Хелен Диксон - Под сенью замка

– Что ты подумала? – Джейн оледенела, так как страшная мысль, которую она до сих пор гнала от себя, дошла до ее сознания. – Изабелла, что ты натворила? – с трудом вымолвила Джейн.

– Натворила? Ты о чем, Джейн? Джейн стояла перед ней с окаменевшим лицом.

– Что ты сказала Эдварду? Наверно, что-то ужасное, раз он умчался в Дувр, невзирая на рану.

– Прости меня, Джейн, но я случайно услыхала, о чем ты говорила с тетей, уходя из дома. Теперь я понимаю, что все перепутала.

– Что ты перепутала?

– Ну, мне послышалось, что ты едешь в Тауэр к Саймону Баттериджу, а затем вы отправляетесь в Дувр. Я решила, что ты собираешься с ним убежать.

– И именно это ты поведала Эдварду?

Та лишь молча кивнула, и у Джейн в лице не осталось ни кровинки. Она с трудом взяла себя в руки и тихо сказала:

– Ты ошиблась, Изабелла. Я поехала за Энн. Это Энн влюблена в Саймона, а не я. Она отправилась с ним во Францию, а я хотела задержать ее, но не успела. Когда я вернулась в Марчингтон-Хаус, то узнала, что Эдвард тяжело ранен и что ты, – тут Джейн не удержалась от сарказма, – беспокоясь о его самочувствии, поспешила к нему.

– Разумеется, я беспокоилась о нем, Джейн. Тебя не было дома – а может, ты вообще не появилась бы, – надо же было кому-то поехать в Виндзор.

– А когда ты сюда прибыла, то не теряла времени зря, оклеветав меня. А Эдвард так слаб! Как же ты могла, Изабелла? В своей злобной ревности ты воспользовалась первой же оказией, чтобы вбить клин между Эдвардом и мною. Что ж, надеюсь, теперь ты удовлетворена – ты, скорее всего, убила его. С такой раной даже двигаться трудно, не говоря уже о том, чтобы скакать верхом девяносто миль до Дувра.

У Изабеллы хватило стыда опустить голову и даже заплакать. Когда она приехала в Виндзор и, не удержавшись, сообщила Эдварду «правду» о «неверной жене», то сама испугалась его вида. В таком бешенстве и гневе она его никогда не видела – это был совершенно чужой для нее человек. Она испугалась и пожалела о сказанном, даже побежала следом за ним, пытаясь отговорить от поездки, но он, словно одержимый, отшвырнул ее в сторону. Только тогда Изабелла поняла наконец, как дорога ему Джейн.

– Неужели ты собираешься так жить дальше, Изабелла, – присваивая себе все, что пожелаешь? Ты хотела отнять у меня Эдварда?

Изабелла посмотрела ей прямо в глаза.

– Я надеялась, что ты не задашь мне этого вопроса, но я отвечу. Да, признаю – таким было мое намерение. Я годами добивалась его внимания, но он всегда меня отталкивал. Пойми меня правильно – мне он очень нравится, но чувства тут ни при чем.

– Но зачем же навязываться, если он, как ты заявляешь, всегда отталкивал тебя?

– Да затем, что в нем я нахожу все то, что привлекает меня в мужчине – возможно, в супруге. Он красив, весел, остроумен и умеет ухаживать за женщинами.

– И богат к тому же, – презрительно заметила Джейн.

– За бедняка я не выйду замуж никогда, – беззастенчиво призналась Изабелла. – Хотя и за богача тоже, если он не будет веселым и обаятельным.

– Мы с Эдвардом любим друг друга, так что твои происки бесполезны.

– Да, я это поняла, когда он, едва живой, понесся за тобой в Дувр. Прости меня, Джейн, во всем виновато мое непомерное тщеславие. Ты вправе презирать меня.

Но все мысли Джейн были о муже. В ее сердце не осталось места для женщины, которая столь изобретательно пыталась порушить ее счастье. Джейн повернулась и пошла к двери.

– Я не предлагаю подвезти тебя в Mapчингтон-Хаус – мне необходимо побыть одной. Прощай, Изабелла.

Джейн плохо помнила, как доехала до Лондона, – она думала только об Эдварде. Беспомощность собственного положения угнетала – она ничего не могла поделать, лишь ждать его возвращения. Только бы у него хватило сил на дорогу в Дувр! Слезы неудержимым потоком текли у нее по щекам. Что же он думает о ней? Почему она не сказала ему о любви Энн и Саймона? Тогда ничего этого не произошло бы.

Эдвард изо всех сил гнал коня в сторону Дувра. Сознание того, что его предали, приводило его в такую ярость, что он даже не замечал боли в раненом плече. Он твердил себе, что кузина солгала ему из-за своей злобности и зависти – в отместку за то, что он женился не на ней, а на Джейн. Но от кого Изабелла узнала о том, что Баттеридж освобожден из Тауэра, как не от Джейн?

Он летел стрелой, а образ Джейн – такой нежной, теплой, ласковой – стоял перед глазами. Она – совершенство, и его любовь к ней безгранична. Он ни за что никуда ее не отпустит.

А если Изабелла права и после всех обетов верности и любви он увидит в Дувре свою жену, отплывающую во Францию с Баттериджем? Тогда его жизнь превратится в ад, и каждую ночь, представляя, как она лежит в объятиях Саймона, он будет умирать.

Эдвард хорошо знал дорогу до Лондона и дальше по графству Кент. Он несся всю ночь напролет, останавливаясь, только чтобы утолить жажду и дать отдохнуть коню. Сам он был на грани полного изнеможения.

В Дувре он тотчас же направился к причалу, переполненному народом и стал расспрашивать о Баттеридже и сопровождавшей его даме. Наконец пожилой рыбак, чинивший сети у лодки, сообщил ему то, что он так боялся узнать.

Он опоздал. Корабль с похожей парой на борту отбыл несколько часов назад. Эдвард в отчаянии уставился в море. Только сейчас он почувствовал, как сильно болит плечо. Но самая непереносимая боль гнездилась в сердце. Рыбак, видимо заметив его отчаяние, подошел к нему.

– Я их запомнил, потому что леди была уж очень хорошенькая. Она так вцепилась в рукав джентльмена, что было ясно, как сильно она его любит. Парочка прямо на загляденье – она темноволосая, а он блондин.

– Подожди. – Сердце у Эдварда чуть не выскочило из груди. – Что ты сказал? Темноволосая?

– Ну да. Красотка с темными волосами. Эдвард был потрясен. Он наконец понял, в чем дело. Так это Энн, а не Джейн отплыла во Францию с Баттериджем. Это Энн была в него влюблена, а его ненаглядная, милая Джейн хранила их секрет от него. Господи, какой же он слепец и дурак!

– Сэр, – прервал его размышления рыбак, – вы уж простите меня, но вид у вас больно измученный. Без роздыху вы далеко не ускачете.

– Да-да, конечно, – Эдвард с благодарностью посмотрел на рыбака. – Не укажешь ли приличный трактир неподалеку, где можно передохнуть?

На рассвете Эдвард снова был верхом на коне. Ему удалось отдохнуть, но сильная боль в раненом плече не отпускала. Он был разозлен на сестру, удравшую во Францию с роялистом. Из Лондона он сразу же поехал в Марчингтон-Хаус.

Побледневшая Джейн поджидала мужа на лестнице, держась за перила. Страдания исказили ее прелестное личико, а янтарные глаза затуманились от слез.

Эдвард был весь в пыли с головы до ног, на лице залегли глубокие складки.