Мэгги Дэвис - Прелестная сумасбродка

— Так Робинсон Пархем домогается женщин, работающих на фабрике? — обманчиво-спокойным голосом спросила Софрония.

Хоть Молли и никогда не слышала слова «домогаться», но без труда догадалась о его значении.

— Домогается, мисс, и еще как! — ответила она. — Подходит к девушке и говорит: «Сегодня, как стемнеет, придешь ко мне. Попробуй только не прийти — мигом вылетишь с работы!» Что ж делать — идет! И возвращается несколько дней спустя, растерзанная, вся в синяках и ссадинах, живого места на ней нет… Он ведь их не только насилует — еще и избивает до полусмерти! А хуже всего, мисс, что его тянет на молоденьких. Лет тринадцать-четырнадцать — это для него в самый раз. Скажу вам по секрету, мисс, немало несчастных девушек уже убежали из Стоксберри-Хаттона и пошли скитаться по дорогам, чтобы только избавиться от его, как вы говорите, домогательств. И все у нас в один голос говорят, что лучше помереть с голоду на большой дороге, чем попасться в лапы этому зверю!

— Он заслужил смерть! — процедила сквозь зубы Софрония. — Такой человек не имеет права жить!

Подруги разом обернулись к ней; одна была поражена, вторая — испугана.

— Софи, не говори так! — воскликнула Мэри. — Что, если кто-нибудь услышит? Пархемы — хозяева города, они жестоки и мстительны, а молодой Пархем и так уже интересуется тобой…

— Что вы говорите, мисс? — всплеснула руками Молли. — Я-то думала, этот мерзавец охотится только на наших фабричных девушек!

— Как видите, не только, — мрачно ответила Софрония. — Этот человек — настоящий преступник. Таких надо отстреливать, точно бешеных собак!

Мэри положила руку ей на плечо.

— Перестань, Софи, прошу тебя! Придержи язык, иначе пойдут разговоры, и, случись что, подозрение первым делом падет на нас.

Софрония повернулась к подруге. В цыганских глазах ее горел опасный огонь.

— А что такого может случиться? — со странной интонацией спросила она.

Мэри вздрогнула:

— Пожалуйста, давай прекратим этот разговор! Ты же знаешь, мы должны любой ценой избегать насилия. О себе не думаешь — подумай о своем отце!

И вдруг девушка запнулась на полуслове. Ее озарило.

— Я знаю, как мы можем помочь беднякам! — воскликнула она. — Нам надо спуститься в шахту и своими глазами увидеть, в каких условиях работают там женщины и дети. Иначе, сколько б мы ни кричали об ужасах, что там происходят, нам никто не поверит, все скажут, что это просто слухи. Скоро сюда приедет Уэстермир, и мы должны открыть ему глаза! Не бойтесь, Молли, — продолжала она, обернувшись к перепуганной женщине, — мы не станем впутывать в это дело рабочих, и вы можете не трепетать перед гневом Пархема.

— Истинную правду вы говорите, барышни, — вздохнула Молли, — ни один рабочий — ни мужчина, ни женщина — ни за что не осмелится бросить вызов Пархемам и мистеру Хетфилду.

Она помолчала, собираясь с духом, затем неуверенно проговорила:

— Но мы можем вам помочь. Я поговорю с шахтерами: они помогут вам тайком спуститься в шахту, проведут вас по галереям, а потом поднимут обратно.

— Я с тобой! — воскликнула Софрония. — Чтобы отплатить Пархему, я пойду хоть на край света. Хотя все же лучше было бы его убить!

— Перестань, Софи, я не хочу больше этого слышать! — воскликнула Мэри. — Разумеется, мы пойдем втроем — одной девушке никто не поверит.

— Куда это вы собрались? — весело спросила Пенелопа. Пока девушки разговаривали с Молли, она накормила всех детей и присоединилась к подругам.

— Потом скажу, — ответила Мэри, взяв ее под руку и направляясь к дверям. — А то, знаешь, не слишком-то приятно падать в обморок на каменный пол.

— С чего ты взяла, что я собираюсь упасть в обморок? — обиженно поинтересовалась Пенелопа.

— Когда узнаешь — упадешь, — серьезно ответила Мэри.

Пенелопа взглянула на Мэри, затем на Софронию — и улыбка исчезла с ее лица.

В трех милях от лачуги Коббов, в старинном особняке Уэстермиров, что на аллее Уинстон, миссис Кодиган окинула взглядом гостиную и удовлетворенно вздохнула. Слуги потрудились на славу: за какие-то несколько дней дом, уже двадцать лет стоявший запертым, приобрел вполне жилой вид.

Конечно, всем пришлось поработать, и сама миссис Кодиган к концу дня еле держалась на ногах от усталости. Подумать только: проветрить все помещения, вымести отовсюду пыль и паутину, вымыть полы, стены, окна, кое-что даже заново покрасить…

«Слава богу, Помфрета здесь нет, — подумала миссис Кодиган. — Никто не вертится под ногами и не дает дурацких советов».

В дверях столовой миссис Кодиган остановилась и втянула носом воздух. Запах плесени и сырости исчез, сменившись приятным ароматом вощеного паркета. Все вокруг — даже огромная люстра на потолке — блестело и сияло чистотой. Завтра привезут мебель, думала миссис Кодиган, останется только ее расставить — и можно будет принимать хозяина!

Дом этот дедушка нынешнего герцога приобрел у какого-то местного баронета, когда скупал земли к северу от Хоббса. Но приезжал он сюда всего один раз, а сын и внук его вообще здесь не бывали.

И напрасно, думала миссис Кодиган, дом-то отличный!

Быть может, этому двухэтажному кирпичному зданию и не хватало величественности лондонского особняка, но от его лепных потолков, мраморных каминов, лестниц красного дерева и высоких французских окон веяло духом доброй уютной старины. За садом никто не следил, и он разросся, превратившись в дикий лес. Лакеям еще предстояло вырубить деревья, загораживающие проезд к дому.

Домоправительница подняла свечу, освещая себе дорогу, и хотела выйти из столовой, как вдруг путь ей преградила какая-то тень.

— Опять ты, Джек? — воскликнула она, хватаясь за сердце. — Господи боже, напугал меня до полусмерти! Еще раз вот так подкрадешься ко мне, не посмотрю, какой ты здоровый вымахал, отвешу такую оплеуху, что у тебя полдня в ушах звенеть будет! И вообще, — грозно продолжала она, — что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть в Лондоне!

— Ношусь как угорелый из Лондона сюда и обратно, — ответил Джек, снимая широкополую кучерскую шляпу. — Вещи вожу. Сегодня вот привез одежду его светлости, заботливо упакованную нашим бесценным мистером Краддлсом. А как у вас дела, миссис Кодиган? Его светлость приедет во вторник, вы сможете к этому дню закончить уборку?

— Сюда и обратно, говоришь? — прищурившись, переспросила миссис Кодиган. — Что-то больно мало времени ты проводишь в Лондоне и больно много здесь!

С этими словами она закрыла дверь и, тяжело ступая, двинулась вниз по лестнице. Джек последовал за ней.

— Что делать, работа такая, — говорил он. — Вот завтра снова приеду — надо привезти телескоп и еще кое-какие приборы, с которыми работает его светлость.