Лиза Клейпас - Мой верный страж

Глава 2

Пробуждение обернулось для нее кошмаром боли и мучительного холода. Дыхание казалось непосильным бременем для легких. Горло и грудь горели, словно их скребли изнутри. Она попыталась заговорить, но издала только слабый хриплый звук и болезненно дернулась:

— О-о…

Сильные руки приподняли ее, поправив подушку под головой, убрали со лба непокорные пряди. Низкий голос пророкотал:

— Не говорите ничего. Выпейте, это поможет.

Она почувствовала у самых губ прикосновение теплой ложки и попыталась уклониться, но мужчина упорствовал. Поддерживая затылок девушки громадной ладонью, он снова поднес ложку к ее рту. Зубы ее лязгали о металл, тело сотрясала крупная дрожь. Она с большим трудом проглотила ложку горячего сладкого чая.

— Умница. Еще одну.

Она заставила себя проглотить вторую ложку, затем третью. Лишь когда ее голову опустили на подушку и закутали плечи одеялами, она приоткрыла глаза и зажмурилась от яркого света стоявшей рядом лампы. Над ней склонился незнакомый мужчина, лицо которого частично скрывала тень. Темноволосый и привлекательный, он казался довольно молодым, но в облике его не было ничего мальчишеского. Загорелая, обветренная кожа свидетельствовала о пристрастии к свежему воздуху, небольшие черные бачки подчеркивали решительный подбородок. Жестким чертам лица как нельзя лучше соответствовали длинный нос, выразительный рот и зеленые глаза. Циничные и проницательные, они словно пронзали ее насквозь.

— Я умираю?.. — просипела она. Все было больно — говорить, двигаться, дышать. Ледяные иглы жалили ее изнутри и снаружи, тиски, сжимавшие легкие, не давали вздохнуть. Ужаснее всего был озноб, сотрясавший каждый мускул, ломавший и крутивший кости и суставы, доводивший до исступления. Если бы только ее перестало трясти хоть ненадолго. Но от попыток унять дрожь становилось еще хуже. Она разваливалась на части, погружалась в омут боли, тонула…

— Вы не умрете, — тихо ответил он. — И озноб со временем прекратится. Это характерно для таких случаев, как ваш.

Таких случаев? Но что произошло? Почему она здесь? Ее опухшие глаза налились слезами, и она прикусила губу, чтобы не заплакать.

— Спасибо, — выдохнула она и пошарила по кровати в поисках его руки, ощутив потребность в человеческом прикосновении. Он слегка отодвинулся, не вставая с краешка кровати, прогнувшейся под его тяжестью, и сжал ее пальцы в своей большой ладони. Его тепло, обжигающая жизненная сила, таившаяся в пожатии, потрясли ее.

— Пожалуйста, не отпускайте меня, — прошептала она, цепляясь за него, словно он был ее единственной надеждой. — Пожалуйста.

Свет лампы смягчил его суровые черты. В непостижимых зеленых глазах сквозило странное выражение, как будто он посмеивался над собой.

— Не выношу женских слез. Перестаньте плакать, если хотите, чтобы я остался.

— Хорошо, — сказала она, крепче впившись зубами в нижнюю губу. Но слезы продолжали струиться из глаз, и незнакомец негромко выругался.

Подхватив девушку вместе с постельным бельем и одеялами, он поднял ее на руки и крепко прижал к себе дрожащее тело. Она с облегчением вздохнула от ощущения его необыкновенной мощи и, склонив голову ему на плечо, коснулась щекой его рубашки. Перед ее взором предстали аккуратное ухо и блестящие завитки жестких каштановых волос, подстриженных короче, чем требовала мода.

— Мне т-так холодно… — произнесла она у самого его уха.

— Вполне естественно после купания в Темзе, — сухо заметил он. — Особенно в это время года.

Его теплое дыхание обдавало лоб девушки, и ее захлестнуло чувство безмерной признательности. Ей захотелось навсегда остаться в его объятиях. Распухшим языком она облизнула пересохшие губы:

— Кто вы?

— Вы не помните?

— Нет, я… — Мысли и образы ускользали от нее. Она ничего не помнила. Во всех направлениях простиралась пустота, бесконечное, сбивающее с толку ничто.

Незнакомец слегка откинул ее голову, придерживая теплыми пальцами затылок. Едва заметная усмешка приподняла уголки его рта:

— Грант Морган.

— Что со мной стряслось? — Она пыталась думать, преодолевая боль и мучительную дрожь. — Я была в воде… — Она вспомнила ледяную воду, которая обжигала холодом глаза и горло, заливала уши, сковывала конечности. Вспомнила, что проиграла битву за воздух, чувствуя, как разрываются от напряжения легкие. Она погружалась все глубже, увлекаемая вниз невидимой силой… — К-кто-то вытащил меня. Это были вы?

— Нет. Вас нашел лодочник и послал за сыщиком. Случилось так, что в тот вечер дежурил я. — Он медленно поглаживал ее по спине. — Как вы оказались в реке, Вивьен?

— Вивьен? — повторила она в замешательстве. — Почему вы меня так называете?

Последовавшая пауза ужаснула девушку. Видимо, она должна знать имя… Вивьен… Она изо всех сил старалась связать с этим именем какой-либо образ, придать ему смысл. Ничего, кроме пустоты.

— Кто такая Вивьен? — прохрипела она. — Что стряслось со мной?

— Успокойтесь, — сказал он. — Вы не знаете собственного имени?

— Нет… не знаю. Я… ничего не помню… — Она содрогнулась от рыданий. — О… меня сейчас вырвет.

Морган быстро схватил фарфоровую чашу с прикроватного столика и нагнул голову девушки над ней. Когда конвульсии закончились, она безвольно повисла на его руках, дрожа всем телом. Грант опустился на кровать и положил ее голову на свое твердое бедро.

— Помогите мне, — простонала она. Длинные пальцы нежно скользнули по ее щеке.

— Все будет в порядке. Не бойтесь.

Невероятно, но его голос, прикосновения, само присутствие утешили девушку, хотя было очевидно, что далеко не все в порядке и есть все основания бояться. Его ласковые руки скользили по ее телу, успокаивая дрожь, облегчая боль в суставах.

— Дышите, — сказал он, круговыми движениями массируя ее грудь, и каким-то чудом ей удалось сделать глубокий вдох. У нее возникла смутная мысль, что нечто подобное испытывают страждущие, когда божественный дух возлагает на них длань… Воистину ангельское прикосновение.

— Ужасно болит голова, — прошептала она. — У меня такое странное чувство… Может, я сошла с ума? Где я?

— Вам надо отдохнуть, — сказал он, — разберемся потом.

— Как, вы сказали, вас зовут? — хриплым шепотом спросила она.

— Меня зовут Грант. Вы у меня дома… и в полной безопасности.

Несмотря на свое плачевное состояние, она чувствовала двойственность его отношения, желание соблюдать дистанцию и не давать волю чувствам. Он явно не хотел быть добрым к ней, но ничего не мог с собой поделать.

— Грант, — повторила она и, сжав его теплую ладонь, прижала ее к своему сердцу. — Спасибо.