Линси Сэндс - Леди и рыцарь

– Конечно. – Розамунда улыбнулась при виде его явной радости.

Она встала из-за стола, и в это время дверь снова открылась и в образовавшуюся щель просунулась голова Смизи. Увидев Розамунду, он вздохнул с явным облегчением и буквально бросился к ней.

– Миледи, – взволнованно начал он, – я теперь старший на конюшне, и…

– Да, я знаю, – перебила его Розамунда. – Мои поздравления.

– Да, но… – Он слегка поморщился и покачал головой. – Если честно, то у меня мало знаний для такой работы. Я воин.

– Все у вас получится, – заверила его Розамунда. – Вы понимаете животных. Я видела это. И вы будете работать значительно лучше, чем тот пьяница… – Она прикусила язык, решив не продолжать.

– Да, я ухаживал за лошадьми, но и только. Вправил несколько вывихов, залатал несколько ран и все такое. Но я никогда не лечил лошадей по-настоящему. Этим всегда занимался старший конюх.

– Ничего, со временем научитесь. А пока, как сказал мой муж, я могу оказывать вам помощь советом.

– Да, его светлость сказали мне об этом, когда уезжали. Поэтому я и пришел. Тут такая неприятность приключилась…

– Уже? – удивленно спросила Розамунда.

– Да, с Блэком.

Розамунда поморгала, услышав знакомое имя.

– О Господи! – ахнула она. – Это конь моего мужа?

Смизи мрачно кивнул:

– И его светлость очень любят этого коня, так что можете представить, как я разволновался. Вы не представляете, как я был рад, когда оказалось, что на этой неделе Блэк не понадобится ему. Слава Богу, что лорд Спенсер слеп и не может ездить верхом.

– О, но муж, конечно, не стал бы винить вас, – пыталась успокоить его Розамунда.

– Да, – неуверенно согласился он и добавил: – Но он был бы ужасно расстроен. Он очень любит Блэка, наш лорд Берхарт.

– А что с Блэком?

– Он начал чихать дня через два после нашего приезда.

– Это все из-за проклятой лачуги, которую они называют конюшней, – возмущенно сказала Розамунда, и Смизи печально кивнул:

– Да, я возился с ним, укрывал как мог, чтобы согреть, но дальше не знаю, что делать. Надеялся, что отдых поможет ему, но с каждым днем только все хуже. Он сильно болен. Ничего не ест, нервничает, быстро устает. Просто сам не свой. И… – Он заколебался, закусив губу.

– И?.. – подсказала Розамунда.

– А теперь у него еще и перебои в сердце, и он весь горит, – печально сказал Смизи, словно это была его вина.

– О Боже, это звучит совсем тревожно. – Взяв Смизи за руку, она потянула его к двери. – Пойдем, я взгляну и решу… – Но тут же ее голос затих, она остановилась. – Я не могу пойти. Муж запретил мне даже приближаться к конюшне.

Облегчение, только что появившееся на лице Смизи, сразу исчезло, и он обреченно посмотрел на нее:

– Я пропал. Если его конь погибнет… Он печально покачал головой. Похлопав его по руке, Роза-мунда на мгновение задумалась и тут же нашла решение:

– Мы вылечим его.

– Но вы же не можете пойти в конюшню! – в отчаянии воскликнул Смизи.

Она улыбнулась:

– Ну, тогда вы должны привести Блэка ко мне.

– Привести его сюда? – Надежда и сомнение боролись в Смизи. Не дожидаясь исхода этой борьбы, Розамунда взяла его за руку и почти потащила за собой.

– Ну же, смелее. Просто пойдите и приведите его ко мне. Я буду ждать на ступеньках, – сказала она, когда они вышли на шумный двор.

Старший конюх вздохнул и поспешил к конюшне.

Проследив за ним взглядом, Розамунда стала нетерпеливо расхаживать у парадных дверей и через некоторое время наконец увидела, что Смизи выводит коня из конюшни. Можно было сразу сказать, что Смизи прав: конь действительно утомлен и не в настроении. Конюху приходилось буквально тащить Блэка по двору и держаться на расстоянии, потому что при каждом приближении тот пытался укусить его.

Встревоженная Розамунда быстро спустилась по ступеням и поспешила им навстречу. Шепча успокаивающие слова, она обхватила голову коня руками и нахмурилась, увидев выделения из носа и глаз, потом внимательно окинула его взглядом, чтобы ничего не упустить.

– Ничего серьезного, правда? – с надеждой спросил Смизи.

Розамунда кивнула и вздохнула:

– Это простуда.

– Простуда? – непонимающе спросил Смизи. – Я не знал, что они простужаются.

– О да, – сообщила ему Розамунда со знанием дела. – Лошади не так уж отличаются от людей. Они могут простужаться, впадать в меланхолию, у них болит живот… – Замолчав, она погладила гриву коня. – А у него простуда. Скорее всего от сырости в той старой конюшне.

Смизи нахмурился и спросил:

– Что я должен для него сделать?

– Мы должны держать его в тепле.

– В тепле? А где?

– В доме, – спокойно пояснила Розамунда. – Ему должно быть тепло и сухо. В той старой развалине это никак не возможно.

– Да, но… – Смизи замолчал, и испуг отразился на его лице. – О нет. Не думаю, что это понравится его светлости.

– Ну, тогда ему следовало проследить за ремонтом конюшен, как я и говорила, – сердито возразила Розамунда, взяв из рук Смизи поводья и поворачивая коня к замку. – Пойдем, – приказала она, ведя за собой Блэка. Дойдя до лестницы, она остановилась и вопросительно посмотрела на старшего конюха. – Вы разве не идете? Вы же можете узнать что-нибудь полезное.

– Ах, миледи!.. – взмолился Смизи. Розамунда поняла, что он совершенно расстроен, и, вздохнув, объяснила ему ситуацию более доступным образом:

– Господин Смизи, мой муж не разрешает мне ходить на конюшню, но он позволил мне помогать вам. И вам действительно нужна моя помощь с Блэком. Если мне нельзя появляться в конюшне, то я должна лечить его здесь, разве нет?

– Да, – ответил тщедушный Смизи, но тут же покачал головой. – Миледи, хозяин никак не захочет видеть коня в своем замке.

– А он захочет, чтобы конь погиб?

– Нет! – Сама мысль об этом ужаснула Смизи.

– И разве он не сказал, что я могу помогать вам?

– Он сказал, что вы можете давать мне советы.

– И я дам их. В замке. Блэку здесь слишком холодно. – Конюх все еще колебался, и, нетерпеливо вздохнув, Роза-мунда взяла поводья и потянула коня за собой, бормоча: – Я только пытаюсь выполнить волю мужа.

Смизи, ужасно волнуясь, смотрел, широко раскрыв глаза, как Розамунда ведет Блэка вверх по лестнице. Он был почти уверен, что Эрику не понравится присутствие коня в замке. С другой стороны, Смизи был совершенно уверен, что еще меньше тому понравится новость о гибели любимца.

– Сэр! Ну поторопитесь же!

Вздохнув от этого нетерпеливого окрика хозяйки, он расправил плечи.

– Чему быть, того не миновать, – пробормотал он, торопливо следуя за Розамундой.

– Милорд!