Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

Как странно, говорил себе Ренд, как непривычно. «Наверное, — убеждал он себя, — я просто сострадаю этой девушке».

Действительно, он уже знал кое-что о ее жизни и не мог не восхищаться ее самообладанием и умением не гнуться под тяжестью житейских обстоятельств. Кейтлин держалась гордо и независимо, но Ренд чувствовал, что на самом-то деле она беззащитна, как новорожденный ягненок.

— Ты — такая хрупкая… такая тоненькая. Я хочу защищать и охранять тебя, — прошептал он.

Но ему хотелось гораздо большего. Ему хотелось облечь ее в нарядные одежды, осыпать драгоценностями и увезти в такое место, где никто не сможет обидеть ее или причинить ей боль.

Нелепость! Он почти не знал эту девушку. Так откуда же взялись в его душе все эти желания?

Он рассмеялся, но смех его звучал фальшиво

— Я не могу разобраться в своих ощущениях, — сказал Ренд. — Мне думалось, я знаю все о мужчинах и об их отношениях с женщинами, но, кажется, я ошибался.

«Надо забыть о Нелли, — говорил себе Ренд. — Впрочем, я уже забыл о ней. И о леди Маргарет, с которой у меня уже несколько месяцев тянется интрижка… Боже, до чего же опасна эта девушка для закоренелого холостяка, коим я привык себя считать! Кейтлин, о Кейтлин! Если бы ты была красавицей, то я мог бы надеяться, что время остудит мою страсть к тебе. Но ты — загадка, ты — чудо. Я никогда не встречал таких, как ты. Тысячи мужчин прошли бы мимо тебя и не обернулись, а меня влечет к тебе так, как не влекло ни к какой другой женщине…»

Рендал медленно привлек девушку к себе и заглянул ей в глаза.

Кейтлин отчего-то совсем перестала бояться. Его взгляд успокаивал, притягивал, манил погрузиться в него… Девушка все еще честно пыталась ответить на вопрос, что же она сейчас чувствует. Конечно, ей было известно, что люди обнимают друг друга, но никто и никогда не рассказывал, что воздух между ними в это время дрожит и плывет, — потому, наверное, что мужчина и женщина обмениваются какими-то неведомыми флюидами.

— Я чувствую… — начала было Кейтлин и умолкла. Она не могла бы выразить словами свои теперешние ощущения, она знала только, что ей приятны его прикосновения. — Я чувствую…

— Оставь, — прошептал он. — Тебе сейчас не надо говорить. — И его губы коснулись ее щеки.

Первый поцелуй — это очень важно, сказал себе Ренд, уверенный, что Кейтлин прежде по-настоящему ни с кем не целовалась. Он не должен быть слишком целомудренным и скучным, но и вкладывать в него излишнюю страстность тоже не стоит, ибо девушка испугается и не захочет сделать следующие шаги, о которых уже мечтал Ренд.

Она отвечала на его поцелуй, но оставалась при этом холодной, как айсберг. «Как же так, — возмутился в душе Ренд, — я горю от желания, я жажду овладеть этой девицей, а она этого даже не замечает?! Я же мужчина, мало того, я опытный мужчина, и я сумею растопить этот лед!

Кейтлин все же сознавала, что происходит. Она понимала, какая опасность ей грозит, и потому, лишь только он перестал целовать ее, с трудом произнесла:

— Если я прикажу, моя собака вцепится вам в горло!

Он обхватил ладонями это милое лицо и, часто-часто прикасаясь губами к лбу, глазам и непослушной пряди волос, что выбилась из прически Кейтлин, прошептал:

— Так прикажи ей! Пусть она бросится на меня…

Он погрузил пальцы в черную как смоль косу, горя желанием расплести ее и зарыться лицом в водопад кудрей. Девушка явно не пользовалась духами — от нее пахло лишь свежевыстиранным и высушенным на солнце бельем… А еще от нее исходил ее собственный аромат, и он кружил Ренду голову и превращал соблазнителя в соблазненного…

Он опять всмотрелся в ее глаза и — решился. Постепенно, стараясь не напугать неопытную девушку, он перешел к более изощренным, более горячим поцелуям. Она слегка приоткрыла губы, и Ренд тут же воспользовался этим. Его язык проник в рот Кейтлин, и она невольно подалась ближе к мужчине и крепко обняла его. Ее дыхание стало прерывистым, и Ренд, поняв, что она возбуждена, обрадовался. Кровь быстрее побежала по его жилам.

Откинув назад голову, девушка прошептала:

— Я вот-вот потеряю сознание…

— Этого не будет, — заверил он и снова приник к ее губам.

Ренд не чувствовал со стороны Кейтлин ни малейшего сопротивления. Он подумал, что можно быть менее деликатным, и грубо прижал ее к себе. Запрокинув голову Кейтлин назад, он слегка прикусил зубами нижнюю губу девушки, а затем вновь поцеловал ее долгим обжигающим поцелуем. Она стонала от наслаждения, и Ренду становилось все труднее сдерживать себя. Он подвел девушку к последней черте. Еще чуть-чуть — и он подхватит ее на руки и отнесет на кровать. Кейтлин уступала, поддавалась ему — и мужчина забыл о благоразумии и о собственном кодексе чести.

Он начал срывать с нее одежду, скрипя зубами от вожделения. Ни одну женщину не хотел он так, как хотел сейчас Кейтлин. И все-таки ей удалось бы остановить его, скажи она хоть слово. Однако Кейтлин молчала и только все крепче обхватывала его руками — как если бы он был единственной ее опорой в этом урагане страсти.

Перед ним оказались ее груди, прекрасные и нежные округлости, просившие ласк и поцелуев. Какое-то время он любовался ими, а потом взял в рот один из сосков и начал посасывать его, с восторгом чувствуя, как он твердеет. Его рука скользнула вниз, к ее ягодицам, и приподняла и раздвинула их. Ренд прижал к девичьему телу свою напрягшуюся плоть.

Кейтлин захлестнула волна удовольствия. Девушка тихо вскрикнула и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до рта мужчины.

Оба совершенно забыли о собаке. Та же вдруг негромко предостерегающе зарычала, а потом вскочила и залаяла. Ренд опомнился первым. Когда Бокейн вновь залаяла, он с усилием оторвался от девичьих губ и слегка отстранился. Они стояли и смотрели друг на друга. Оба тяжело дышали, и в глазах у них было благоговейное изумление.

Он очень легко мог овладеть ею. Домик стоял на отшибе, в соседней комнате находилась кровать, а шотландская борзая не представляла для него серьезной опасности — иначе он уже давно лежал бы на полу со страшной раной на шее. Да и сама девушка наверняка охотно отдалась бы ему. Но Ренд понимал: если он пойдет на поводу у своих низменных страстей, ему уже никогда не удастся даже поговорить с Кейтлин Рендал.

Внезапно ее глаза потемнели. Девушка осознала, что происходит, и резко дернулась, высвобождаясь из его объятий.

— Стой! Не двигайся! Не пытайся бороться со мной! — велел он, встряхнув ее за плечи. — Или ты не понимаешь, что сейчас со мной творится? Погоди минутку. Я немного успокоюсь и отпущу тебя.

Отпустит ее? Кейтлин почувствовала, что держится на ногах только благодаря его поддержке. Если он разожмет руки, она тут же упадет, точно тряпичная кукла. Как все это унизительно! В ее глазах закипели слезы обиды. Она не понимала, как этому человеку удалось лишить ее воли. Она повисла у него на шее! Она целовала его! Да разве не о таких мужчинах многократно толковала она с Фионой, предостерегая кузину и рассказывая ей, как легко может опытный развратник увлечь и соблазнить девушку?! И вот теперь это произошло с ней самой… Почему она поддалась его чарам? Да, он красив, он обаятелен… но он слишком самонадеян и слишком спокоен. Подумать только — ей казалось, что над ними пронесся ураган и что она чудом уцелела, а у его светлости между тем даже шейный платок не измят!