Джейн Фэйзер - Жемчужина гарема

Рэлстон наблюдал, как она надела широкие шальвары, скрывшие ее длинные стройные ноги, – он все еще видел их своим внутренним взором. Прислужницы обули незнакомку в туфли с загнутыми носами, которые крепились к нижнему краю шальвар. Потом натянули через голову расшитую рубашку и закутали до самых пят в широкую чадру. Только глаза были видны в сетчатой прорези, ру, вставленной в белую шелковую ткань. Теперь незнакомка отличалась от других женщин только тем, что одежда на ней была из мягкого белого шелка, а у ее прислужниц – из темной и довольно грубой материи. Светлая кожа и огненно-рыжие волосы были надежно спрятаны, дабы не привлекать чужих взоров.

Кит даже вздрогнул, представив себе, что могло произойти, если б его увидели рядом с голой девушкой. Судя по всему, она следовала законам Корана, как и любая другая восточная женщина, воспитанная в духе ислама. Глаза неверных не должны видеть их. Выходит, незнакомка уже принадлежит какому-то мужчине. Англичанка связана брачными узами с горцем! Сама мысль об этом казалась Киту невыносимой. Он знал, что здешние ханы полностью распоряжаются жизнью и смертью своих подданных. И до сих пор считал, что ему до этого нет дела. Но тут речь шла об англичанке, о подданной величайшей в мире империи.

Боже милостивый! Это же немыслимо! И недопустимо. По крайней мере для истинного англичанина! Мысли эти прогнали депрессию, еще недавно мучившую Кита. В него как будто влились новые силы, и он бегом помчался через рощу к своему отряду. При виде появившегося на полянке Рэлстона сержант поспешно вскочил на ноги.

– А мы уж решили, что вы попали в лапы гильзаи, – с грубоватым юмором сказал Абдул Али. Впрочем, в его шутке была доля правды.

Опытный сержант полагал, что людям, подобным лейтенанту Рэлстону – вечно унылым и недовольным, – нельзя доверяться на вражеской территории: они не умеют принять необходимые меры предосторожности и потому, между прочим, не продвигаются по службе. Только такие, как он, сержант Абдул Али, способны противостоять их легкомыслию.

Кит бросил на сержанта испытующий взгляд. И вдруг, к удивлению Абдула Али, на сурово сжатых губах лейтенанта появилась легкая улыбка, а в серых, с густыми ресницами глазах сверкнул насмешливый огонек. Рэлстон снял кивер, украшенный плюмажем, и пригладил свои густые, немного вьющиеся светлые волосы.

– Да, меня чуть не схватили. Хотя произошло это вовсе не так, как ты думаешь… Чай заварен?

– Да, сэр. От него вам полегчает, это точно.

Сержант крикнул что-то на хинди одному из сипаев, и тот принес крошечную чашечку с горячим дымящимся напитком. Судя по красновато-коричневому цвету, чай был очень крепкий.

Кит глотнул, содрогнулся, сделал еще глоток – и окончательно пришел в себя.

– Мы в четырех часах езды от Кабула, – сказал он, вытаскивая карту из седельной сумки. – В самом сердце владений гильзаи. – Рэлстон снова отхлебнул чая, свободной рукой разворачивая карту. – Наша задача – попытаться определить местонахождение Уктар-хана и его племени.

– Или Акбар-хана, – добавил, поджав губы, Абдул. – Мне кажется, сэр, Акбар наиболее опасен.

– Несомненно. Но нам семерым не под силу найти хана, которому подвластны все эти горы, если только он сам того не захочет. Акбар ведет кочевую жизнь и порой исчезает надолго, так что о нем месяцами нет ни слуху ни духу.

– Потому, что человек он влиятельный, – наставительно заметил Абдул Али. – Все делается по его указу: набеги, заговоры, убийства, перестрелки.

– Безусловно. – Рэлстон уставился в пустую чашку. Интересно, какое действие может оказать вторая порция этого крепчайшего зелья? Сведет на нет эффект первой или удвоит его? А ведь и поесть было бы неплохо. – Что у нас на завтрак, сержант?

– Только хлеб и сыр, сэр. Мы выехали налегке.

– Да, верно. – Рэлстону следовало бы знать об этом. Ведь это он должен был отдать приказ о снабжении патрульного отряда, выписать пайки, чтобы людям было чем питаться во время их тайной операции.

Но Кит не помнил, сделал ли он это: после бурно проведенной ночи у него болела голова и он был как в тумане. Хотя Абдул Али наверняка обо всем позаботился. В отличие от него, Кристофера Рэлстона, Абдул был бы хорошим командиром. А он, Кит, нес солдатскую службу только в Гайд-парке. В полку, правда, его считали умницей, ему были рады в офицерской столовой. Да и с женщинами, падкими на военный мундир, он вел себя как демон-искуситель… Волна горького отвращения к самому себе грозила затопить новоявленный энтузиазм.

– Вот, сэр. – Сержант протянул ему кусок козьего сыра и ломоть хлеба.

Кит поблагодарил и снова обратился к карте. Эти женщины наверняка пришли из какой-нибудь соседней деревушки. Хотя нет, вряд ли. Англичанка была слишком роскошно одета. Услужливость и знаки внимания, которые оказывали ей эти женщины, говорят о высоком ее положении. Быть может, она связана какими-то узами с самим ханом.

Кит жевал черствый хлеб, потом глотнул чая. Мысль его работала четко. Хандру и туман в голове как рукой сняло. Если он отправится на поиски незнакомки, это вполне будет соответствовать его задаче – разведать, в чьих владениях они пребывают. Кто знает, а вдруг где-то рядом крепость Уктар-хана? Киту пришло в голову, что, упустив такую возможность, он просто-напросто уклонится от исполнения служебных обязанностей.

Женщины появились на дальнем берегу озерка. Значит, его отряду следует начать поиски оттуда. Кит свернул карту, и хруст бумаги усилил его решимость.

– Сержант, прикажите людям собираться. Я напал на кое-что интересное и хочу пойти по следу.

Абдул Али вежливо скрыл свой скепсис и удивление по поводу бодрого и властного тона лейтенанта. Ведь обычно Рэлстон даже не пытался утаивать свою апатию и презрение к нынешней службе. Абдул Али отдал приказ сипаям, и через четверть часа маленький отряд уже направлялся через рощу к озеру.

Там было тихо и пустынно, женщин и след простыл. Лучи полуденного солнца, пробивавшиеся сквозь ветви, плясали на поверхности воды, как озорные бесенята. Сейчас Кит, занятый своими причудливыми фантазиями, чувствовал себя в ладу со всем миром. Отряд объехал вокруг озера; в одном месте трава была примята, образуя некое подобие тропинки. Отряд поехал по этому следу. Дорога в гуще деревьев становилась все круче.

– Мы, сэр, вроде бы поднимаемся в гору, – сказал сержант, он держался рядом с Китом. – А снизу казалось, что лес растет только у подножия скалы.

– Здесь свет порой играет странные шутки, – кивнул Кит.

Лесные звуки постепенно замирали, стихли голоса птиц, только сучья похрустывали под копытами лошадей.