Элизабет Бойл - Брачная сделка

– Всего несколько монет. Это было прилично. В конце концов, она меня приютила. Я подумала, что она одинокая старая дама с привередливым котом, которого нужно кормить…

– Нельсон, – простонал Джемми.

Если Эсме можно было назвать лишь немного странноватой, то лет сто назад за необыкновенного кота ее сожгли бы на сельской площади.

– Да, Лорд Нельсон. Я подумала, что несколько монет скрасят ее жизнь. На жареную курицу хватит. Но я, конечно, не просила, чтобы она меня сосватала.

– Вы в этом уверены? – спросил он. – Абсолютно уверены? – Эсме не отличалась открытостью и честностью в своих делах.

Девушка прикусила нижнюю губу и закрыла глаза.

– Я смутно помню вчерашний вечер. Но я действительно дала ей несколько монет после того, как она предложила мне помочь. Но в чем, я не могу вспомнить.

Теперь пришла очередь Джемми искать стул. Он опустился и посмотрел на нее через стол.

– Вы понимаете, что натворили? Вы заключили сделку!

Ее щеки порозовели.

– Я ничего такого не делала. Я просто заблудилась и искала тут приюта, ничего больше.

– Ну, теперь это превратилось в нечто большее.

Она вздернула подбородок:

– Это была лишь невинная беседа.

– Не в Брамли-Холлоу, – возразил он. – Уговор дороже денег. Сделка есть сделка. И если сватовство начато, оно должно быть закончено. – Джемми сделал короткую паузу, почувствовав укол вины, что ему придется сообщить девушке дурные новости. – Таков закон. Вы должны выйти замуж.

Ее глаза снова округлились.

– Закон? Что за дикость! Нельзя заставлять человека идти под венец.

– Вас никто не вынуждает. Вы сами оплатили услуги Эсме. А закон на этот счет совершенно конкретный. Если заключена сделка, должен быть заключен подходящий брак.

– Как это может быть? Должны огласить имена вступающих в брак.

– Не в Брамли-Холлоу, – ответил Джемми. – Король освободил деревню от соблюдения закона о браке, союзы здесь заключаются через сваху.

Она только головой покачала.

– Не понимаю, как меня могут вынудить вступить в брак в таком спешном порядке.

– Вы, конечно, знаете легенду о Брамли-Холлоу? – Впитавший эту историю с молоком матери, Джемми не мог себе представить, что кто-то ее не знает.

– Да-да, я знаю эту сказку, но не понимаю, почему надо следовать обету тысячелетней давности. Тем более что меня втянули в сделку обманом.

– Так знаменитое сватовство в Брамли-Холлоу и началось с обмана. Если бы та принцесса не заставила барона жениться на ней, то вышла бы замуж за отвратительного деспота. Ее ум и преданность барона все эти годы хранили деревню от бед. – Джемми улыбнулся. – Но если вдруг вы королевской крови, ваш папочка ведь не собирается сровнять деревню с землей, если мы не сдадим вас?

Она через силу улыбнулась:

– Вряд ли Брамли-Холлоу что-то грозит.

– Рад слышать, а то уж я подумал, что с чердака придется вытаскивать семейный арсенал.

– Да как вы не понимаете? Я не хочу замуж, – сказала девушка, поднимаясь со стула. – Не могу выйти замуж.

Что-то в ее тоне кольнуло его сердце даже сильнее, чем воспоминание о ее нежных бедрах и длинных ногах.

– Почему? Вы уже помолвлены?

Джемми почему-то не нравилась мысль, что эта девушка обручена с другим мужчиной. О чем этот тип, черт возьми, думает, позволяя такой хорошенькой леди в одиночестве блуждать по провинции?

Но его беспокойство о другом мужчине в ее жизни было совершенно напрасным, поскольку она тут же возразила:

– Я свободна, сэр, и уверяю вас, не создана для брака.

– Не вижу в вас ничего плохого, – не задумываясь ответил Джемми. Черт побери, вот к чему приводит отшельническая жизнь, он забыл все светские манеры. – Я хотел сказать, что вы вполне могли приехать сюда в поисках мужа.

Недоверие на ее лице поразило его в самое сердце. Неужели она действительно не сознает, какую прелестную картину собой являет? Эти яркие, искрящиеся зеленые глаза, эти мягкие каштановые волосы, растрепавшиеся со сна и спадающие длинными спутавшимися завитками… Это соблазнительное зрелище могло бы убедить многих мужчин расстаться со свободой.

Даже Джемми оказался восприимчивым к ее обаянию, от нее исходила атмосфера силы, теплоты и чувствительности, способная привлечь к ней мужчину, как бродягу к теплому очагу.

Не говоря уже о тех деталях, о которых ему, как джентльмену, знать не полагалось и которые он в их коротком, но достойном внимания знакомстве открыл с фамильярностью, подобающей лишь в отношениях с любовницей… или при поспешном обручении. Джемми выбросил эту мысль из головы. Что за глупости! Он, так же как и она, не интересуется браком. Да и какая леди примет его, покалеченного и израненного.

– Это не ваша забота, – запоздало ответила девушка и снова принялась собирать вещи.

Она сняла с веревки тонкие французские чулки. Он мог вполне вообразить, как они выглядят на ней и, что гораздо важнее, каково спустить их с ее длинных изящных ног.

Увидев, что он уставился на ее панталоны, девушка покраснела и запихнула их в саквояж.

– Я действительно должна идти.

– Идти? – Он покачал головой. – Вы не можете этого сделать.

– Я определенно тут не останусь.

Джемми встал из-за стола.

– Вы не поняли. Вы не можете уехать. Если вы это сделаете, вы нарушите закон. Судья этого не допустит, и уверяю вас, констебль наденет на вас наручники, прежде чем вы успеете пересечь границу графства.

– А вы, сэр? – спросила она. – Вы позволите, чтобы меня выдали замуж против желания?

– Ну, я… я хочу сказать… – Он запнулся. Ему такая мысль в голову никогда не приходила. – Порядок нужно соблюдать. – Боже, он говорит как третьесортный адвокат.

– Да, это прекрасная позиция. Вы до некоторой степени джентльмен. – Девушка взглянула на него, словно прикидывая, способен ли он помешать ей. И когда она продолжила упаковывать вещи, Джемми почувствовал в ее манерах большее, чем просто пренебрежение.

– Меня не волнуют требования ваших ветхих законов, – продолжила она. – Когда меня хватятся, я буду уже далеко. Я и так слишком задержалась. Спасибо, сэр, за предупреждение, и всего хорошего. – Она закончила складывать свое скудное имущество, нахлобучила соломенную шляпку и выскочила на улицу, прежде чем он успел остановить ее.

Это уж чересчур для его аргументов о соблюдении законов.

Больше того, в тихом пустом доме Эсме он вдруг почувствовал себя неуютно. Вместо того чтобы окутать покоем, дом неприятно напомнил Джемми об одиночестве и пустоте жизни.

Как случилось, что за такой короткий срок эта острая на язычок энергичная леди оставила в его душе свой след? Но видимо, он не слишком хотел узнать, каков этот след, поскольку позволил ей уйти.