Мэри Патни - Моя нежная фея

– Вот она-то скорее всего и заметит подмену. Даже собаки и лошади отличают нас друг от друга.

– Она… вообще никого не замечает. Я однажды ненадолго заезжал в Уорфилд. – Кайл несколько секунд помолчал. – За обедом она только раз взглянула на меня и снова занялась своим супом. Сомневаюсь, что она заметит разницу между нами.

Доминик попытался представить себе брачную ночь с девушкой, напоминающей восковую куклу.

– Это будет больше похоже на изнасилование, чем на брак.

– Черт тебя побери, Доминик! Я приехал не для того, чтобы выслушивать твои возражения. Ты берешься мне помочь или нет?

Эти слова и тон, похожий на удар хлыста, показали Доминику то, на что ему следовало бы обратить внимание с того самого момента, когда брат вошел в его гостиную: Кайл страдает. Под маской высокомерного превосходства скрывается что-то непонятное, что-то тяжелое. Несчастная любовь, настолько сильная, что ему абсолютно все равно, на ком жениться? Когда-то, в другие времена, Доминик мог бы спросить его об этом. Однако при их нынешних отношениях Кайл вряд ли ответит.

Теперь ему стало ясно и то, насколько отчаянно брат нуждается в его помощи. Конечно, в один прекрасный день Кайл станет графом, а Брэдшоу – лишь одним из его имений, не самым большим, и все же это слишком высокая плата за несколько недель притворства. Несмотря на все трения, возникавшие между ними, Доминику не доставляло удовольствия видеть брата-близнеца таким расстроенным. Последнее, так же как и перспектива получить желанное поместье, вынудило его в конце концов согласиться.

– Хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь. Кайл вздохнул с явным облегчением:

– Вот и прекрасно. Меня ждут в Уорфилде в понедельник, так что у тебя не слишком много времени на подготовку.

– В понедельник? Так скоро? – Неужели у тебя настолько срочные дела, что ты не можешь уехать из Лондона сейчас же?

Нет, черт возьми. У него нет никаких срочных дел. Придется отказаться от присутствия на нескольких званых обедах. Приятели немного поскучают без него. Но, в общем, его присутствие ни для кого и ни для чего не является жизненно необходимым.

Доминику, как младшему сыну, была уготована военная стезя. Юный Ренбурн попал в армию как раз вовремя для того, чтобы получить ранение при Ватерлоо. С честью выйдя из этого испытания, он пришел к выводу, что не создан для армейской службы. Более того, в мирное время служба в армии показалась ему невыносимо скучной. Поэтому он продал свой патент на офицерский чин и с тех пор вел свободную жизнь молодого английского джентльмена. Наслаждался всеми лондонскими увеселениями, а когда наступал «мертвый сезон», навещал друзей в загородных домах. Он вел достаточно привольную жизнь для того, чтобы прослыть потрясающим молодым человеком, но все же не настолько беспутную, чтобы нажить сколько-нибудь серьезные неприятности. Однако в последнее время, дожив до двадцати восьми лет, почувствовал, что начал уставать от отсутствия какой-либо цели в жизни, кроме поисков удовольствий. И от безделья тоже.

Если он получит в собственное владение поместье Брэдшоу, жизнь его обретет новый смысл. Обширные плодородные поля, просторные конюшни, изысканный дом… Желание переполняло его. Казалось, он ощущал его на вкус.

– Я буду готов вовремя. Что надо делать?

– Прежде всего постричься. И прихватить кое-что из моей одежды. Твой портной оставляет желать лучшего.

Доминик мысленно взял себе на заметку до окончания предстоящей эскапады «нечаянно» испортить один из дорогих сюртуков брата.

– Что еще?

– С тобой поедет Моррисон. Он единственный, кто будет знать о подмене.

Доминик едва не застонал. Моррисон, слуга Кайла, вполне соответствует своему господину. Такой же суровый и жесткий.

– Если потребуется, Моррисон сможет связаться с тобой? Несколько секунд Кайл колебался.

– Я сообщу ему о моем местонахождении, но добраться до меня будет практически невозможно. Поездка продлится от трех до пяти недель, и я хотел бы, чтобы ты прикрыл меня на это время, как только сможешь. Наладив отношения с леди Мэриан, можешь уехать. Чем меньше времени ты проведешь в Уорфилде, тем меньше вероятность, что кто-либо раскроет обман.

С этим Доминик не мог не согласиться.

– Итак, значит, одежда, стрижка, слуга. Еще мне надо знать подробности твоих встреч с Эмуортом и визита в Уорфилд.

– Хорошая мысль. Я все это напишу. – Кайл нахмурился. – В Рексэм-Хаус тебе приезжать нельзя: слуги удивятся, что мы ездим друг к другу в гости. Мы уже давно этого не делали. Мы с Моррисоном вернемся сегодня вечером с одеждой, тогда же и обсудим детали. Потом он тебя пострижет.

Доминик подавил тяжелый вздох.

– Еще одно. Мне нужно письменное подтверждение того, что поместье Брэдшоу перейдет ко мне в случае успеха.

Кайл уже направлялся к двери, но при этих словах резко обернулся. Глаза недобро блеснули.

– Ты не доверяешь моему слову, Доминик? Странно, но почему-то он ему полностью поверил.

– Да нет. Но если с тобой за это время что-нибудь случится, например, упадешь с коня и разобьешься насмерть, я все равно хочу получить свою плату.

Кайл иронически поднял брови:

– Если такое произойдет, дорогой мой братец, ты станешь следующим графом Рексэмом, и я могу только пожелать тебе всяческого благополучия.

Он вышел, захлопнув за собой дверь.

Глава 2

Она вошла в свою рабочую комнату прямо из сада, с букетом полевых цветов в руке. Положила букет на сосновый стол. Остановила задумчивый взгляд на верхней полке, заставленной самыми разнообразными сосудами – вазами для цветов, кувшинами, графинами. Может быть, вот этот круглый глиняный кувшин? Нет, лучше высокий серебряный кофейник, который она принесла из столовой.

«Начнем с веток жимолости, источающих острый, пряный аромат».

В этот момент позади нее открылась дверь, ведущая в оранжерею. На пороге появилась невысокая пухленькая седая женщина.

– У нас новости, дорогая, – мягко заговорила миссис Ректор. – Помните того приятного молодого человека, который приезжал к нам на обед и остался ночевать примерно две недели назад? Такой черноволосый, очень достойного вида. Лорд Максвелл.

«Что же лучше всего подойдет к жимолости? Наверное, вероника с маленькими ярко-голубыми цветочками». Она вынула пучок из букета, обрезала стебли садовыми ножницами. Яркие краски отразились в изогнутой серебряной поверхности кофейника в отданных, причудливых сочетаниях.

– Много лет назад, – продолжала миссис Ректор, – отец лорда Максвелла и ваш отец решили, что вы станете мужем и женой. Ваш дядя Эмуорт считает, что это очень хорошая мысль. Помните, он упомянул об этом при вас после отъезда лорда Максвелла? – Она вздохнула. – Нет, вы, конечно, этого не помните.