Бренда Джойс - Любить и помнить

Поэтому она безвольно последовала за Слэйдом, когда тот потянул ее за собой, но ей тут же пришлось остановиться.

— Вы хромаете? Ушибли колено? — спросил Слэйд.

— Да, немного. — Регина лихорадочно пыталась припомнить, при каких обстоятельствах это произошло, но попытка не дала результата.

Взгляд Слэйда наполнился сочувствием и тревогой. Девушку удивило, что его глаза вблизи оказались не черными и даже не карими, а темно-синими. В них светился острый, пытливый ум. Спустя всего мгновение лицо Слэйда снова приняло бесстрастное выражение, и Регина даже засомневалась, не почудилась ли ей эта тревога.

Не произнеся больше ни звука, Слэйд подвел Регину к лошади и помог подняться в седло. К ее удивлению, сам он, взяв в руку поводья, потянул покорное животное за собой.

Как бы Регине ни было страшно оказаться чересчур близко к постороннему человеку, она почувствовала себя неловко, когда ее спаситель, утопая в песке, медленно двинулся вперед.

Солнце пекло нещадно, и с ними вполне мог случиться солнечный удар, прежде чем они добрались бы до города.

— Сколько придется идти?

— Десять, может, двенадцать миль.

«Как много», — подумала Регина. Но ее спутника это расстояние, похоже, не пугало. Скинув с себя кожаную жилетку, Слэйд шел размеренным, привычным к долгим переходам шагом. Мускулы на его могучих руках при каждом движении играли под тонкой, мокрой от пота рубашкой.

— Мистер Деланса, — наконец не выдержала Регина.

Окликнуть малознакомого человека по имени она не решилась. — Не могу смотреть, как вы идете пешком. Нам предстоит очень долгая дорога.

Слэйд усмехнулся:

— Вы, леди, приглашаете меня сесть на лошадь? Вам будет неудобно.

— Но вы спасли мне жизнь.

— Вы не преувеличиваете мои заслуги?

— Нет. — Девушка решительно качнула головой. — Я вам очень благодарна. Пожалуйста. — Она почувствовала, что краснеет, но решила не отступать. В конце концов, все, что она сказала, было правдой. Он спас ее, в этом не могло быть никакого сомнения, и она не может отплатить своему спасителю неблагодарностью.

Обернувшись, Слэйд взглянул на нее — пожалуй, чересчур пристально, — а затем, видимо, приняв решение, вернулся к лошади и одним прыжком взлетел на ее спину. И тут же Регина почувствовала себя крайне неловко — его присутствие рядом показалось ей настолько интимным, что у нее буквально перехватило дыхание. Девушка поспешила уверить себя, что она находится в особых обстоятельствах, поведение в которых не предусмотрено никакими правилами, но тем не менее ее тело как-то напряглось и, что было еще хуже, она почти физически ощущала, как напрягся ее спутник. Что ж, она не может ни о чем жалеть — она сама настояла, чтобы Слэйд сел на лошадь.

Это единственное и очень малое, что она может сделать для человека, который фактически вернул ее к жизни.

Некоторое время они ехали молча. Регина была полностью погружена в свои невеселые размышления. Чем больше она обдумывала свое положение, тем в больший ужас приходила. Слова «Элизабет Синклер», сколько бы она ни повторяла их про себя, продолжали оставаться чужим, даже враждебными, и как бы Регина ни пыталась уцепиться хоть за какое-то воспоминание, это ей не удавалось.

Но она обязательно должна восстановить память — должна! Как она будет жить, совершенно ничего о себе не зная?

Она обязана вспомнить, кто она, где ее семья и что произошло в этом проклятом поезде.

— Ты, похоже, слишком переживаешь, — прервал вдруг тишину Слэйд. — Забудь обо всем этом.

Регина вцепилась в луку седла, стараясь выбросить из головы невеселые мысли. Она почувствовала благодарность к своему спутнику за его сочувствие. Ей действительно следует взять себя в руки. Внезапно она повернулась и взглянула Слэйду прямо в лицо.

— Пожалуйста, расскажи мне обо всем. О нападении на поезд. Обо мне и Джеймсе.

Некоторое время Слэйд молчал, и Регина уже решила, что он не хочет отвечать, но ее спутник внезапно начал свое повествование удивительно спокойным тоном, словно рассказывал о чем-то совершенно постороннем.

— Ты ехала в Мирамар, наше поместье, на свою свадьбу.

Я и мой брат Эдвард были посланы Риком в Темплтон, чтобы встретить тебя на вокзале. Когда поезд прибыл на место, тебя в нем не оказалось. От пассажиров мы узнали, что ты спрыгнула с поезда во время нападения грабителей. Эдвард отправился обратно в Мирамар рассказать Рику, что случилось, а я решил разыскать тебя. К счастью, это оказалось нетрудно. Я просто ехал вдоль пути.

Регина слушала этот неторопливый рассказ с широко раскрытыми глазами. На мгновение ей показалось, что она начинает что-то смутно припоминать — испуганные лица, направленный на нее пистолет… Вот она куда-то бежит, потом прыгает… Но эти образы, мелькнув, исчезли раньше, чем она смогла их запомнить, чтобы попытаться, зацепившись за них, вытянуть другие воспоминания. Осталось только ощущение ужаса, пережитое во время ограбления; от этого ужаса все ее тело передернуло дрожью.

Слэйд заметил это и легонько дотронулся до нее ладонью.

— Не думай об этом. От страха пользы тебе не будет.

— Я совсем не испытываю страха, — резко ответила Регина и, повернувшись, взглянула в глаза Слэйду. Он не отвел глаз и спокойно продолжал:

— Все позади. В Мирамаре у тебя будет время вспомнить.

Выражение лица девушки нисколько не смягчилось.

— А если я никогда не вспомню?

Несколько мгновений он молчал. Затем произнес с твердой убежденностью:

— Ты обязательно вспомнишь. Хотя это и займет какое-то время.

— А что известно о грабителях?

— Они скрылись.

Регина простонала от досады.

— Их непременно поймают, — твердо пообещал Слэйд. — Ты можешь совершенно выбросить их из головы. К тому же в нашем поместье ты будешь в полной безопасности. Мы умеем за себя постоять. Всегда умели и будем уметь. Уж поверь мне.

Она снова бросила на него пристальный взгляд. В словах Слэйда было трудно усомниться — они были произнесены негромко, но с большой убежденностью. Если этот человек — брат ее жениха и ее спаситель — предлагает ей свою защиту, она должна быть только благодарна ему за это.

— Спасибо, — непроизвольно вырвалось у Регины.

Слэйд улыбнулся, и она слабо улыбнулась в ответ.

Она попыталась представить свою встречу с женихом. Он наверняка кинется навстречу, вне себя от тревоги и счастливый, что видит ее снова, а она будет смотреть на него как на незнакомца, которого видит в первый раз.

И снова Регина почувствовала отчаяние — она не помнила ни единой черточки человека, который должен был стать ее мужем. Почему-то в этой роли ей представлялся Слэйд, Джеймс же казался не более чем безликим призраком. Но она могла сказать то же и о себе, вдруг с ужасом поняла Регина, — она не помнила, как выглядит ее собственное лицо!