Колин Фолкнер - Сладостный обман

Вакстон расхохотался, и эхо разнесло его хриплый, зловещий хохот по всей башне.

– И вы, – захлебываясь от смеха, говорил граф, – пришли ко мне просить об этом?

– Сэр, мы безразличны друг другу. – Сказав это, Каролина заставила себя поднять голову и взглянуть в злобные глаза мужа. – Ни для кого не секрет, что у нас не может быть детей.

Вакстон перестал размешивать снадобье, со звоном отодвинул чашку и, опершись руками о стол, вперил свой тяжелый взгляд в жену.

– Какая же причина заставляет нашу маленькую девственную сучку просить, чтобы я отпустил ее именно сейчас? – прошипел Вакстон. – Почему вы не пришли ко мне раньше, а терпели все это время? И что вам не нравится? Я обращаюсь с вами не так уж и плохо. Вас одевают в лучшие платья, вы едите на золоте, пьете лучшие вина. – Вакстон оглядел Каролину. – Чем вы недовольны?

Она вскинула голову и победно посмотрела на него.

– У меня есть… некоторые сведения, – твердо произнесла она, выдерживая взгляд мужа, – которые помогут мне освободиться от вас. Не думаю, что вы захотите их огласки.

Хищные глаза Вакстона округлились.

– Сведения, вы сказали? – повторил он, стараясь придать своему лицу беззаботное выражение. – Не знаю, о каких таких сведениях вы говорите. – И тут же перейдя на грубый тон, Вакстон начал медленно приближаться к жене. – А ну-ка говори, какой такой дребеденью ты, грязная тварь, надеешься меня шантажировать.

Каролина внимательно, как хищник за своей жертвой, наблюдала за движениями мужа.

– Это далеко не дребедень, уверяю вас, – отчетливо произнесла она.

Вакстон остановился как вкопанный в нескольких шагах от нее. Пристально глядя в глаза своей непокорной жене, он пытался определить, врет она или нет. Каролина с омерзением рассматривала его морщинистое лицо и реденькие, поседевшие усы.

– Ну, ну, давайте выкладывайте, – подзадоривал он ее. – Что вы можете знать такого, чего бы я испугался?

– Вы не испугаетесь, вы ужаснетесь. И тогда я совершенно точно буду свободна. Но прежде ваша голова украсит Тауэр [1].

С возвращением на трон Карла II Стюарта в стране воцарилась жестокость; людей, даже просто заподозренных в государственной измене, немедленно передавали в руки палача. Суд был скорым, а наказание не отличалось разнообразием. Головы одного, а то и сразу нескольких казненных то и дело появлялись на стенах Тауэра.

Муж стоял, скрестив руки на груди. Одет он был, как всегда, изысканно, в великолепный темно-красный бархатный костюм; камзол украшал широкий изящно вышитый льняной воротник. Без сомнения, и эта одежда была приобретена на деньги Каролины, ведь, когда Вакстон переехал в Хаверинг-хауз, у него практически ничего не было, кроме титула и маленького домика в Стренде, недалеко от Лондона. Война, убив всех его родственников и разметав их состояния, лишила Вакстона надежд на наследство.

– В таком случае сделайте милость, скажите, что это за очень важные сведения, и тогда уж посмотрим, во что они мне обойдутся.

Чувство уверенности внезапно охватило Каролину. Она отступила от мужа и, обойдя вокруг стола, подошла к окну. Все это время она старалась не выпускать его из поля зрения.

– Есть у меня одно письмо, сэр, – сдержанно промолвила Каролина.

– Какое еще письмо? – Вакстон презрительно скривил губы. – Немедленно давай его мне.

– Это письмо содержит список имен… – Посмотрев на мужа, она увидела, что тот стоял бледный как смерть.

– Имен? – выдавил он из себя.

– Да. В нем содержится двенадцать имен. И еще краткое описание дела, в котором все указанные люди согласились участвовать.

Вакстон выругался по-французски.

– Ты, наверное, шутишь, – проговорил он, задыхаясь. – Или ты вздумала меня шантажировать? Тогда, женушка, ты, оказывается, еще тупее, чем я предполагал.

– Я уезжаю в Лондон, – невозмутимо продолжала Каролина. – Мне нужна карета, охрана и несколько фунтов стерлингов на первое время.

Вакстон коротко рассмеялся.

– Глупышка, ты даже не представляешь, куда отправляешься. Да в этом развратном городе ты и недели не проживешь. В Лондоне любят невинных деревенских красоток вроде тебя. Там тебя попросту съедят.

– Также мне нужен документ о разводе, – закончила Каролина. – Причина развода мне не важна. Можете написать, что я бесплодна. – Она скрестила руки на груди. – И если вы оставите меня в покое, я никому не расскажу о письме.

Внезапно Вакстон бросился вперед, обежал длинный стол и начал стремительно приближаться к стоявшей у окна супруге. Лицо его было перекошено злобой.

– Выходит, ты не шутишь, сучка, – прошипел он.

Каролина отпрянула, но не испугалась. Она поняла, что Вакстон находится в ее власти. Значит, письмо – не подделка и все те, кто в нем перечислен, – заговорщики. Нет, теперь она заставит ненавистного мужа подчиниться ей.

– Время для шуток прошло. – Ее голос оставался все таким же холодным и надменным.

Вакстон остановился в нескольких шагах от нее.

– Отдай письмо, и я забуду об этом разговоре, – сказал он, протягивая к жене хилую, морщинистую руку.

– Вы его не получите, – ответила Каролина.

Его рука машинально сжалась в кулак.

– Отдавай письмо. Где оно? – заорал он. – Говори, или ты горько пожалеешь о том, на что решилась! – теперь Вакстон уже не орал, он захлебывался в визге. Изо рта его брызгала слюна, глаза смотрели на Каролину с нескрываемой злобой. – Отдай мне его! – Он ударил кулаком по столу. Стоявший на нем бокал покатился и упал на пол.

В тишине комнаты звук разбитого стекла прозвучал устрашающе.

– Вы… вы не получите его, – прошептала Каролина. – И я предупреждаю вас: или я сегодня же покидаю Хаверинг-хауз, или завтра оно попадает на стол к королю.

– Кто еще знает о нем? С кем ты вступила в сговор? Отвечай! – Вакстон стоял с прижатыми к груди кулаками. Он считал себя выдержанным человеком, знал, что самообладание для него – это все, и не любил терять контроль над собой. – С кем, я тебя спрашиваю!

Разумеется, Каролина никого не посвящала в свою тайну. Она блефовала, хотя сама и представления не имела, как она сможет передать важный документ королю. Но она понимала, что этого и не потребуется делать. Теперь ей было совершенно ясно, что Вакстон выполнит все ее условия.

– С кем я вступила в сговор – это уже неважно. Мы с вами говорим не об этом. Я предлагаю вам сделку – свободу в обмен на сохранение вашей тайны.

Глаза Вакстона угрожающе сузились.

– А, так это конюх. Как там его? Лестер? Да, Лестер. Я знал, что ты спишь с ним, – он ткнул в нее длинным тощим пальцем.

– Ошибаетесь, сэр. Лестер здесь ни при чем.