Дебора Чаллинор - Китти

— Хоне Хеке, — тихо произнес Саймон, когда на берег ступил величественного вида маори. — Он живет внутри страны. Должно быть, он приплыл сюда по реке Кавакава.

Лицо могущественного вождя племени Нга Пухи полностью покрывала татуировка. С его ушей свисали массивные серьги из кости и нефрита, в волосах виднелись черные и белые перья гуйи, а на плечи была накинута роскошная накидка. Он пересек пляж и направился вверх по холму к дому Басби, сопровождаемый многочисленной свитой и своей высокопоставленной женой, ухо которой украшало целое птичье крыло.

Китти во все глаза смотрела, как вождь проходит мимо, и едва не лишилась чувств, когда он коротко кивнул ей. Китти слышала истории о Хоно Хеке. Он был доблестным воином, хотя и принял христианство и имел огромное влияние на свой народ. Если он прибыл сюда с намерением подписать договор, то, несомненно, большинство вождей последуют его примеру, если только несогласные маори — в том числе и Тупеху — не явятся к нему, чтобы разубедить.

Саймон вытащил из кармана часы.

— Может, вернемся? Мы ведь не хотим пропустить самое интересное.

— Я хочу есть, — сказала Грейс.

— Ну хорошо, я надеюсь, у нас хватит времени, чтобы раздобыть тебе поесть, — заметил Саймон.

Захлопав в ладоши, Грейс побежала вверх по холму, преследуемая братом. Элис быстро шла за ними, изо всех сил стараясь не поддаться всеобщему возбуждению.

Китти и Саймон нагнали детей у лотков с разнообразной снедью, расставленных предприимчивыми торговцами и местными жителями. Здесь были холодные пироги, хлеб и жареное мясо. Кое-кто из лоточников торговал ромом, элем, крепким портером и бренди, специально привезенными из Сиднея, к вящему неудовольствию миссионеров.

— Я хочу пирог и кружку эля, — сказал Эдвард.

— Ну уж нет, — ответила Китти. — Только пирог. — Пошарив в сумочке, она протянула мальчику несколько монет. — Вот, держи. И поделись с сестрами. Только не потеряйся, ты меня слышишь?

— Не потеряюсь! — крикнул через плечо мальчик и поспешил к лотку с пирогами.

Китти заметила, что маори, значительно превосходящие европейцев по численности — на одного европейца приходилось по меньшей мере десять аборигенов, — тоже готовились к празднеству. Рядом с ямами, в которых начинал потрескивать огонь, лежали несколько дюжин свиных туш, пучки зелени и кучи картошки и кумары[13]. Вечером мясо вытащат из углей и будут раздавать всем желающим. Китти очень любила приготовленную на углях еду, хотя Сара и не позволяла ей ее есть. Она считала, что мясо, завернутое в старые грязные листья и приготовленное на огне, не слишком гигиеничная пища.

Лужайка перед домом Басби была заполнена до отказа. Полдюжины полицейских, прибывших вместе с Хобсоном из Сиднея, важно разъезжали взад и вперед, их кони распугивали зевак, а их ослепительную алую униформу могли затмить разве что наряды проституток. В своих ядовито-зеленых, желтых и синих платьях они бросались в глаза, словно попугаи в стае неприметных воробьев. Саймон доброжелательно снял шляпу, когда одна из них подмигнула ему.

Дети вернулись, сжимая в руках пироги.

— Китти? — позвала Элис, отирая рот тыльной стороной ладони и перекладывая пирог в другую руку.

— Да?

— А вы выйдете замуж за мистера Баллока?

— Ну… э…

— Ой, смотрите, — поспешил отвлечь внимание детей Саймон, — ваша мама идет. Может, подойдем к ней?

— Вы могли бы поздороваться и со мной, — раздался голос за спиной Китти.

Почувствовав, как кожу на руках закололо мириадами иголочек, Китти медленно развернулась:

— Доброе утро, капитан Фаррел.

На лице мужчины возникла широкая улыбка, всегда так раздражавшая Китти.

— Доброе утро, мисс Карлайл. Вы, как всегда, очаровательны. Доброе утро, мистер Баллок.

Саймон добродушно кивнул:

— Капитан.

— Говорят, вас можно поздравить, — сказал Райан.

— Простите? — Лицо Китти медленно залилось краской.

— Я говорю о вашей грядущей помолвке с мистером Баллоком.

Видно было, что Саймон чувствует себя неловко, Китти же вообще не знала, куда девать глаза. Пауза затянулась.

Райан вскинул брови:

— Я узнал из достоверного источника, что ваша помолвка уже не за горами.

— Интересно, что это за источник? — спросила Китти.

— Ваша тетушка, конечно. Я видел ее полчаса назад. Она кажется ужасно довольной.

Стоило сразу догадаться, кто рассказал все Райану.

— Вообще-то… — начала Китти.

— Я не слишком любопытный человек, — перебил девушку Райан, — но по достоинству оценил полученную информацию. Теперь у меня есть время, чтобы подыскать вам подходящий подарок. — Со стороны казалось, что ситуация ужасно забавляет Райана.

Китти и Саймон переглянулись.

— Господи, — искренне воскликнул Райан. — Неужели я неправильно понял? Никакой помолвки не будет? Вы поссорились, да?

Перепачканные пирогом дети жадно внимали каждому слову. А Китти, окончательно растеряв запас красноречия, начала терять терпение.

К счастью, в этот момент появилась Ребекка, по-прежнему державшая на бедре крошку Гарриет. А вот старших детей не было видно.

— Вот вы где! Стоило догадаться, что дети где-то около еды. Надеюсь, они не надоедали вам, Китти.

— Нет, вели себя прекрасно, — ответила Китти, благодарная внезапно появившейся помощи.

По толпе прокатился гул, заставивший всех обернуться и посмотреть на епископа Помпалье, величественно поднимавшегося по склону. Облаченный в парадные одежды и сопровождаемый одним из священников, он представлял собой поистине величественное зрелище. Богатая вышивка пурпурной ризы ярко блестела, а солнце отражалось от массивного золотого распятия, свисавшего с шеи епископа. Не останавливаясь и ни с кем не заговаривая, он величественно пересек лужайку и вошел в дом. При этом он не обратил никакого внимания на охранников, попытавшихся преградить ему дорогу. Маори, на которых вид епископа произвел огромное впечатление, принялись громко обсуждать его «мана»[14], в то время как присутствующие в толпе миссионеры и уэслианцы не преминули отметить его дерзость.

Появление епископа отвлекло капитана Фаррела от расспросов, и он поспешил уйти. В последующий час не произошло ничего примечательного, а люди все прибывали и прибывали. Саймон предположил, что на лужайке собралось уже шестьсот или даже семьсот человек. Они с Китти бесцельно бродили в толпе, наслаждаясь атмосферой всеобщего взволнованного ожидания. Они поздоровались с мистером Колензо, который выглядел очень усталым, так как печатал всю ночь с самого приезда Хобсона; поговорили с Хануи, открыто наслаждавшимся зрелищем; попили чаю, сидя на траве с четой Тейтов; поболтали с миссис Уильямс, казавшейся немного напряженной; поприветствовали многочисленных знакомых, старательно избегая Сару и Джорджа — Сару потому, что та рассказала Райану Фаррелу о помолвке, а Джорджа из-за того, что в последнее время его вообще было лучше избегать.