Эйна Ли - Дороже золота

Пока Гарт разделывал попавшего в силки кролика, Рори промыла фасоль, добавила к ней лук, соль и перец, а потом налила в котелок воду и подвесила его над огнем.

Пэдди все это время помалкивал и с вполне довольным видом прикладывался к бутылке с виски, которая неизвестно каким образом появилась у него в руках.

Вскоре они сели ужинать, и к тому моменту, когда трапеза была завершена, а посуда помыта, вокруг окончательно стемнело.

Глава 14

– Прежде чем мы ляжем спать, я хотел бы вам кое-что сообщить, – смущаясь начал Гарт. – После случившегося с тобой, Рори, я понимаю, что мне следовало сразу рассказать вам всю правду. Обвал мог закончиться для тебя смертью, и в этом была бы моя вина. Суть дела в том, что ваш прииск раньше принадлежал вовсе не дяде Генри.

– То есть как? – удивилась Рори.

– Дочка, не принимай его слова всерьез, – буркнул Пэдди. – Этот тип просто пытается спровадить нас отсюда, чтобы самому копать золото на нашем участке.

– Папа, давай все-таки сперва выслушаем его до конца, – предложила Рори и повернулась к Гарту: – Почему ты думаешь, что наше место разрабатывал не твой дядя? На столбах ясно видны его инициалы, не так ли?

– Полагаю, что инициалы обозначают имя не Генри Фрейзера, а Герберта Форзена.

– Герберта Форзена, а кто он такой?

– Согласно записям отца Чавеса, пятнадцать лет назад участок, ближайший к прииску моего дяди, был застолблен неким Гербертом Форзеном. С тех пор этого человека не видели и никто о нем ничего не слышал. Думаю, именно с ним ты, Рори, провела прошедшую ночь. Как видно, с этим человеком случилось то же, что и с тобой, только при падении он, вероятно, свернул шею.

Пэдди ухмыльнулся:

– Фрейзер, откуда тебе знать, что и как тогда произошло?

– Наверняка я этого, конечно, не знаю, так же как не знаю, удалось бы вам там найти золото или нет. Но я абсолютно уверен, что тот участок никогда не принадлежал моему дяде. Я отнюдь не знаток геологии, но знаю, что осадочные породы постоянно вымываются сверху и накапливаются внизу. Надеюсь, вы заметили, что в том месте практически отсутствуют твердые скальные образования – главным образом это сплошной грунт, пустая порода. Этим и объясняются каверны и то, что ты, Рори, упала достаточно мягко и серьезно не пострадала. У Форзена, вероятно, не раз случались обвалы, потому он и постарался укрепить стены и потолок штольни. Однако самым слабым местом оказался пол.

– Выходит, я напрасно теряла время, пытаясь отыскать там золото? – обиженно проговорила Рори.

Пэдди, засмеявшись, помотал головой:

– Доченька, милая, разве ты не понимаешь, что твой дружок просто хочет согнать нас с места, а потому старается убедить, будто там опасно и ничего нет.

– А по-моему, слова Гарта не лишены смысла, – возразила Рори. – Но ведь то же самое можно сказать и про прииск его дяди.

Гарт покачал головой:

– Нет, тут все иначе.

– Ты уверен?

Гарт молча указал в сторону склона, покрытого густой листвой.

– Прииск моего дяди находится здесь, я нашел его благодаря водопаду. Он не был обозначен на карте, которую нарисовал дядя Генри, и это навело меня на мысль о том, что дядя намеренно не указал точных координат на тот случай, если карта попадет в руки какого-нибудь прохиндея вроде тебя, Пэдди.

– Но где же тогда сама штольня? – Рори недоверчиво посмотрела на Гарта.

– За кустами скрывается вход в пещеру, а водопад представляет собой такое впечатляющее зрелище, что вряд ли кому-то придет в голову интересоваться, что находится поблизости. – Поднявшись, Гарт направился к входу, отец и дочь О’Трейди последовали за ним.

Оказавшись в пещере. Рори с изумлением огляделась:

– Даже не верится! Здесь любой может стоять в полный рост.

– Верно. На ночь я завожу сюда и Бутса, и ты тоже сегодня будешь спать под крышей. Но сперва я хочу показать тебе еще кое-что. – Гарт взял Рори за руку и подвел к стене, к тому месту, где были процарапаны буквы «Г» и «Ф».

– Да, наверное, этот прииск действительно принадлежал твоему дяде. Но был ли он прав насчет того, что здесь есть золото?

– Он не ошибался, и некоторое количество золота я уже добыл.

Пэдди, войдя следом за ними, тут же смекнул, что к чему.

– Что ж, если тот прииск принадлежал бедняге Форзену, значит, мы подали заявку именно на этот. Вот так. Это место наше, и точка. – Старик с усмешкой посмотрел на Гарта. – Фрейзер, ты, похоже, сам себя обдурил. Этот прииск со всем золотом, которое здесь есть, принадлежит мне и моей дочери, а тебе не достанется ни единой крупицы… Правда, ты многое для нас сделал, и все равно…

– Нет, папа, Гарт тоже кое-что получит, – быстро возразила Рори. – Я обещала ему половину своей доли.

Пэдди неприязненно уставился на молодого человека:

– И тебе не стыдно? Моя дочь должна горбатиться, чтобы потом поделиться с тобой.

– Тебе же не стыдно сидеть у нее на шее, так почему я должен мучиться угрызениями совести?

– Рори, ты слышала? Неужели ты позволишь этому нахалу обращаться с твоим отцом в столь неуважительной манере?

– Гарт имеет право на свою долю, и ты это прекрасно знаешь. Вообще, должна сказать, в последнее время я тебя совсем не узнаю. Откуда в тебе столько злобы?

– Не стоит его винить, – с улыбкой заметил Гарт. – Просто страсть к золоту порой очень сильно меняет людей.

– Заткнись, Фрейзер, мне не нужны защитники, тем более что ты, мерзавец, мою родную дочь настроил против меня!

– Пэдди, да ты совсем пьян. Завтра утром мы все обсудим, а сейчас тебе лучше прилечь.

– Именно это я и собираюсь сделать. – Не выпуская из руки бутылку, старик побрел в угол, где завалился на раскатанную постель. – Но учти, я буду начеку, и если у тебя на уме снова какие-нибудь проделки…

– Уже учел, – холодно отозвался Гарт.

– Пожалуйста, извини нас, – сказала Рори, когда они вышли наружу. – Все последнее время папа сам не свой. – Усевшись у костра, она уткнулась подбородком в колени. – И вообще, он меня очень беспокоит. До того как мы сюда приехали, он был совсем другим, но теперь…

– Теперь он просто извелся от безделья, потому что у него слишком много свободного времени и изрядное количество виски в животе.

– Именно это и плохо. К тому же отец по-прежнему полагает, что он должен за мной присматривать и что мне так же, как и ему, нравится странствовать.

– Разве на самом деле это не так?

– Понимаешь, поначалу я действительно любила путешествовать, но теперь мне это порядком надоело, и я хотела бы где-нибудь осесть. Да и папа начинает понимать, что здоровье у него неважное и что он уже слишком стар для бродяжнической жизни, которую так обожает. Думаешь, он не переживает из-за того, что ему приходится зависеть от меня? Вспышки раздражения у него происходят не только из-за виски… В сущности, папа сердится не на тебя или меня, а на самого себя.