Барбара Картленд - Роман с призраком

– Все в порядке, вы – в безопасности.

– Произошел несчастный случай? – увереннее и громче произнесла Демелса, словно бодрый ответ Нэтти придал ей силы.

– Несчастный случай, – подтвердила Нэтти. – Вы ударились головой о камень. Но доктор говорит, что все кости – целы и у вас лишь легкое сотрясение мозга.

– Со мной все благополучно, – сказала Демелса.

– Совершенно благополучно, – подхватила Нэтти, которая поверила в это лишь сейчас, когда Демелса пришла в себя. – Вас осматривал личный врач Его Величества, и не один раз, а целых два!

– Два раза? – удивилась Демелса. – Когда же это было?

– В первый раз он приезжал вчера, сразу после происшествия, а потом заехал сегодня утром. Сказал, что при необходимости может специально приехать сюда из Лондона. Ох, и дорого это нам бы обошлось!

Демелса встревоженно нахмурилась. Любые непредвиденные расходы ложились на них тяжелым бременем.

Нэтти поспешила ее успокоить:

– Не волнуйтесь, мисс Демелса, мы ни за что не платим. Его милость взял все расходы на себя.

– Он… уехал? – Демелса приподнялась на кровати. Нэтти поправила подушку и осторожно помогла ей снова лечь.

– Да, уехал сегодня утром. Скачки закончились, и ему больше незачем здесь оставаться, – ответила она.

– Незачем, – упавшим голосом подтвердила Демелса.

Потом Демелса по настоянию Нэтти поела. Ей казалось, что она не может заставить себя проглотить ни кусочка, однако, подкрепившись через силу, она почувствовала себя бодрее.

– А где Джерард? – спросила она у Нэтти. – Почему он ко мне не пришел?

– Он уехал в Лондон вместе с его милостью, а Ролло оставил здесь. И правильно поступил. Ролло непременно нужно передохнуть!

Нетрудно было вообразить, с каким удовольствием Джерард возвращался в столицу в столь блистательном обществе. Однако вопреки здравому смыслу Демелса почувствовала себя несправедливо покинутой. Даже брат оставил ее!

Словно прочитав ее мысли, Нэтти сообщила:

– Ваш брат обещал вернуться на следующей неделе, на день или два – не больше. Еще Эббот ждет не дождется, когда вы сможете принять его. Он хочет переговорить с вами. Эбботу надо выяснить, насколько виноват в происшествии Бен.

– Ты сказала ему, что он не мог предотвратить столкновение? – спросила Демелса.

– Ему надо было сдать левее, – возразила Нэтти. – Правда, этот пьяный джентльмен появился слишком неожиданно и летел как угорелый. Я всегда говорю…

Нэтти пустилась в пространные рассуждения о вреде пьянства и пользе осмотрительности.

Демелса ее не слушала. Она размышляла о том, что отныне в их доме стало тихо и пусто и ей предстоит провести за книгой и бесконечным вышиванием много вечеров – до следующих состязаний.

Но даже в дни следующих скачек ее жизнь изменится весьма незначительно. Больше в их доме не появится блестящий граф Треварнон, и у нее не будет надобности скрываться, таиться, пользоваться тайными отверстиями в стенах для подглядывания.

Демелса почувствовала, как у нее защипало в носу, а на глазах показались слезы. Но здравый смысл подсказывал ей, что даже плакать было поздно.

Волнующие события ее жизни завершились. Впереди оставалось томительное однообразие и беспросветное одиночество.

Демелса спускалась по лестнице с большой осторожностью. Она была еще слаба, и резкие движения вызывали у нее приступы головокружения.

Нэтти заставляла ее лежать.

– Куда вы торопитесь? – вполне резонно спрашивала она. – Делать теперь стало совершенно нечего.

Это была правда, но Демелса не желала оставаться в постели. Ей хотелось двигаться, потому что бездействие порождало в ее душе тоску и апатию.

После ленча она, едва не поссорившись с Нэтти, все-таки встала. Посмотрев в зеркало, девушка заметила, что ее лицо покрывает болезненная бледность, а глаза – глубоко запали.

– Не слишком перетруждайтесь! – наказывала Нэтти. – Я скоро управлюсь на кухне и к четырем часам подам вам чай. А потом вам надо будет отдохнуть!

С этими словами Нэтти оставила свою подопечную. Ей не терпелось как следует все перемыть и перечистить на кухне, как будто у слуг графа Треварнона это не получалось так хорошо, как у нее.

На самом деле она тоже страдала от вновь воцарившейся пустоты и тишины и искала себе занятие, чтобы не скучать.

Демелса спустилась в холл. Увядшие розы в букете роняли лепестки. Демелса не решалась выходить в сад, туда, где состоялось ее единственное свидание с графом.

Она снова и снова говорила себе, что должна быть сильной и привыкнуть жить со своими воспоминаниями.

Стоя у окна, девушка любовалась цветами, находя в них утешение.

Она услышала, как отворилась дверь гостиной, но не обернулась, полагая, что это Нэтти пришла уговаривать ее вернуться в постель или хотя бы немного отдохнуть в кресле.

Однако ворчливых наставлений няни не последовало, и это заставило Демелсу насторожиться.

Девушка оглянулась, и ее сердце затрепетало, она почувствовала, что не может дышать.

В гостиной стоял граф Треварнон.

Она смотрела на него широко открытыми глазами, думая, что это просто галлюцинация.

Только когда граф подошел к ней, Демелса поверила, что это действительно он.

– Вам уже лучше? – спросил граф.

– Я… я выздоровела, – выдохнула Демелса.

– Я ужасно волновался за вас.

– Но почему вы здесь? – спросила девушка. Он улыбнулся:

– Я привез Джерарда и торговца картинами. В данный момент они вместе осматривают вашу коллекцию.

– Это очень любезно с вашей стороны, – ответила Демелса.

Под пристальным взглядом графа ей было трудно говорить.

– Давайте присядем, – предложил граф. – Мне кажется, мы должны многое друг другу сказать.

Демелса послушно подошла к дивану, стоявшему у камина, и несмело опустилась на самый краешек.

– Я не могу ходить вокруг да около и спрошу вас сразу. Демелса, согласны ли вы выйти за меня замуж? – обратился к ней граф Треварнон.

Демелса подняла глаза, в которых застыло изумление.

– Мне казалось… Насколько я знаю… Она не находила подходящих слов.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, и должен просить у вас прощения за то, что ввел вас в заблуждение, – решительно сказал граф.

– Просить прощения?

Граф заговорил торжественным тоном, – которого Демелса никогда не слышала у него раньше.

– По сути, я обманул вас, хотя и невольно. Моя жена умерла пять лет назад.

– Мне очень жаль, – еле вымолвила Демелса. В то же время она чувствовала, как у нее в душе что-то как будто просветлело.

– Не стану рассказывать вам, что я пережил, – продолжал граф. – Родители договорились о моем браке заранее, когда я был еще подростком. Вскоре после свадьбы выяснилось, что моя жена страдает душевной болезнью. Я долго терпел, но в конце концов мне пришлось отправить ее в лечебницу для умалишенных.