Джулия Эллис - Эдем

— Сэр, перед Вами юная леди, — спокойно вмешался в происходящее новоприбывший. — Уберите руки.

Клем выпрямился, презрительный взгляд упёрся в высокого незнакомца.

— Ещё не хватало, чтобы какой-то молокосос учил меня жить, — съязвил он, угрожающе надвигаясь на молодого человека.

— Майкл! — крикнул Алекс, но Майкл уже покачнулся от удара кулака. — Майкл, врежь ему! — Алекс, а за ним Фрэд, ринулись на помощь Майклу.

Когда Алекс уже замахивался на Клема, на лестнице в сопровождении девушек показались двое мужчин и с важным видом стали спускаться.

— Врежь им! — крикнул один из мужчин. — Задай как следует!

В мгновение ока в комнате завязалась драка. Девушки и Нина пронзительно визжали, тщетно пытаясь растащить сошедшихся в жаркой схватке клиентов. Викки съёжилась за инструментом, не сводя глаз с самозваного спасителя.

— Прекратить! — завопила Нина. — Вы же приведёте ко мне фараонов! Меня закроют! — Придя в ярость, она осмотрелась. Взгляд наткнулся на Викки. — Это всё из-за тебя, маленькая сучка! — Она кинулась к Викки, и в этот момент Клем рухнул на пол.

— Довольно! — Майкл властно отбросил руку, которой Нина собиралась схватить Викки. — Оставьте!

— Уведите её отсюда, пока хозяйка её не убила, — нервно предупредила девушка в красном атласном халате, две другие пытались успокоить Нину. Та указала в направлении коридора. — Можешь уходить.

— Пойдём, — скомандовал Майкл, приобняв Викки и уводя из зоны досягаемости Нины. — Алекс, Фрэд, пошли отсюда!

Слепо следуя распоряжениям Майкла, ощущая на талии мужскую руку, Викки быстро прошла по узкому коридору.

Майкл протянул руку к двери и, услышав пронзительную трель полицейских свистков, раздававшихся уже в зале, вытолкнул девушку в безлунную ночь:

— Уйдём здесь.

Они неслись по зловеще тёмному переулку. Кошка сердито мявкнула, когда в темноте девушка чуть не налетела на неё. Сзади слышится топот бегущих ног. Викки догадалась, что это друзья Майкла.

Запыхавшиеся, они выскочили на залитую светом улицу. В первый раз Викки отчётливо разглядела молодых людей. Высокий, худощавый, очевидно брат Майкла. Сходство было поразительное: такие же тёмные глаза, немного полные чувственные губы, резко выраженные черты лица. Второй ниже ростом, крупнее, с более светлыми волосами.

— Сейчас поймаю экипаж и отвезу Вас домой, — Майкл попытался успокоить Викки.

— Я не могу идти домой, — прошептала Викки. — Из-за меня дядя остался работы. — Ужас бил из неё ключом.

— Как он мог послать Вас в такое место? — глаза Майкла запылали гневом.

— Он муж моей тёти, — объяснила Викки. Между ними не было кровного родства, и она с вызовом продолжила: — Я должна была туда пойти, когда они попросили.

— А что с Вашими родителями? — спросил Майкл.

— Мама умерла, когда мне было два года. Отец был офицером Британской армии. — на лице Майкла появилось удивление. — Он погиб под Севастополем. А тётя приняла меня.

— Куда же Вы теперь? — В глазах мужчины читалось сострадание и участие.

— Мне нужно подумать, — Викки постаралась придать лицу гордое выражение. — Всё будет в порядке, — сказала она, но прозвучало неубедительно.

— Давайте поужинаем и поговорим, — твёрдо сказал Майкл. — Алекс, найди для нас экипаж.

2

В экипаже Майкл откинулся назад и мрачно разглядывал брата и его соседа по комнате. Девушка, пристойно сидевшая рядом, не выказывает ожидаемых признаков истерики, и он ей благодарен. Сейчас не место для откровенного разговора с Алексом. Разговор один на один, которого Алекс, зарегистрированный в том же отеле, избегает все эти дни, вынуждено откладывается до утра.

Он даже не видел Алекса. Лишь вернувшись из банка с накалённого от эмоций совещания с мистером Флемингом, он подсунул ему под дверь записку. «Мы у Нины на Грин-Стрит, — прочёл Алекс. — Увидимся позже». И блудный сын клюнул.

Чёрт, почему мама так настаивала, получив вызывающее письмо от Алекса, чтоб он лично отправился в Нью-Йорк? И даже то, что он теперь практикующий поверенный адвокат, не избавило от необходимости быть у мамы мальчиком на побегушках. О чём, чёрт возьми, думали Алекс и его сосед, проигнорировав занятия и устроив склоку в «Сэнт-Николас-Хотел»? Отец Фрэда — один из богатейших плантаторов Вирджинии. Его богатство выражалось деньгами, а не количеством земель и числом рабов, как у Иденов.

Алекс обязан вернуться в Принстон. Он должен понимать, что мама не вышлет ни цента, пока он не займётся образованием. «Колледж их возьмёт обратно, — размышлял Майкл. — Алекс и Фрэд не первыми, кто купился на прелести богатой жизни Нью-Йорка».

Майкл нервно заёрзал, вспоминая второе поручение матери. Если б он ни разу не был в Нью-Йорке, его бы не послали встречать пароход Эвы, что приходит на неделе. Прошло десять лет как Эва покинула Эдем. Зачем вернулась? Как он вновь сможет жить с ней под одной крышей? На Майкла накатила волна отвращения.

Мама не могла знать о его потрясении, когда утром он вскрыл торопливо написанное письмо. «Майкл, я только что получила известие от тёти Эвы. Она возвращается домой. Пожалуйста, останься ещё на несколько дней в Нью-Йорке, встреть её и вернитесь вместе».

Если Эва вернётся, в Эдеме ничего не останется прежним. Он помнит вспышки ярости, властные приказания. И помнил то, что поклялся забыть.

— Как папа с мамой? — прервал размышления Майкла Алекс. То, что брат пришёл за ним в бордель Нины, взбесило Алекса, и только присутствие Викки предотвращает ссору. Это ясно. Но Майкл напомнил себе, что на Грин-Стрит двадцатилетние студенты сами полезли на рожон, и Алекс уже получил порцию оплеух.

— Отлично.

— Папа всё ещё грозиться добыть себе место в Законодательной палате? — в голосе ирония.

— Он считает, что инвалидное кресло будет помехой, — Майкл сделал вид, что не заметил иронию. Но Алекс понял. В Эдеме они жили в отдельном доме. Всё в мире, включая семью, для отца было врагом номер один. Такое отношение появилось после удара, случившегося с отцом восемь лет назад и окончившегося параличом.

— Я часто вспоминаю его, — в голосе Алекса обманчивая нежность. — В воскресенье, как обычно, собирает рабов, все три сотни, разглагольствуя о том, как много он для них делает, и чем они ему обязаны. Какие они негодные и ленивые. В течение двух часов они вынуждены сидеть и слушать весь этот бред. А с ними и мы с тобой.

— Таковы папины привычки, — резко сказал Майкл. Что за дьявол творится с Алексом? Обсуждать отцовы привычки при посторонних.