Селеста Брэдли - Негодяй в моих мечтах

Джек судорожно сглотнул, чувствуя, что краска бросилась ему в лицо.

— Доброе утро. А куда подевалась Мелоди?

Колину пришлось торопливо дожевать то, что было у него во рту, прежде чем ответить.

— Четверть часа назад я видел, что она поднималась наверх. — Он недоуменно хмыкнул. — А где пребывал ты? «О, я тоже был наверху. На чердаке. В Лорел».

— Задумался, — буркнул Джек.

Колин дожевал и проглотил свой кусочек и, ухмыляясь, произнес:

— Ты затерялся в своих мыслях. Я уж было собрался принести тебе карту возврата.

Джек встал на ноги и бросил на стол салфетку. Его тарелка с остывшим завтраком стояла нетронутой.

Ему не нужна была никакая карта возврата. Ему нужна была Лорел. Нет, подождите. Самым важным в жизни была Мелоди. Это Мелоди вывела его из мрачной черноты к свету.

А может быть, ему были нужны все трое… Мелоди, Лорел… и он сам.

Словом, ему была нужна семья.

Глава 15

А на чердаке Лорел, чувствуя себя богиней после умывания в тазике и одевания, в прелестном новом платье и восхитительном нижнем белье сидела после завтрака за столом.

На коленях у нее восседала ее красавица дочка и показывала ей котенка. Жизнь не могла быть прекраснее. Беззаботная детская болтовня Мелоди лилась бальзамом в душу, утешая, растворяя все грустные моменты прошлого, каждый его утраченный час, каждый пустой день. Все это уносилось прочь в преддверии их ясного, чудесного будущего.

— Я хочу назвать этого котенка.

Лорел улыбнулась:

— Прекрасная мысль. Имя — это очень важно.

Мелоди кивнула:

— Билли-вик зовет меня маленькой миледи, а Медди и Прю — Мышкой, а Уиббли-форс — леди Мелоди.

— Очень много имен для такой маленькой особы. — Лорел произнесла это мягко, но ощутила душевную боль от желания стать частью этого детского мира. Леди Мэдлин и леди Ламберт, даже слуги этого сумасшедшего дома — все давали ее дочурке прозвища, дарили подарки, свое время и любовь, а Лорел находилась далеко, оплакивая несуществующую утрату. Так шли годы, зря проведенные в печали.

Мелоди подняла головку и посмотрела на Лорел синими глазами, так похожими на ее собственные:

— Вы можете называть меня Мышкой. Если хотите. Медди не рассердится.

Глаза Лорел затуманились от этой милой щедрости, но она покачала головой:

— Ах, это ни к чему. Ведь я уже назвала тебя. Я назвала, тебя первой. — Она осторожно пробежала пальцами по темным кудряшкам, радуясь тому, что Мелоди не пыталась вырваться. — Я назвала тебя Мелоди в тот момент, когда ты родилась.

— О-о. — Пухлые пальчики Мелоди продолжали дразнить котенка, но через минуту застыли. Мелоди повернула головку и широко открытыми глазами взглянула на Лорел. — Нянечка говорила, что меня назвала моя мама.

Сердце Лорел бурно забилось, но она сумела ответить дочери спокойной улыбкой.

— Нянечка сказала тебе правду.

Крошечные бровки Мелоди сошлись над переносицей в глубоком раздумье.

— Значит, ты моя мама? В самом деле? Правда-правда?

Лорел не смогла удержаться от смешка, перешедшего во всхлип.

— Правда, я в самом деле твоя мама. И всегда была ею.

Мелоди моргнула и снова повернулась к котенку.

Через несколько минут веселого хихиканья при виде его прыжков она схватила мохнатого зверюшку и крепко прижала к груди. Котенок удовлетворенно повис в ее объятиях, и вскоре на весь чердак разнеслось громкое мурлыканье. Лорел расхохоталась. Мир в этот миг полнился и переливался радостью, и она отказывалась пристально рассматривать причины кипевшего в ней восторга.

Мелоди полюбит ее. Конечно, ей понадобится время, чтобы привыкнуть к новой ситуации, поверить в происходящее…

— Мама, я придумала котенку имя!

У Лорел перехватило дыхание. Мама! Это имя залечило все ее раны. Быстро проведя рукой по глазам, чтобы Мелоди не успела увидеть ее слезы, Лорел взяла котенка в руки и торжественно объявила:

— Юный сэр, вас поименовали! С этого момента вы будете зваться… — Она посмотрела вниз, на Мелоди.

— Нянечка!

Лорел прикусила губу, чтоб не рассмеяться, потому что, судя по большим ушам и лапам, котенку суждено было стать матерым котищем. Затем она подняла его повыше.

— Отныне ты будешь зваться Нянечкой! Именем, достойным войти в анналы кошачьей историй!

— Мама, ты смешная! — хихикнула Мелоди.

Ей никогда не надоест слышать это обращение. Лорел вернула котенка в ручки Мелоди.

— А ты, дочь моя, самая любимая.

Она произнесла это так тихо, что Мелоди ее не услышала.

— Я пойду, расскажу Эвану. — Она спрыгнула с колен Лорел и потопала к двери. — И Билли-вику, и Уиббли-форсу, и папе… — Она была уже внизу лестницы, а перечисление будущих слушателей еще не закончилось. Ей стольким людям нужно было сообщить эту новость.

А ведь Мелоди может рассказать кому-то и про Лорел, запертую на чердаке. Что ж, пусть рассказывает. Пусть весь мир узнает, что за человек Джек.

Лорел чертовски устала от секретов.

«Мне не с кем поделиться моими замечательными новостями. Я нашла своего ребенка!»

Обхватив себя руками, Лорел откинулась на спинку стула и посмотрела на выбеленные известкой балки потолка. Сегодня чердак вовсе не выглядел тюрьмой. Он был освящен присутствием ее дочери… комната была полна светом… и воздухом!

Лорел ощутила, как легко ей дышится, словно до сих пор жила в спертой тесноте. До сих пор глубокое дыхание причиняло ей тягучую боль. Теперь она словно вырвалась из темной, душной ямы и никак не могла надышаться.

Опустив пальцы за лиф, она достала ключ и долго смотрела на него. Она могла покинуть это место в любую минуту.

Она должна его покинуть. Было бы правильно его покинуть.

Однако она вновь опустила ключ на грудь и невидящим взглядом уставилась в окно.

То, что ей больше не хотелось убегать, встревожило ее больше, чем замок на двери.

Колин постучал в дверь детской Мелоди. Эйдан ждал в экипаже, а Джек… Колин не знал, где может находиться Джек. Последнее время у него появилась привычка куда-то исчезать. Когда Колин считал, что Мелоди — дочь Джека, у него появлялось желание вспомнить вслух пословицу о яблоке, которое падает недалеко от яблони…

В сердце кольнула боль. Он услышал голос Прю, разрешавший ему войти, и выдавил из себя приветственную улыбку, хотя улыбаться ему не хотелось.

Прю как раз заканчивала заплетать Мелоди косички. Глаза Прю покраснели лишь слегка, а вот носик цветом вполне мог сравниться с ее огненными волосами. Однако ей удалось взять себя в руки и улыбнуться, когда пришло время повернуть Мелоди к себе лицом.