Мэри Пирс - Возвращение

— Как ты себя чувствуешь? — спросил его Чарли.

— Что-то мне жарко, и я немного устал.

— Мне кажется, что ты слишком много работаешь.

— Нет, это жара на меня так действует. Я посижу, немного остыну и спокойно покурю, — сказал Джек.

Хотя он вытащил трубку из кармана и держал ее в руке, Чарли заметил, что он ее не зажигает. Еще Чарли показалось, что он был как в трансе и смотрел внимательно вниз, как бы стараясь что-то вспомнить.

— Ты действительно себя нормально чувствуешь? — повторил Чарли.

— Я тебе уже сказал, что со мной все в порядке.

Джек раздраженно посмотрел на Чарли.

— Ты отведешь Триггам лошадь с телегой?

Чарли и Роберт переглянулись. Чарли кивнул, и Роберт влез на телегу. Чарли открыл ворота и затем закрыл их, когда Роберт выехал со двора. Он повернулся и пошел по двору. Джек продолжал еще сидеть на лавочке, но сейчас он привалился к стене, прижав руку к груди. По лицу и шее ручьем лился пот, и рубашка была совсем мокрая. Он тяжело дышал через нос. Чарли побежал к колонке и налил воды в кружку. Потом он подбежал к Джеку и дал ему напиться. Когда старик пришел в себя, он помог ему нормально сесть.

— Сколько раз тебе было так плохо?

— Один или два раза. Все дело в жаре.

— У тебя не станет болеть сердце из-за жары.

— Кто тебе сказал про боль в сердце?

— Ты что, меня за дурака считаешь?

— Ну, мне кажется, что это у меня перехватило дыхание, и еще у меня изжога, — сказал Джек и потер грудь костяшками пальцев. — Сейчас все прошло.

Он выглядел гораздо лучше, немного порозовел и дышал почти нормально. Чарли поднял трубку с земли и отдал ее Джеку.

— Тебе нужно сходить к врачу, — сказал он.

— Идти к врачу только потому, что я задохнулся и у меня изжога? Нет, мне это не нужно, я просто выпью немного соды.

Джек начал набивать трубку и вскоре он ее зажег.

— Тебе нечего меня караулить, со мной все в порядке.

— Я тоже хочу отдохнуть, — сказал Чарли.

Он сел и закурил сигарету.

— Думаю, ты не сболтнешь Линн об этой минуте?

— Она должна знать.

— Она и без того постоянно волнуется и суетится. Нам будет невозможно жить, если она решит, что я болен.

— Ты даже не помышляй, что я стану скрывать твой приступ от нее.

— Вот беда с мужьями. Они ничего не могут скрыть от своих жен.

Линн вышла из дома и увидела, что они сидят рядышком и курят. Положив руки на бока, она стояла и посмеивалась над ними.

— Это так-то вы работаете? — спросила она.

— Твой отец плохо себя чувствует, — сказал Чарли. — Ему было только что плохо.

Линн перестала смеяться и нахмурилась.

— Что с ним было?

— У меня закружилась голова, — сказал Джек. — Сегодня слишком жарко.

— У него болело в груди, — сказал Чарли. — Он сказал, что такое с ним случалось уже несколько раз.

— Отец? — взволнованно спросила Линн. — Почему ты мне ничего не говорил об этом?

— Я так и знал! Я же говорил тебе! — сказал Джек.

— Я спрашиваю тебя, почему ты все скрываешь?

— А я тебе сказал, что не собираюсь пока умирать!

— Если у тебя болит в груди, тебе следует показаться врачу.

— Со мной все в порядке, я просто постарел, а врачи не лечат от старости.

— Тебе все равно нужно сходить к врачу.

— Может, я так и сделаю, когда мне больше нечего будет делать.

Джек встал и выбил трубку.

— Сейчас мне нужно подоить коров.

— Я их сейчас пригоню, — сказал Чарли.

Чарли пошел за коровами, и Линн проводила его до ворот.

— Ты считаешь, что это у него сердце?

— Он сказал мне, что это просто изжога.

— И ты поверил этому? — спросила Линн.

— Кто его знает, — сказал Чарли и пожал плечами. Ему не хотелось слишком сильно волновать Линн.

В этот момент вернулся Роберт.

— Как дела у деда? С ним все в порядке?

— Он говорит, что все нормально. Но твоя мать беспокоится, что у него может быть что-то с сердцем.

— Ему, наверное, нужно сходить к врачу?

— Мы стараемся убедить его в этом, — ответил Чарли.

Джек вышел из сарая и крикнул Чарли.

— Ты же сказал, что сейчас пригонишь коров.

— Иду, — ответил Чарли. Он посмотрел на Линн и Роберта и улыбнулся.

— В нем еще есть сила! — сказал им Чарли.

На следующее утро, после того, как Линн снова приставала к нему, Джек поехал к врачу в Скемптон, и вечером за ужином Чарли и Роберт услышали о результатах визита.

— Доктор сказал, что дело в сердце. Оно уже не работает так, как нужно.

— Ты и сам, наверное, знал это, — сказал Чарли.

— Может и так. В этом нет ничего удивительного, если человеку уже за семьдесят.

— Он сказал, что тебе нельзя напрягаться и уставать?

— Ну, он так прямо этого не сказал, — ответил Джек.

— Он не сказал, можешь ли ты управлять машиной?

— Он сказал, черт побери, что я могу делать все, что хочу.

— Я уверена, что он не говорил тебе этого, — заметила Линн.

— Он только сказал — не перенапрягаться.

— Он сказал, что ты должен отдыхать в середине дня?

— Он сказал, что если я — бедный старый человек, то меня не следует мучить вопросами.

— Ты все это придумал, — заметила Линн.

— Он также сказал, и я передаю тебе слова доктора, что я не должен бездельничать и мне обязательно нужно пить пиво!

— Неправда! Ты все придумываешь! — воскликнула Линн.

Теперь, после того, как ее отец сходил к врачу и врач не сказал ему ничего страшного, у Линн сразу стало легче на душе, и ей даже хотелось пошутить над отцом.

— Ты нас разыгрываешь, насмешник ты эдакий! Я теперь вижу, что с тобой все в порядке.

И хотя ее страх как бы притупился, но тревога за здоровье отца осталась. Ночью она заговорила об этом с Чарли.

— Я надеюсь, что отец будет серьезно относиться к своему здоровью. Я боюсь, что он слишком много работает.

— Джек совсем не глупый, — сказал Чарли. — Он станет работать поменьше, а с тяжелой работой я ему помогу.

— У тебя есть своя работа.

— Ничего, я справлюсь и тут, и там.

Джек, правда, не стал работать меньше. Каждый день он отдыхал после обеда, чтобы только к нему не приставала Линн, но в остальном его нагрузка не стала меньше.

— Я не инвалид, — говорил он. — Просто я получил первое предупреждение, что уже постарел.

И однажды, глядя на Чарли, он сказал:

— Ты не должен потихоньку делать мою работу. Я тебе сам скажу, когда мне понадобится твоя помощь.

Но Чарли не ждал, когда его попросят. Он в пять утра уже был во дворе и кормил скот. Он всегда старался сделать наиболее тяжелую работу, и прежде всего связанную с подъемом тяжестей, еще до ухода в гараж. Роберт также помогал на ферме по мере своих сил и делал это до того, как шел на ферму к Пигготтсам.