София Нэш - Встреча с мечтой

— Хочу попросить тебя об услуге.

— Все, что угодно.

— Ты не могла бы пройти в мои комнаты и не ехать со всеми в парк?

— Конечно, — согласилась Джорджиана с серьезным лицом, совсем непохожим на то открытое выражение лица, какое Грейс видела в Корнуолле до того, как ее подруга вышла замуж за мужчину, с которым к алтарю собиралась сама Грейс.

Грейс кивнула, и они присоединились в холле к остальным дамам, которые, собравшись кружком, ожидали, когда подадут экипаж.

— Грейс, дорогая, — пробормотала Эйта, — это будет грандиозный успех. И это — твоих рук дело. Ни минуты не думай, что тебе удалось нас обмануть. Организация этого восхитительного вечера для Джорджианы и Куина — колоссальное дело. Я хочу, чтобы ты позволила нам хоть как-то помочь тебе.

— Можете быть уверены, я попрошу вашей помощи утром в день маскарада, когда на мою голову свалятся все несчастья, какие есть, как это обычно и происходит, — улыбнулась Грейс, поправляя платье. — О, а вы все подобрали себе костюмы?

— Ой, а я хочу, чтобы папа обязательно взял меня с собой! — восхищенно запрыгала Фэрли.

— Дорогая моя, обещаю организовать бал только для тебя в тот сезон, когда тебя официально представят свету, — погладила Грейс белокурые кудряшки девочки, которая могла бы стать ее падчерицей.

В глазах Фэрли появился блеск, когда она представила себе будущее. Услышав звук подъехавшего экипажа, девочка обняла Грейс и помчалась по ступенькам вниз. Все дружно попрощались и вышли, кроме Элизабет, которая страдала от головной боли и вернулась к себе в комнату, оставив Грейс и Джорджиану одних.

Стоя рядом друг с другом, они наблюдали, как компания уселась в старинный дорожный экипаж, и помахали на прощание, когда он тронулся с места и резво покатился в сторону Гайд-парка в самый разгар модного для прогулок времени. После этого Грейс и Джорджиана молча преодолели холодные мраморные ступени широкой лестницы, ведущей в спальни, расположенные наверху. Грейс почти забыла, как было удобно жить в маленьком поместье, где за полминуты можно было пройти с одного конца дома в другой.

Оказавшись в своих покоях, отделанных и обставленных с изыском и элегантностью, Грейс достала из корзинки для вышивания крохотные ножницы.

— Джорджиана, прости, что я прошу тебя об этом, но я знаю, что ты единственная, кто не станет читать мне нотации.

— Я бы никогда не осмелилась читать тебе нотации, по какому бы то ни было поводу, — потупив глаза, сказала Джорджиана.

— Ловлю тебя на слове. — Грейс повернулась к ней спиной. — Мне нужна твоя помощь, чтобы раздеться.

Через мгновение Грейс почувствовала, как пальцы Джорджианы расстегивают пуговицы платья. Ее поразило молчание Джорджианы. В других обстоятельствах она бы уже засыпала ее вопросами.

Когда платье и корсет оказались расстегнутыми, Грейс сняла их, оставшись в одной нижней сорочке, и подала Джорджиане ножницы.

— Что… — В глазах Джорджианы промелькнуло смущение.

— Возьми их, — перебила ее Грейс.

— Да-да, конечно, — выдавила Джорджиана.

— Ой, и не смотри на меня так, — улыбнулась Грейс. — Может, выпьешь глоток бренди? Говорят, помогает успокоиться.

— Нет-нет, со мной все в порядке, — побледнев, затараторила Джорджиана.

— Я бы сказала точно так, — пробормотала Грейс. Без всякой прежней сдержанности она опустила сорочку спереди, чтобы была видна рана под грудью. — Мне нужно, чтобы ты сняла швы. Они наложены под таким неудобным углом, что сама я не могу это сделать. — В комнате росло напряжение, оно казалось таким же густым и отвратительным, как рагу, приготовленное Грейс в Йоркшире.

— Грейс, что слу… — Джорджиана замолчала на полуслове, на ее лице обозначилась плохо скрываемая тревога. — Я хотела сказать, может быть, будет удобнее, если ты ляжешь.

Грейс откинулась на спинку кресла, обитого розовой вуалью, а Джорджиана опустилась на колени на мягкий обюссонский ковер. Воздух комнаты был напоен ароматом оранжерейных роз.

Грейс прикрыла ладонью обнаженную грудь и посмотрела на склонившуюся прелестную головку Джорджианы. Ее каштановые волосы блестели, как темная вода в ручье.

Она поочередно подрезала и удаляла нитки. Странно, но Грейс почти не чувствовала боли. Наконец работа была сделана, ее подруга выпрямилась, и Грейс поправила сорочку.

— Мне кажется, что шрама здесь почти не останется, — сказала Джорджиана. — Те, кто оказывал тебе помощь, хорошо знали, что делают, и отлично соединили края раны. Как бы мне хотелось, чтобы такие же умелые руки много лет назад зашивали мои раны.

Грейс помнила несчастный случай из детства, в результате которого пострадали ноги подруги и там остались шрамы.

— Грейс…

— Да?…

— Я хочу поблагодарить тебя.

— Разве это не мне следует тебя благодарить?

— Нет. Спасибо, что доверилась мне. Я думала, что стану последней, к кому ты когда-нибудь обратишься с такой личной просьбой.

— Вот поэтому я и попросила тебя, Джорджиана.

— Грейс, мне очень жаль. Я так виновата, — торопливо сказала Джорджиана. — Мне надо было признаться тебе, что я почти всю жизнь любила Куина. Просто я никогда не думала, что он чувствует то же самое. Вы так прекрасно смотрелись вместе, И я была…

— Нет. Ничего больше не говори, — перебила ее Грейс. — Я все написала в своем письме, когда уехала. Куин не завладел моим сердцем полностью, и потом, мне кажется, я всегда знала, что он любит тебя. Джорджиана, пожалуйста, посмотри на меня!

Джорджиана густо покраснела, но подняла глаза на подругу.

— Месяц назад я была слишком расстроена, чтобы выслушивать чьи-либо извинения, твои или Куина. Примерно неделю назад я пребывала в другом мире, была слишком растеряна, чтобы погрузиться в размышления о том, что произошло этой осенью. Но примерно через неделю, если мы ничего не сделаем прямо сейчас, нам придется строить новую жизнь… которая будет полна смущения и неловкостей. Джорджиана, ты когда-то была моей подругой, разве ты не можешь стать ею опять?

Глаза Джорджианы, наполнились слезами, иона, сотрясаясь всем телом от рыданий, бросилась в объятия Грейс.

— Знаешь, с твоей стороны это совершенно нечестно. — Грейс гладила непокорные локоны подруги. — Разве это не ты должна меня успокаивать?

— Но ты всегда была единственной из нас, у кого можно было попросить носовой платок, — немного успокоившись, произнесла Джорджиана. — Правда, не знаю, что со мной такое. В последнее время стала как дырявая кастрюля. О, Грейс, я так сильно скучала без тебя! Мы все скучали. Без тебя как-то все по-другому. Люк и Куин продолжают грозить переименовать наш клуб.