Кэрол Финч - Пообещай мне лунный свет

— Теперь мы можем смело утверждать, что с этой стороны Форт-Смиту ничего не угрожает, — с удовлетворением заметил Такер. — Как видно, известие о нашем возвращении дошло до города раньше нас самих, — добавил он, прожевав очередную порцию бобов и с улыбкой наблюдая за тем, как на противоположном берегу реки собирается толпа горожан.

— Лично меня радует только одно, — буркнул один из арестантов, жадно набросившийся на еду, — в тюрьме нам не придется терпеть пение безголосого судебного исполнителя Стоуна. Слушая его завывания, я сам готов повеситься, не дожидаясь, пока Паркер накинет мне на шею петлю.

— Даже не знаю, что хуже — его пение или душеспасительные проповеди, — добавил другой арестованный.

Не успел он договорить, как Лоутон выхватил жестяные миски у арестантов из закованных в наручники рук.

— Вы знаете порядок, ребята, — резко произнес он. — Как только начинаете ныть, лишаетесь еды. Посмотрим, что вы теперь запоете.

Посмотрев голодными глазами на стоявшие неподалеку миски с едой, бандиты повернулись к Лоутону.

— Мне нравится, как вы посте, — сказал один из них и прямо посмотрел в будто затянутые грозовыми тучами глаза Лоутона.

— А я раскаиваюсь в своих грехах, — подхватил второй и криво усмехнулся.

Довольный услышанным, Лоутон так резко швырнул миски обратно, что наполовину расплескал их содержимое.

— А я сожалею о том, что должен доставить вас к судье Паркеру, — с издевкой добавил он. — Даже не представляете, сколько ночей я провел без сна, мечтая о том, чтобы судья упрятал вас в тюрьму лет на сто или отправил на виселицу.

Услышав такое, оба бандита оцепенели. Еще неизвестно, кого им стоит бояться больше — судебного исполнителя, известного своей непреклонностью по отношению к преступникам, или судью Форт-Смита.

Вернув заключенных в тюремный фургон, Лоутон вновь посмотрел на противоположный берег. Горожанам, собравшимся на пристани Пото-Блафф, не терпелось посмотреть на бандитов, которым предстоит предстать перед судом.

Когда тюремный фургон покатился по городским улицам, направляясь к новенькому, только что отстроенному зданию тюрьмы, толпа обступила прославленного судебного исполнителя, восседавшего на лошади, со всех сторон.

Глядя на то, как Лоутон величественно кивает головой в ответ на приветствия сограждан, можно было подумать, что жители Форт-Смита встречают своего законного правителя, вернувшегося из изгнания. Однако, несмотря на все оказанные ему почести, он не мог избавиться от чувства горечи, думая о том, что невольно стал виновником смерти юноши-бандита. Раздававшиеся из толпы хвалы в его честь не доставляли Лоутону ни малейшего удовольствия. Убивать молодого Билли Гардинера не входило в его планы. С куда большей радостью он доставил бы в тюрьму Айдахо Джо, убийцу Джорджа Тинзли. Но неопытный юнец так неожиданно бросился бежать, что пуля, которой Лоутон рассчитывал его остановить, стала для него роковой. Проклятие…

— Бог ты мой! Да ваш фургон набит под завязку! Пятнадцать арестованных! — не веря своим глазам воскликнул сторож. — Как я погляжу, из этих трех с половиной месяцев вы не потратили даром ни минуты.

Лоутон молча пожал плечами. По части разговоров мастером у них был Такер Магуайр. Он уже заболтал Лоутона до полусмерти.

Получив жалованье и солидное вознаграждение, судебный исполнитель приступил к длительной процедуре установления личности преступников, прибывших с последней партией, и их водворению в тюремные камеры.

«Наконец-то условия в тюрьме можно назвать приемлемыми», — подумал Лоутон, окинув взглядом помещение. Трехэтажное кирпичное здание построили взамен старого, двухэтажного, служившего одновременно судом, залом заседания присяжных и тюрьмой. Содержать правонарушителей в этом сыром, пропахшем плесенью помещении стало невозможно. В попой тюрьме было пятьдесят две камеры — каждая размером пять на восемь футов, — оборудованные двумя железными койками. На нижнем этаже содержались убийцы, на втором — преступники, обвиняемые в грабежах и налетах, на третьем — те, кто торговал виски на Индейской территории.

Лоутон посмотрел на пачку банкнот, которые сжимал в кулаке. Учитывая размеры полученного вознаграждения и сбережения, хранившиеся на его счете в банке, поскольку у него не хватало времени на то, чтобы их тратить, он мог расстаться со своей опасной профессией, осесть и обзавестись собственным домом — как можно дальше от остального человечества.

— Так, значит, теперь ты возомнил себя героем и не желаешь отпраздновать возвращение в компании своих недостойных друзей? — подначил его Такер, увидев, как судебный исполнитель засовывает деньги в карман куртки.

Крупные губы Лоутона тронула чуть заметная улыбка. Да, настало время наполнить стаканы виски и забыть о перестрелке на берегах Гранд-Ривер.

— Тащи бутылки, Так. Будем праздновать!

— Жди меня через час в своей берлоге, — согласно кивнул Такер и взглянул через плечо на высокого красавца. — Придешь, Красавчик? Или все женщины города выстроились в очередь, чтобы понянчиться с твоей рукой?

— Разве я хоть раз отказывался отпраздновать возвращение вместе с вами? — фыркнул Вуди. — Разумеется, приду. Не терпится посмотреть на Лоу, когда он как следует накачается виски. Когда еще выпадет шанс послушать его разглагольствования.

Он не преувеличивал. На службе, выслеживая и преследуя преступников, Лоутон Стоун был сдержан и сосредоточен и все больше молчал. Но выпив хорошую порцию виски, он становился общительным и разговорчивым. Однако единственным поводом для обильной выпивки служило возвращение домой после долгого похода по обеим территориям.

Доставив арестантов по назначению и получив свои двести пятьдесят долларов жалованья, а также положенное вознаграждение, троица неизменно отправлялась в одиноко стоявший на самой окраине города домишко. Укрывшись в нем от посторонних глаз, служители закона предавались пьянству, помогавшему им на время избавиться от горестных воспоминаний. Кутежи продолжались два или три дня, после чего приятели приводили себя в порядок и вновь выходили на люди.

Через час, поручив фургоны и лошадей заботам кузнеца, славные судебные исполнители собрались в домике с выбеленными стенами, владельцами которого были Такер и Лоутон. Во время их отсутствия за домом присматривала привлекательная вдова по фамилии Херман, имевшая виды на Лоутона. Раз в неделю она приходила навести порядок, и дом всегда сверкал чистотой. Вот и теперь все в нем было надраено до блеска, хозяев ждали чистые простыни, а на столе, по соседству с тремя сверкающими хрустальными бокалами, красовались вазы со свежими цветами.