Стефани Блэйк - По воле судьбы

– Хватит дергаться! Обещаю не делать тебе ничего плохого. Да ты и сама это знаешь. Я слишком сильно тебя люблю. – Она затихла, и Мурьета продолжил: – Обещай, что не будешь кричать, и тогда я уберу руку.

Андрия согласно кивнула. Он осторожно убрал руку от ее рта. Девушка осталась верна своему слову. Какой толк устраивать скандал из-за его неблагоразумия? Андрия не была обделена знаменитой восточной стойкостью. И потом, сколько боли принесет это ее подруге Розите!

– Хоакин, прекрати немедленно это безобразие! – возмущенно прошептала она. – Ты пьян!

– Пьян желанием быть с тобой, дорогая.

Он потянулся к ней с поцелуем, но девушка сердито отвернулась.

– Неужели у тебя нет никаких чувств ко мне? – взмолился он.

– Я уже было решила, что ты мой близкий друг и настоящий джентльмен, но сейчас вижу, насколько я ошибалась в тебе.

На самом деле Андрия испытывала к Мурьете неодолимое физическое влечение. Долго спавшую в ней чувственность, разбуженную в далеком Китае Люком Каллаганом, вновь пробудил к жизни Хоакин Мурьета.

Он отбросил в сторону одеяло и накрыл руками ее маленькие твердые груди. Андрия задрожала, и почти сразу ее соски уперлись ему в ладони. Мурьета тихонько рассмеялся и поцеловал ее в шею, с удовольствием отметив про себя, что ее сердце учащенно бьется.

– Голова говорит одно, а вот тело и кровь поют совсем другую песню, верно?

Он провел рукой по ее гладкому плоскому животу и принялся гладить округлое бедро. Рука скользнула ниже, к колену, и, протиснувшись между стиснутых бедер, двинулась вверх.

– Хоакин, умоляю, не надо!

– А я умоляю тебя: не борись со мной, дорогая. Дай свободу своим чувствам.

Андрия собрала всю свою волю, но тело ей не повиновалось. Она была бессильна остановить эту ласкающую и настойчивую руку. Его пальцы скользнули в глубину ее бедер, как мышка, что ищет теплую норку.

– О-о-о! – не выдержав, тихонько вскрикнула Андрия.

Когда он взял ее за руку и потянул вниз, к своей налитой плоти, девушка не сопротивлялась. Широко раскинув бедра, она нетерпеливо направила его желание к нужной цели. Она едва успела перевести дыхание, а Хоакин уже заполнил ее всю.

– Любимая, – с нежностью в голосе по-испански прошептал он ей на ухо, – ты самая красивая девушка в мире!

Андрия отдалась снедавшему ее желанию. Но даже в миг экстаза в глубине души она понимала, что это всего лишь телесное наслаждение, которое принесло только временное облегчение. Как все это далеко от той теплой, нежной и поистине блаженной любви, какую она познала с Люком!

Мурьета достиг экстаза вместе с ней, и они слились в сладостном ритме любовной близости, пока обессиленно не замерли, отдав друг другу все без остатка. Хоакин с удовлетворенным вздохом сполз с Андрии и с нежностью сжал ей ягодицы.

– Ты просто ангел!.. – шепнул он.

Вдруг Мурьета резко сел на койке и прислушался.

– Что такое, Джо?

– Ты ничего не слышала?

– Нет.

– Зато я слышал. – Он вскочил с койки, натянул штаны, на цыпочках подкрался к наружному пологу палатки и слегка приоткрыл его. – Caramba! – еле слышно выругался Мурьета.

– Что там, Джо? – Андрия спустила ноги на пол и закуталась в одеяло.

– Полиция, черт бы ее побрал! Дорогая, мне нужно уходить.

Он метнулся в глубину палатки, выхватил нож и полоснул по полотну. Потом бесшумно выскользнул в ночь…

Со всех сторон поднялась дикая стрельба. Бандиты были застигнуты врасплох, и пули беспощадно косили их. Трехпалый Джек, дремавший около едва тлеющего костра, был сражен насмерть несколькими выстрелами. Кто-то бросился к лошадям, кто-то упал на землю, чтобы не быть убитым и успеть сдаться. Мурьета благополучно добрался до своего жеребца и одним прыжком взлетел в седло. Конь понесся к лесу. Хоакину удалось бы уйти, не поймай его на мушку один из калифорнийских рейнджеров.

Когда все было кончено, Мурьету нашли ярдах в ста от лагеря. С запрокинутым к небу лицом он лежал на спине. Пуля раздробила ему позвоночник.

На поляне торжествующие полицейские прикладами безжалостно сгоняли всех пленников в кучу. Андрия, успевшая одеться, вышла из палатки и нос к носу столкнулась с высоким, дородным мужчиной в дорогой шляпе.

– Мэм? Я капитан Лоу, исполняющий обязанности шерифа рейнджеров Лос-Анджелеса. А вы, должно быть, мисс Андрия Каллаган?

– Мистер Калеб Каллаган – мой опекун.

– Слава Богу! Мы уж думали, что вы давно мертвы. Калеб места себе не находил с того дня, как вас похитили.

– Со мной обращались очень вежливо и уважительно. А где Хоакин?

– Хоакин? – Лоу удивленно приподнял брови. – А, вы имеете в виду Мурьету? Ранили его не приведи Господь. Считайте, он не жилец.

– Мне нужно его увидеть.

– Мэм?

– Мне нужно увидеть Хоакина Мурьету, – твердым тоном повторила Андрия.

Озадаченный Лоу пожал плечами:

– Если вы так хотите… Пойдемте, я вас провожу.

Над лежащим мексиканцем стояли два рейнджера с факелами в руках.

Андрия опустилась рядом с Мурьетой на колени и негромко его окликнула:

– Хоакин… Джо, это я, Андрия.

Он медленно открыл глаза и слабо улыбнулся.

– Ты ангел… – едва слышно шепнули его губы. Чтобы услышать, девушке пришлось совсем низко склониться к нему. – Сейчас у тебя совсем ангельское лицо. А может быть, я уже на небесах, как ты думаешь? Да нет, боюсь, я отправлюсь в противоположном направлении… – Он захлебнулся в кашле. – Дорогая… еще одно. Помни, всегда помни, что я… – он зашелся в новом приступе клокочущего кашля, и девушка едва разобрала его последние слова, – …я люблю тебя.

Капитан Лоу помог Андрии подняться с колен. С трудом удерживаясь от рыданий, девушка до крови закусила нижнюю губу. Со стороны поляны бежала Розита. Лицо ее было мокрым от заливавших его слез. Увидев мертвого мужа, она в ужасе схватилась за голову:

– Хоакин! Хоакин! Любимый! Что они с тобой сделали?

Она бросилась было на распростертое тело, но двое рейнджеров удержали ее.

– Мне искренне жаль, миссис Мурьета, – сочувственно проговорил капитан Лоу. – Но если честно, то все мы знали, что именно этим все и закончится. А он знал об этом лучше каждого из нас. Вы знаете, что он сказал мне, когда мы его нашли? Он сказал: «Капитан, я сделал свое дело, а вы сделали свое. Прощай, друг».

Андрия обняла Розиту и прижала голову плачущей женщины к своей груди.

– Перед смертью он успел сказать еще одно.

– Что же он сказал? – спросила безутешная вдова.

Андрия глубоко-глубоко вздохнула и ровным голосом ответила:

– Он сказал мне: «Передай моей дорогой Розите, что я нежно люблю ее и что в один прекрасный день мы снова будем вместе в мире ином».