Валери Кинг - Ярмарка невест

Как только миссис Вэнстроу предоставила ей свой кошелек, Марджори с радостью обнаружила, что тетя не жалела расходов ни на прекрасную ткань, ни на мельчайшую деталь наряда. К тому же тетя Лидди была женщиной исключительного вкуса. Все это давало Марджори возможность удовлетворять все свои художественные прихоти, не думая о расходах.

Молодые люди, обычно обслуживавшие Марджори в магазине, быстро стали ее хорошими знакомыми. Они очень скоро догадались о ее намерениях, не задав ей ни единого грубого вопроса, в отличие от миссис Притчард, которая спросила на днях:

— Так вы, милочка, решили наряжать свою тетю, а?

Она могла не обращать никакого внимания на миссис Притчард. Так она и сделала. Клерки заслужили ее одобрение, оказав ей должное уважение. И если не была на это способна миссис Притчард, то и бог с ней.

Став постоянным клиентом, Марджори договорилась с владельцем магазина, что будет покупать вещи со скидкой. Когда миссис Вэнстроу узнала о такой экономии, она просто засияла от гордости.

— Ты ведь моя племянница, не так ли? — воскликнула она, обнимая Марджори и целуя ее в обе щеки.

За прилавком мистер Перкинс развернул рулон прекрасного индийского ситца. Исключительная ткань с узорами из вишен и листьев, длинные ряды которых разделяли узкие золотые полосы по всей длине материала. Марджи просто очаровал этот рисунок. Она пристроила кусок ситца рядом с шелковым тюлем, который тоже ей понравился. Ей пришло в голову, что эти ткани будут хорошо сочетаться, но только каким образом и в каком костюме?

До сих пор она с успехом изобретала довольно смелую одежду для тети, чью пухлую фигуру было не так-то легко скрыть. Вишни и вертикальные полосы на костюме сделали бы фигуру стройнее, значит, можно шить костюм из этого ситца.

Не обращая внимание на прочих посетителей магазина, она рассматривала нежный легкий шелковый тюль и пыталась представить себе, как ей сочетать вместе эти ткани. Внезапно она вздрогнула, услышав, как к ней обращается какая-то молодая женщина.

— Марджори Чалкот? — слабый голос едва доходил до ее сознания.

Все еще воображая выкройки, оборки, вытачки, складки, Марджори медленно повернула голову и встретилась взглядом с молодой женщиной, смотревшей на нее запавшими глазами. Марджори ее не узнала.

— Да, — ответила она, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, тщетно пытаясь узнать эту сильно исхудавшую молодую даму, называвшую ее по имени. — Я Марджори Чалкот.

Внезапно смутно знакомая улыбка появилась на бледном лице этой женщины.

— Марджи, — сказала она почти шепотом, в ее кротких серых глазах блестели слезы. — Я бы узнала тебя где угодно. Ты так же красива, как в наши школьные годы. Неужели ты совсем меня забыла? Хотя, наверное, я сильно изменилась.

Марджори моргнула. Потом еще раз. Она, наконец, узнала этот голос.

— Уинифред Синглтон. Уинни! — закричала она ошеломленно. Одна из ее лучших школьных подруг стояла перед ней и была совершенно неузнаваема. О ее былой красоте теперь напоминали только цвет ее глаз, ровные белоснежные зубы, украшавшие ее улыбку, и музыкальный голос.

Когда Уинни кашлянула, у Марджори не осталось никаких сомнений. Ее подруга больна чахоткой.

— Как дела? — вежливо спросила она, не в состоянии сразу же заговорить о ее здоровье. — Я помню, ты собиралась выйти замуж за сына сквайра. Со времени последнего семестра, который мы провели вместе, столько всего произошло, что, боюсь, я сочла невозможным продолжать переписываться.

— О, я действительно вышла замуж за Чарльза, — сказала Уинни, пытаясь казаться бодрой. — А это наш сын, Чарли.

Только сейчас Марджи заметила, что рядом с Уинифред молча стоял ребенок и прижимался к ее юбкам.

— У него твои глаза, — заметила Марджи.

— Да, верно. А волосы, нос и подбородок как у его отца, — мягко продолжала она. Она погладила сына по голове и обняла за плечи, посмотрев на него с любовью.

Марджи, видя нежность Уинни к сыну, с чувством беспомощности смотрела на печальную подругу. Потом та закашлялась и прижала платок к побледневшим губам.

Это было немыслимо грустное зрелище. Сердце ее переполняла жалость. Неистовая чудовищная жалость, которая вызвала в ней сострадание и чувство глубокой благодарности за то, что, несмотря на все испытания, ни ее, ни Дафну не настигла болезнь, от которой человек постепенно терял силы. И в самом деле, путь, который они прошли, казался гладким и прямым. Они не знали безнадежной борьбы со смертью, которая ждала Уинифред.

— Мы, приехали в Бат, чтобы я лечилась водами, — ответила она на незаданные вслух вопросы Марджи голосом, в котором при дыхании были едва заметны хрипы. — Как видишь, я не совсем здорова, хотя чувствую себя немного лучше, чем когда мы здесь появились несколько месяцев назад. Лето я всегда переношу легче, чем зиму.

Чарли поднял голову и с серьезным видом посмотрел на свою мать.

— Она позаботится обо мне, мама? — вдруг спросил он. — У нее милое лицо. Она мне нравится.

— Нет, дорогой, — ответила Уинни с легким смешком, снова гладя своего ребенка по голове. Она добавила, обращаясь к Марджори:

— Я искала няню для Чарли. Место, дом, где он сможет играть с одним или двумя детьми.

Марджи смотрела на ребенка. Она понимала, что ему предстоит перенести. Она знала, что значит потерять мать. Марджи спросила самым жизнерадостным тоном:

— А где твой муж, Уинни? Он вместе с тобой приехал в город? Вы живете близко отсюда? Он, наверное, каждый день провожает тебя в зал для питья минеральной воды?

Уинифред пошатнулась так, будто Марджи ее ударила.

— Не знаю, как и сказать, Марджи, но все равно придется. Чарльз умер несколько лет назад. Он упал с лошади на охоте. Мы были женаты всего несколько месяцев. Чарли еще даже не появился на свет. Боюсь, что с тех пор наша жизнь не была гладкой.

— О, дорогая Уинни. Мне так жаль. Никакой помощи от твоей семьи?

Уинифред покачала головой.

— Это старая и несчастливая история. У сквайра были другие планы для сына, а из моих родственников остался только брат. Он ничем не может нам помочь.

После этого у Марджи не нашлось слов. Кажется, Уинифред почувствовала ее неловкость. Она взглянула на ткань на прилавке и воскликнула:

— Какой прекрасный ситец, какой изящный тюль! Это для платья, которое ты собираешься заказать? Наверняка платье для прогулок.

— Это для моей тети. Я таким образом отрабатываю деньги, «наряжаю» ее. — Затем она кратко рассказала о смерти ее собственных родителей, об обстоятельствах, которые привели ее в Бат, и о том, как случилось, что она живет в доме миссис Вэнстроу. — Не можешь даже представить, как я рада, что она позволила остаться нам под ее кровом и ее крылышком, учитывая ее влияние в обществе! Это поможет обеспечить будущее сестры.