Джоанна Линдсей - Как подскажет сердце

— Итак?

— Заканчивай ужин, Брижит, и я отведу тебя в твою комнату, — резко сказал он.

— Роланд! Кто тебя вызвал?

От его тяжелого взгляда Брижит даже подалась назад.

— Если ты уже готова, идем.

Глава 23

Роланд схватил Брижит за руку и потащил из зала. Дойдя через внутренний двор до ее хижины, он рывком распахнул дверь и втолкнул девушку внутрь. Затем вошел следом и сразу обратил внимание, что кто-то успел принести сюда жаровню с углями и веши, оставленные ею в конюшне. Комната была предусмотрительно освещена: горели масляные светильники, прикрепленные к стене.

— О тебе здесь явно заботятся, — резко отметил рыцарь. — Я не поручусь за твое благополучие, если Гедда проведает, что ее челядь прислуживает моей рабыне.

— Но я никого не просила.

— Это и не требуется, — холодно ответил Роланд. — Твоя манера держаться внушает менее счастливым слугам мысль о том, что ты им неровня.

— Это я-то счастливая?

— Да, конечно, — сказал Роланд грубо. — Ведь к концу дня у тебя не болят спина и ноги, а руки не кровоточат по меньшей мере раз в неделю. Ты прислуживаешь всего одному хозяину и вообще живешь, как благородная.

Он повернулся, чтобы уйти, но Брижит быстро проскользнула мимо него к двери и захлопнула ее перед самым носом рыцаря.

— Погоди, Роланд. — Она встала, преграждая ему путь, и прижала дверь позади себя руками. — Ты еще не рассказал мне, кто тебя вызвал. Я должна это знать!

— Для чего? — набычился он. — Чтобы злорадствовать?

— Ради Бога, Роланд! — умоляла девушка. — Это не сэр Ги?

— Разумеется, Ги! — закричал он. — Ну что, довольна ты теперь, когда знаешь, каких бед натворила?

— Клянусь, я не хотела неприятностей, а всего лишь сказала твоему другу правду, — голос ее звучал уверенно и спокойно. — Да я бы вообще ничего не стала рассказывать, если бы сэр Ги сам не подошел, приняв меня за гостью. Роланд, он обратился ко мне как к благородной даме, хотя до тех пор мы не были знакомы!

— И ты, конечно, воспользовалась этой ошибкой, — глаза его засверкали. — Ты сказала, что я привез тебя сюда насильно, и тем самым изобразила меня настоящим злодеем, Брижит!

— Да ты и есть злодей!

— Господи! — воскликнул рыцарь. — С тобой невозможно разговаривать. — Он протянул руку к двери, но девушка крепко обхватила ее и не выпускала:

— Роланд, почему ты не сказал раньше? Все можно было поправить.

— Тебе что же, известен какой-то волшебный секрет? — спросил он, прищурившись.

— Я знаю только, что поединка не будет, — заявила Брижит, вдруг гордо подняв упрямый подбородок.

Роланд улыбнулся. Ей, особенно с этим величественным и самонадеянным выражением лица, очень шла роль дамы сердца, распорядительницы рыцарского турнира. Он просто не смог удержаться от усмешки.

— И почему же, могу я осведомиться?

— Потому что я этого не допущу.

— Ты… — Он заинтересованно уставился на свою служанку.

— А что тебя поражает? — спросила Брижит.

— Значит, ты не допустишь? — Это серьезно, Роланд. Я не стану причиной кровопролития! — Тон девушки не оставлял сомнение в ее намерениях.

Рыцарь вмиг отбросил свои надежды, и на его лице появилась печальная улыбка. Чтобы только поскорее отвязаться от никчемного разговора, он произнес:

— Какое несчастье, что ты не узнала обо всем раньше.

— Но еще не поздно.

— Боюсь, ты ошибаешься, моя драгоценность. — Роланд легко, дотронулся до ее щеки. — Ты искала защитника и нашла его в лице Ги. Он в тебя поверил и теперь связан долгом чести.

Девушка встревожилась:

— Но я вовсе не хочу этого! Я ему скажу!

— Брижит, поверь, мне бы очень хотелось, чтобы это было так просто. Но Ги оскорблен моим отношением к благородной даме, какой он тебя искренне считает. Он — рыцарь с мягким и нежным сердцем.

Таких галантных кавалеров я никогда больше не встречал. Если уж Ги решился драться за твою честь, его не остановить.

— Но он послушает меня.

— О, Брижит, твоя наивность сравнима только с твоей красотой, — вздохнул Роланд.

— Но ведь Лютор сказал, что я могу остановить поединок, — воскликнула она. — Так скажи, что надо для этого сделать?

— А ты не догадываешься? — тихо проговорил Роланд. На мгновение установилось молчание, но потом глаза Брижит округлились, и она резко отвернулась в сторону.

— Только не это!

— Но это единственный способ. Если ты не признаешься, что лгала, Ги станет драться, и я вынужден буду убить своего лучшего друга. — Но я же говорила правду! — Разве ты не можешь хоть раз смирить свое упрямство?

— А ты?

— Уже смирил. Стою вот тут и уговариваю, хотя дал себе слово не впутывать тебя в это дело. Можешь ты понять, что мы выросли вместе? Что я все эти годы защищал Ги от обидчиков? А таких любителей добыть легкую победу ему встречалось немало, ведь Ги — коротышка. Я всегда любил его, как брата, которого у меня никогда не было. И не хочу драться с ним.

Брижит распрямила плечи и снова повернулась лицом к Роланду. Она была в отчаянии, но, увы, не видела иного выхода.

— Очень хорошо, — упавшим голосом произнесла девушка. — Я сделаю, как ты просишь.

— Но если ты просто скажешь, что солгала, это ни к чему не приведет, — осторожно предупредил Роланд. — Ты должна его убедить.

— Я согласна. Веди меня к нему, — обреченно вздохнула Брижит.

— Я приведу его сюда, — сказал Роланд и вышел.

Девушка в ожидании опустилась на кровать. Она чувствовала себя опустошенной и некоторое время сидела в оцепенении. Придется солгать. Нельзя допустить, чтобы Роланд покалечил, а может, даже убил своего друга.

Она быстро сняла плащ и два лишних платья, все еще остававшихся на ней с момента побега. Вскоре дверь открылась, и вошел Роланд, а следом — смущенный сэр Ги. Замыкал процессию заметно округлившийся, сытый и сильно уставший Вольф. Он сразу же забрался под кровать и через мгновение безмятежно захрапел. Брижит повернулась к вошедшим, в волнении стиснув пальцы.

Ги вышел вперед и поклонился. Его зеленые глаза были торжественны и серьезны.

— Я узнал, что вы хотели меня видеть.

— Да, и немедленно, — мягко подтвердила Брижит и затем поглядела на Роланда. — Не оставите ли вы нас? Я хочу поговорить с сэром Ги наедине.

— Нет, — ответил Роланд, закрывая дверь и припирая ее спиной. — Я остаюсь.

Брижит злобно взглянула на него, но не рискнула спорить. Ведь слуги не имеют на это права, а на сей раз она должна была продемонстрировать совершенное повиновение своему «хозяину». Поэтому она нарочито жеманно улыбнулась Ги и, указывая на свою кровать. предложила:

— Присаживайтесь. Боюсь только, что не могу предложить вам стул.