Вирджиния Хенли - Порабощенная

Из клуба «Брукс»[4] в доме номер 60 вышли двое мужчин и оценивающе оглядели Диану и Бидди. Иногда на этой улице могла появиться случайная шлюха, набравшаяся храбрости, но увидеть здесь леди с горничной было делом немыслимым.

— Вот эта стоящая штучка! — протянул один.

— И довесок к ней тоже ничего себе, — заметил другой.

Опустив ресницы, Диана перешла на другую сторону улицы. Но вовсе не затем, чтобы избежать встречи, а чтобы получше рассмотреть «Будлз»[5] и «Уайтс»[6]. Франты, стоящие у дверей клубов, удивленно уставились на них и принялись обмениваться остротами. Один, посмелее, в панталонах в черную и белую полоску, выступил вперед:

— Если ищешь себе дружка, разреши предложить свои услуги.

Диана окинула его с головы до ног холодным взглядом, потом повернулась к Бидди:

— Мы, видно, случайно попали в зоопарк.

Приятели зеброобразного молодого человека покатились со смеху. Диана была в превосходном настроении. Она нацепила петушиные перья, чтобы привлечь внимание, и понимала, что щеголь у дверей клуба надел полосатые панталоны с той же целью.

Питер Хардвик взбежал по лестнице дома 18 на Гросвенор-сквер, подал свою визитную карточку мажордому, и тот провел его в библиотеку, где Ричард Давенпорт уже ждал его и предложил, как водится, вина и вафель. Спрятавшаяся за кружевными занавесками гостиной Пруденс мельком увидела гостя, и он произвел на нее приятное впечатление. Как только Ричард произнес имя Хардвик, она тут же выдала полную информацию о происхождении, наследственном титуле и расположении поместья его предков. Пруденс удовлетворенно улыбнулась: молодой человек красив и должен произвести впечатление на Диану.

Пруденс специально устроила так, чтобы в день прихода Питера Хардвика Дианы не было дома. Теперь он здесь, и Ричард заключит с ним тайный договор за закрытыми дверями библиотеки и только тогда представит его Пруденс. Она ждала с надеждой.

Диана отпустила Бидди развлечься, пока она будет заниматься танцами:

— Нет смысла нам обеим мучиться. Жди меня на углу Гросвенор-сквер и Брук-стрит в пять часов.

Когда Диана подходила к Шеперд-маркет, где находилась студия мадам Лайтфут, она заметила фигуру Юноны, приближавшейся к дому с другой стороны.

— Добрый день, леди Давенпорт, я от всего сердца приветствую точность!

— Добрый день, мадам Лайтфут! — ответила Диана, обрадовавшись, что она не пришла раньше назначенного времени!

Мадам провела ее в просторную студию с зеркальными стенами, сняла шляпу, поправила свой серый парик и возвестила:

— Чувствуйте себя как дома. Я вернусь через минуту.

Диана с удовольствием огляделась. Она видела свое отражение во всех зеркалах. Комната была задумана так, чтобы женщина могла видеть, как она танцует. Замечательно! Диана сняла шляпу, затем решительно стянула парик и встряхнула золотистыми кудрями. Она знала, что у нее красивые волосы, и ненавидела прятать их под париком. Внезапно ей захотелось танцевать. Из окон лился свет, и от зеркал разбегались маленькие радуги. Комната от них потеплела, и на мгновение Диане показалось, что она во власти магических сил.

Она сбросила туфли и начала кружиться. Юбки развевались, обнажая ноги; волосы в беспорядке разметались по плечам.

Вошедшая было в студию мадам Лайтфут замерла на пороге. Она целую минуту смотрела на Диану, потом опустила свою затянутую в корсет фигуру на стул перед пианино и начала играть.

Диана не столько услышала музыку, сколько почувствовала ее и еще быстрее закружилась в такт мелодии, темп которой все ускорялся. Она чувствовала ток крови, наслаждалась движением и чувственно раскачивалась, пока не ощутила биение сердца в горле и пятках. Тогда она упала на колени, подметая роскошными волосами пол, открыла глаза и рассмеялась в лицо своему «церберу».

Мадам медленно произнесла:

— Ты — свободная душа, засидевшаяся в клетке. У тебя такая гибкость, какой я не видела много лет.

Еле переводе дыхание, Диана ответила:

— Если бы не этот жесткий корсет, вот тогда бы я станцевала!

Мадам Лайтфут немного помолчала, а потом заметила:

— Почему бы нам тогда не снять наши корсеты? Мой меня просто убивает! Можешь воспользоваться вон той гардеробной.

Диана с восторгом приняла предложение. Когда она вошла в гардеробную, глаза ее широко раскрылись. На вешалке висели десятки костюмов. Здесь были собраны всевозможные цвета и оттенки, множество тканей. Платья были вышиты стеклярусом, украшены перьями. Диана протянула руку, не в силах удержаться, чтобы не потрогать всю эту роскошь. Она решила, что это танцевальные или театральные костюмы. Возможно, мадам Лайтфут вовсе и не такой уж свирепый дракон, как ей сначала показалось.

Диана сняла корсет и снова надела платье. Она всегда мечтала о костюме. Возможно, мадам Лайтфут ей в этом поможет.

Теперь пришла очередь Дианы замереть на пороге. Мадам уже совсем не напоминала дракона. Она сняла свой серый парик, под которым оказались смоляные кудри, а без корсета сразу стало видно, какой у нее пышный бюст. Удивительно, но она уже не выглядела старой. Впрочем, Диана решила, что молодой ее тоже назвать было нельзя, скорее, женщиной без возраста.

— Мадам Лайтфут…

— О, пожалуйста, зови меня Аллегрой.

Диана моргнула. Даже голос изменился: стал хрипловатым и интригующим.

— Какое красивое имя — Аллегра! Как будто связанное с музыкой.

— Верно. Все мои друзья зовут меня Аллегрой.

— Эти костюмы в гардеробной просто потрясли меня!

— Примерь какой-нибудь, — предложила Аллегра.

— Ой, с удовольствием, спасибо! Я бы все примерила, если можно. Но вообще-то мне хотелось бы сшить свой собственный костюм. Вы мне поможете?

— С радостью. А что ты хочешь?

— Костюм Дианы, богини охоты.

— Ну, разумеется! Какая же великолепная Диана из тебя получится!

— Я представляю себе белую тунику, одно плечо открыто, — отважно продолжила Диана, хотя и знала, что на самом деле у богини должна быть обнажена одна грудь.

— И короткая, — согласилась Аллегра, — чтобы показать твои чудесные ноги.

— Еще золотой лук и стрелы! — с энтузиазмом подхватила Диана.

— И позолоченные сандалии с золотыми лентами, завязанными крест-накрест на лодыжках, и твои собственные, без пудры, роскошные золотистые волосы, струящиеся по спине.

— И золотые амулеты на руках выше локтя, — добавила Диана, завороженная создаваемой ими картиной.

Аллегра, склонив голову набок, наблюдала за прелестной девушкой. Потом заметила:

— Новый «Пантеон» на Оксфорд-стрит открывается костюмированным балом. Ты не хотела бы пойти?