Одна ложь на двоих - Шарикова Мария

Обернувшись, он притянул её к себе, и опрокинув на спину, навис над ней, смерив взглядом холодно-голубых очей. Таким взглядом можно было убить, не иначе.

— Миледи, прежде чем играть в подобные игры, убедитесь, что вы как следует изучили противника, — сказав это, Джеймс поспешил подняться.

Быстро одевшись, он покинул комнату, не потрудившись больше произнести и слова.

Леди Херст смотрела герцогу вслед, признавая наконец, что сплетники не лгут. Джеймс Хартлесс действительно бессердечный негодяй! За красивым лицом прячется человек с ледяным сердцем! Хотя стоит отдать его светлости должное — он был потрясающим любовником. Страстным, щедрым на ласку…Она так долго добивалась его и всё это ради одной-единственной ночи?! Ну уж нет!

Выбравшись из постели и накинув на плечи шёлковый халат, леди Херст позвала свою горничную, которая быстро привела её в порядок.

Молодая женщина улыбнулась своему отражению. Она была эталоном чисто английской красоты. Белокурые волосы, голубые глаза, обрамленные огромными рисницами… В свои двадцать пять леди Херст считала себя самой подходящей кандидатурой на роль новой герцогини Хартлесс. Многие хотели получить в свои сети герцога, но она оказалась проворнее и умнее. Немного женской хитрости и ласки… Хотя не слишком ли рано она радуется?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Оказавшись в Лондоне, Ирина долго не могла поверить, что всё происходит с ней на самом деле! Особняк тётушки Мари, леди Сидней на Оксфорд стрит был поистине великолепен! Постройка в готическом стиле напомнила романтически настроенной девушки о романах, которые она успела прочитать в пути.

Мария Сергеевна Денисова, как её звали в девичестве, была сестрой матери Ирины. Она вышла замуж за английского дворянина потому, как их семья жила в Англии во время войны России с Наполеоном. Это была любовь с первого взгляда, и несмотря на возражения обеих сторон, молодые люди сбежали и тайно обвенчались! Княжна часто слышала эту историю, желая расспросить тётушку о подробностях.

По приезду Болховских леди Сидней распорядилась, чтобы их поселили в самых лучших комнатах.

Ирине досталась спальня, отделанная в нежно-кремовых оттенках, обои которой были усыпаны мелкими цветочками. Но девушка не успела привыкнуть к этим покоям. Как только тётушка и маменька закончились возить её на Бонд-стрит, чтобы приобрести самые элегантные платья и мелочи для её лондонского выхода в свет, Мария Сергеевна предложила отправится в загородном поместье её супруга.

— Гарри пишет, что очень скучает по мне, — заговорила леди Сидней, когда Ирина и Надежда Сергеевна спустились в гостиную к вечернему чаю. Они с дочерью сидели на обтянутом бархатом диване и с улыбкой приветствовали родственниц.

Традиция Five o'clock tea (анг. — пятичасовой чай) появилась несколько лет назад благодаря герцогини Бедфорд. Как рассказала леди Сидней, однажды, бродя у себя по замку, отдыхая от обеда и готовясь к ужину, чтобы хоть как-то убить время, герцогиня велела своей служанке принести ей в салон приборы для заварки чая. В следующий раз, чтобы сделать своё времяпрепровождение приятным, герцогиня пригласила на послеобеденный чай своих подруг. Всем так понравилось, что леди стали собираться так постоянно, и в итоге появился этот ритуал. Ирине он очень понравился. Девушка была очарована незнакомой страной и старалась узнать о ней как можно больше. Она не очень хорошо владела английским, потому свою гувернантку-англичанку, которая казалась впечатлительной девочке очень скучной. Но теперь княжна усилило взялась за занятия, с которыми ей помогала кузина Элен.

Когда накрыли на стол, сладкоежка Ирина не смогла сдержать восторженного вздоха. Чего тут только не было! Угощение к чаю было самым разнообразным. Кексы, печенья, пирожные, традиционные английские сконы с густыми девонширскими сливками и домашними джемами, аппетитные круглые оладушки со сливочным маслом и медом…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Надин, как ты смотришь на то, чтобы привести несколько недель в Линкольншире в нашем поместье Сидней-хаус? — чуть позже поинтересовалась у сестры Мария Сергеевна, — парламентская сессия откроется лишь через несколько недель, и как раз к этому времени гардероб девочек будет готов, они предстанут перед Лондонскими холостяками во всеоружии!

— Думаю, это неплохая идея, chere, — ответила княгиня, — я слышала графство Линкольншир одно из самых красивых в Англии!

— Полагаю, Айрин будет интересно познакомиться с сыном нашего соседа по имению. Он почти её ровесник, поэтому скучать она точно не будет!

Ирина же витала в облаках, не слушая слова тётушки. Она думала о герцоге и о том, встретит ли его в этом большом городе!

* * *

Княжна была очарована открывающимся видом из окна её спальни в поместье тётушки Сидней-хаус. Повсюду куда ни глянь виднелись зелёные луга и холмы!

Новая спальня Ирины на этот раз была отделана в изумрудных тонах, напоминая девушке сказочный лес. Обои, кровать с балдахином и кушетка… Всё было выполнено в одном стиле, и mademoiselle Болховская не знала, как благодарить тётушку за её внимание и заботу. Мария Сергеевна делала всё, чтобы она не скучала на новом месте. Чаепития, променады с Элен в красивом саду вокруг имения! И всё же mademoiselle Болховской чего-то не хватало…

С детства её страстью была верховая езда. Княжна прекрасно держалась в седле и теперь очень скучала по частым конным прогулкам, которые она привыкла совершать в деревне!

Прошлым вечером она спросила тётушку разрешения, и та сказала, что Ирина, конечно же, может выбирать любую лошадь. Только обязательно стоит взять с собой грума, который будет её сопровождать.

И вот нынче княжна позволила Глаше помочь ей облачиться в модную амазонку небесно-голубой расцветки. Пышные волосы горничная уложила в простую причёску, спрятав их под кокетливую шляпку. Сейчас, как никогда, она напоминала небесного ангела, а не на девушку из плоти и крови. Её ореховые очи были похожи на два бездонных омута, в которых мог утонуть даже самый закоренелый праведник.

Ирина взяла с туалетного столика хлыст и поторопилась в конюшню. Час был ранний, и во всём доме стояла необычайная тишина. Стараясь двигаться бесшумно, mademoiselle Болховская прежде заглянула на кухню, чтобы прихватить угощение для четвероногого друга.

Конюшня встретила княжну ароматом свежего сена и домашних животных. Ирина так любила эту атмосферу и с головой погрузилась в неё, что не сразу услышала, как старый конюх обратился к ней с вопросом.

— Мисс желает прокатиться? — улыбнувшись, спросил старик. — Так я мигом оседлаю вам Прайслесс (англ. — priceless — бесценная) Она действительно не знает себе равных, вам будет приятно совершить с ней прогулку!

— Да, пожалуйста, — смущенно промолвила mademoiselle Болховская, приблизившись к стойлу с великолепной кобылой. Дождавшись, пока конюх её оседлает, девушка поспешила как следует рассмотреть великолепное животное.

Гнедая лошадь поприветствовала княжну довольным ржанием. Ирина достала из маленького кармашка кусочки сахара и протянула кобыле. Та приняла угощение, уткнувшись носом в её ладонь.

Девушка восприняла это как хороший знак. Она всегда быстро находила язык с животными.

— Мисс, наш грум Джимми вновь куда-то убежал, — виновато произнёс конюх, — парнишка только недавно устроился и ещё не знает правил…

— То есть он не сможет меня сопровождать? — огорченно поинтересовалась mademoiselle Болховская, но тут её лицо неожиданно просветлело, — думаю ничего дурного не будет в том, если я совершу короткую прогулку по округе. Тут ведь нет разбойников?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, мисс, — быстро ответил конюх, — но я не думаю, что молодой леди пристало…

Но заметив грустное лицо княжны перестал спорить. Он помог девушке забраться в седло, и уже очень скоро она ехала по живописной роще. Пение птиц приятно ласкало слух, а журчание речки неподалёку так и влекло к себе Ирину. Девушка не заметила, как пересекла границу соседних владений, всё глубже удаляясь в чащу. Вскоре её взору открылась великолепная картина. В тени высоких деревьев была спрятана маленькая речка, а в ней, блестя в лучах весеннего солнца, переливались кувшинки.