Княгиня Ольга. Книга 1. Золотая цепь - Сергей Афанасьев

Они снова остались вдвоем и Борич вдруг почувствовал себя неловко. Любава между тем занялась вещами – сосредоточенно их разглядывала, трогала узлы, шевеля губами, пододвигала некоторые вещи ближе к лестнице. На юношу она вообще не обращала внимания. И от этого ее явного безразличия он терялся все больше и больше. И даже подумал было быстренько выскочить отсюда, чтобы не навязываться таким уж наглым образом, и не опозориться.

– И давно ты на этом месте? – вдруг пришел ему в голову вопрос, и он тут же с радостью ухватился за него – все не молчать.

Любава пристально, словно решила смутить его, посмотрела юноше в глаза, но он на этот раз выдержал ее взгляд (хотя и вспотел при этом), и девушка слегка скривила свои красивые, явно чем-то подведенные, и от этого казавшиеся еще более пухлыми и еще более манящими, губы.

– Со свадьбы, – произнесла она, напустив на себя сурово-властный вид. – А что?

Борич собрался было ответить какую-нибудь глупость, но в этот момент застучали каблучки – из главных сеней вернулась перестарка, неся в узкой деревянной кружке зажженную свечу – явно зажгла на кухне. Отдала кружку Любаве и быстро направилась в сени нежилых хором, и там на этот раз свернула направо – к девицам, к шуму выхлопываемых перин.

– Пойдем, поможешь мне, – вдруг обратилась к Боричу Любава, задумчиво глядя на него.

И, не дожидаясь ответа, она молча направилась в дальний угол. Борич, так же молча, последовал за ней. Здесь, под лестницей, ведущей наверх, оказалось темная лестница, наклонно ведущая вниз. Они спустились в подклет. Здесь, в темном просторном помещении, находилось несколько дверей, запертых на массивные замки. Кругом стояли какие-то сундуки, ящики, узлы. На стенах – полки, заставленные жбанчиками, кадками, крынками и прочим. В земляном полу виднелись крышки люков, которые также были заперты на замки. Любава подошла к одной из крышек. Ключом отомкнула замок. Отошла в сторонку. Борич понял. Напрягшись, он откинул тяжелую крышку. Пахнуло холодом. Вниз, в темноту, уходила узкая вертикальная лесенка. Юноша, не дожидаясь команды, спустился по плечи, и замер, невольно поежившись – здесь было заметно прохладно. Повернулся к девушке, протянул правую руку, и Любава передала ему свечу. Держа одной рукой кружку, Борич принялся осторожно спускаться, то и дело поглядывая вниз, но дно все не показывалось и не показывалось.

Но вот, наконец, слабый свет озарил какие-то предметы и Борич осторожно, чтобы не погас огонь, спрыгнул на утрамбованный земляной пол.

– Спускайся, – позвал он, высоко над головой поднимая кружку.

Девушка, позвякивая висевшими на поясе ключами, спустилась гораздо быстрее него – почти мгновенно. Чувствовался многочисленный опыт. И здесь, у лестницы, Борич, помогая ей ступить на землю и вежливо придерживая за локотки, вдруг, когда она развернулась и невольно оказалась в его скромных объятиях, вспыхнул лицом и неожиданно для самого себя потянулся ее поцеловать. Но Любава не шелохнулась, не двинулась ему навстречу, замерла в насмешливом ожидании. И Борич растерялся и устыдился своего порыва. И быстро убрал руки, неловко отстраняясь.

Она только улыбнулась, отведя в сторону руку Борича со свечей, чтобы случайно не обжечься.

– Посвети сюда, – тихо произнесла Любава, показав рукой.

Борич послушно протянул руку в указанном направлении, высветив множество полок со жбанчиками и бочоночками разных размеров. Девушка открыла один из бочонков. Сладко запахло хмельным медом. Деревянным ковшиком, висевшем на гвоздике, она наполнила стоявший тут же пустой жбанчик. Потом закрыла кадку. Обернулась к Боричу, замерев. В сплошной тьме, скудно освещаемая маленькой свечкой, девушка казалась особенно загадочной и от этого еще более привлекательной. И манящей. Снова захотелось ее обнять, но Борич сдержался. Отдав свечу Любаве он поднял жбан и направился к лестнице. Девушка молча шла следом, из-за спины освещая ему путь.

Выбрались из погреба наружу. Любава закрыла подпол на замок. По лестнице поднялись в сени.

В сенях на лавке отдыхали мужичок с пареньком.

Любава остановилась возле них.

– Вот эти четыре тюка – в дальнюю комнату, – скомандовала она.

Мужчины безропотно поднялись со скамьи, молча взяли по два тюка. Потопали наверх.

– Присмотри за вещами, – кивнула Боричу Любава. – Я мед отнесу.

Забрала у Борича жбанчик. Ушла.

Юноша стоял и тупо смотрел на наваленные вещи, не зная, как себя вести. Сверху спустилась еще одна девица – лет тринадцати-четырнадцати. С удивлением посмотрела на Борича.

– А где Любава? – спросила она, внимательно, с какой-то даже насмешкой, разглядывая незнакомца.

– Вышла с медом, – ответил Борич, отчего-то волнуясь. – Меня вот за вещами оставила следить.

Девушка вдруг игриво рассмеялась и Борич смутился.

– Ну, командуй тогда, куда что нести! – весело воскликнула она, озорно сверкая большими глазами.

– Все – наверх, – только и смог сообразить Борич, теряясь от этого обидного смеха.

Девица фыркнула и принялась молча выбирать себе узел по-легче.

– Это кто же тебя пристроил на женскую работу? – вдруг услышал он за спиной властный и в то же время насмешливый голос.

Юноша резко обернулся. Ольга. Молодая княгиня смотрела на него снизу вверх так, словно на самом деле смотрела сверху вниз. Борич снова смутился.

– Это я попросила, – улыбаясь, сказала вошедшая следом Любава.

Ольга весело улыбнулась ей в ответ и принялась подниматься по лестнице.

– Искра, лучше пойди в столовую, помоги им, а то они не справляются, – тихо произнесла Любава.

Девушка, фыркнув, замерла на лестнице, вернулась.

– Мы скоро с кашеварами совсем местами поменяемся, – недовольно пробурчала она, положив узел на место.

Любава ничего не ответила.

Искра прошла мимо Борича. Снова насмешливо посмотрела на него, снова фыркнула, поведя плечами, и скрылась в переходе к главным сеням. Шаги молодой княгини затихли на втором этаже.

– И как тебе живется на такой должности? – поинтересовался Борич.

– Не скучно! – усмехнулась девушка в ответ, тряхнув роскошными светлыми волосами.

И в этот момент сверху вдруг раздался сдавленный девичий вскрик.

Глава 3.

Борич и Любава замерли в испуге. Вытянув шеи, они напряжено глядели вверх, на обшитый досками потолок. Сверху застучали кованные сапоги. По лестнице слетел запыхавшийся воин – тот, который нес охрану у покоев княгини. Через сени он стремглав бросился во двор. Следом спустилась бледная Ольга.

– Цепь пропала, – коротко бросила она встревоженной Любаве.

Лицо девушки тут же вспыхнуло. Борич тоже напрягся – ведь именно Любава отвечала за все вещи – что теперь ей будет?

Ольга решительно прошла в сени нежилых хором. Борич и Любава – за ней.

По широкому 'красному' крыльцу торопливо поднимался сотник.

– За ворота никто не выходил! – быстро проговорил он, останавливаясь на три ступеньки ниже молодой княгини. – И никто чужой не заходил.

– Значит – свои, – совершенно растерянно выдохнула Ольга, замерев на крыльцовой веранде и бледнея еще больше.

Долго и задумчиво смотрела она на напрягшегося сотника. Потом перевела взгляд на побледневшую Любаву. Задержалась на Бориче. Взгляд девочки-княгини был строг и суров.

Между тем во