Марша Кэнхем - Опаленные страстью

Сказал ли он Большому Ножу, где спрятал письмо? Вряд ли. А если бы и сказал, Шеймас все равно успел бы вывести «Интрепид» из порта. Ирландский мерзавец наверняка что-то знал, и у него хватило ума спасти корабль и команду, прежде чем очутиться в ловушке.

Заглянет ли он в сейф? Сообразит ли, как поступить с тем, что он там найдет?

Нет, нет. Не заглянет. А это означает, что ему самому придется спасать этот проклятый мир. Будь проклят Уэст-форд! Эмори не хотел быть героем, черт возьми! И будь проклят Шеймас за то, что вытряс душу из этого маленького ублюдка. Будь проклят король, будь проклята королева и вся эта страна за то, что обрекли его на мучительную смерть… Если он сдастся, то снова пойдет ко дну. И там наконец обретет покой…

— Эмори! Эмори! Ты слышишь меня? Держись! Ты должен идти.

Эмори что-то промычал и, едва волоча ноги, побрел по улице, обхватив голову руками и содрогаясь от боли. Аннели шла за ним, то и дело оглядываясь в надежде, что солдатам сейчас не до них, а Рэмзи уже в экипаже.

Однако полковник как раз садился в экипаж, поставив ногу на подножку, когда заметил какое-то движение на плохо освещенной улице.

— Черт возьми… Кто там? Что происходит?

Один из солдат пересек улицу и подбежал к Рэмзи.

— Похоже, семейная парочка выясняет отношения. Полковник заслонил рукой глаза от света фонаря на экипаже и присмотрелся.

— Женщина, случайно, не в синем платье? Ладно, все равно ведите их сюда.

Красный мундир, пожав плечами, крикнул:

— Эй вы, двое! Стойте! С вами хочет поговорить полковник.

Аннели снова оглянулась. Солдат направлялся к ним. Она схватила Эмори за воротник и хорошенько встряхнула.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Эмори… пожалуйста, скажи что-нибудь!

Он попытался ее оттолкнуть, но она в отчаянии стала бить его по лицу. Он с трудом открыл глаза. Боль не утихала, и ему пришлось опереться на ее плечо, чтобы не упасть.

— Они идут сюда, — тихо сказала Аннели. — Солдаты. Они нас заметили. Что делать?

Он подобрал с земли сумку, которую уронил, взял Аннели за руку и потащил за собой.

— Эй, вы!

Аннели оглянулась и увидела, что солдат снимает с плеча мушкет.

— Не двигаться!

Эмори обхватил Аннели за талию и увлек за собой в узкий проход, который она только сейчас заметила. Выйдя из него, они очутились на другой улице и в этот момент услышали крики и стрельбу. Эмори свернул еще на какую-то улицу. Он почти бежал, и Аннели едва поспевала за ним.

Они повернули налево и пробежали полквартала, прежде чем услышали справа крики и топот солдатских сапог. Слева стеной стояли дома. Они побежали по улице, круто уходившей вверх и освещенной лучше, чем остальные, поэтому солдаты могли в любой момент их увидеть.

Аннели задыхалась, длинное платье мешало двигаться, босая нога кровоточила. Она была в полном изнеможении, к тому же ее мучила мысль о том, что, если бы не она, Эмори давно испарился бы, прежде чем самый быстрый солдат добрался до вершины холма.

— Оставь меня, — выдохнула она. — Беги. Спасайся!

Он посмотрел на нее и еще крепче сжал ее руку.

— Не отставай! Осталось совсем немного! Вдруг они услышали стук колес ехавшего навстречу им экипажа и увидели Рэмзи, который, высунувшись из окна, выкрикивал приказы солдатам и орал на кучера, чтобы тот ехал быстрее.

— Оставь меня! Тебе еще удастся скрыться от них, если ты меня оставишь!

Эмори проворчал что-то и потащил ее в сторону переулка, из которого в этот момент выезжала коляска. С пистолетом в руке Эмори запрыгнул в нее, вышвырнул кучера, усадил Аннели на пассажирское сиденье, взял вожжи и хлестнул лошадь.

Из-за поворота показался экипаж Рэмзи Полковник продолжал отдавать приказы. Быстро взглянул на Эмори, когда свет фонаря скользнул по коляске, и услышал крики кучера:

— Держите вора!

Эмори изо всех сил хлестал лошадь, пока она не понеслась галопом. Солдаты, которые преследовали беглецов пешком, остановились; тех же, что рискнули выйти на дорогу, по которой мчалась коляска, словно ветром сдуло, как только Эмори выстрелил в воздух. Кое-кто из солдат открыл ответный огонь, остальные лишь смотрели вслед быстро удаляющемуся экипажу.

Эмори рукояткой пистолета разбил фонари на коляске.

— Ты в порядке?

— Думаю, да, — выдохнула Аннели. — А ты?

— Через несколько минут все выяснится. Держись за что-нибудь. Кажется, нам предстоит веселая поездка.

На его лице появилась дьявольская ухмылка, и он снова взмахнул хлыстом. Пока тяжелый экипаж Рэмзи развернулся, Эмори успел оторваться от него на триста-четыреста ярдов. Хлестнув лошадь, он повернул на маленькую улочку, с грохотом пронесся мимо плохо освещенных таверн и снова свернул.

Аннели судорожно вцепилась в кожаный ремень, когда коляска, казалось, готова была рассыпаться на ходу. Пешеходы с руганью разбегались, чтобы не попасть под лошадь. Эмори хлестал каждого, кто пытался приблизиться. Он то и дело оглядывался, волосы развевались на ветру, падая ему на лицо. Преследователи открыли стрельбу.

— Держись! — крикнул Эмори, натянул поводья и так резко повернул коляску, что она накренилась. — Ты умеешь заряжать пистолет?

Душа у Аннели ушла в пятки.

— Д-да, умею.

— Порох и картечь в сумке! — крикнул он, передавая ей два кремневых пистолета. — Заряди оба!

— Что ты задумал? Ты ведь не можешь убить их всех!

— Я не собираюсь никого убивать, — сказал он, — просто хочу немного попугать. А теперь держись. Скоро будет еще один поворот.

Аннели стиснула зубы, одной рукой ухватилась за ремень, а второй прижала к коленям пистолет, когда коляска, загрохотав на очередном повороте, вдруг покатилась по ровной дороге. Аннели нащупала на полу сумку, нашла банку с порохом и мешочек с картечью. Зарядила оба пистолета и уже собиралась окликнуть Эмори, когда услышала позади выстрелы.

Эмори обернулся.

— Дай пистолеты!

Но Аннели, стоя на коленях, высунула в окошко дуло пистолета, взвела курок и нажала на спусковой крючок. Отдачей ее отбросило назад.

Эмори дернул ее за платье.

— Глупая! Дай мне второй пистолет!

— Правь лучше лошадьми, черт возьми! — крикнула она, взобравшись на сиденье.

Вытащила второй пистолет, прицелилась и снова выстрелила. Пуля попала в экипаж Рэмзи и угодила прямо в руку солдата, стоявшего на задке экипажа. Бедняга с криком разжал руки, упал и покатился по дороге.

— Мне нужно время, чтобы перезарядить оружие, — выдохнула Аннели.

При других обстоятельствах Эмори посмеялся бы: похищенная девушка, наследница богатых родителей, стреляет в своих спасителей. Но сейчас ему было не до смеха. Он смотрел на ее бледное лицо с большими темными глазами и думал о том, что никогда больше не будет смеяться, если по его вине с ее головы упадет хоть один волосок.