузена:

– А что он может сделать? Я имею в виду, кроме того, что потребует у тебя десять тысяч фунтов.

– А разве этого не достаточно?

– Если мы опротестуем этот долг, у Вудсайда не останется козырей, но сперва нам надо выработать план. Как насчет родителей?

Нед подпер голову рукой.

– Я не хочу просить у них денег, мне и так стыдно. И я не хочу, чтобы они стыдились меня. К тому же все средства отца вложены в плантации на Цейлоне. Не думаю, чтобы он мог быстро раздобыть такую сумму.

Эмма молчала, не зная, что сказать.

– Я сам влип и должен сам выпутаться.

– С незначительной помощью кузины.

– Да. – Нед вздохнул. – С незначительной помощью кузины.

Некоторое время Эмма задумчиво смотрела в потолок, затем неуверенно произнесла:

– Вероятно, даже лучше, что дядя Генри и тетя Кэролайн не могут помочь: они бы просто заболели от этого.

– Пожалуй, ты права. – Нед вздохнул, затем встал и подошел к окну.

– Если бы это случилось на шесть месяцев позже… – задумчиво протянула Эмма.

Нед стремительно обернулся:

– Что произойдет через шесть месяцев?

– Мне исполнится двадцать один год. Семья матери оставила мне накопительный траст, и, думаю, там уже достаточно денег, чтобы покрыть твой долг. Но сейчас я все равно не могу ими распоряжаться, если только…

– Если только что?

– Если я срочно не выйду замуж, – медленно ответила Эмма.

– Вряд ли Эшборн уже сделал тебе предложение. – Нед явно пытался пошутить.

– Верно, не сделал, – печально ответила Эмма.

– Да и все равно, пока ты получишь деньги из Америки, пройдут месяцы.

Эмма подняла глаза на кузена.

– Деньги здесь, в Лондоне: мой дед никогда не доверял колониальным банкам и большую часть состояния держал в метрополии. Полагаю, мои родители тоже не видели смысла в том, чтобы переводить их в Штаты.