Касси Эдвардс - Розы после дождя

– Хонора пришла, чтобы сделать тебе лучше, – сказала аборигенка, поворачиваясь к кувшину с водой, который она принесла с собой в комнату.

Девушка достала губку, отжала ее и осторожно положила на лоб Талии.

– Ты вся горишь. Холодный компресс должен помочь тебе.

Талия удивленно вскинула брови:

– Хонора, ты говоришь по-английски почти так же хорошо, как я! Кто научил тебя так говорить? Пол?

– Пол Хэтуэй не учил Хонору. Хонора друг Йена, – сказала девушка, мягко проводя губкой по лбу Талии. – Йен Лейвери научил меня английскому языку. Я сказала тебе, что он мой друг, потому что ты тоже его друг!

Талия привстала, опершись на локоть, и пристально посмотрела на Хонору.

– Откуда ты это знаешь? – настороженно спросила она, еще не уверенная, кому она может доверять, а кому – нет.

– Хонора все видит, – сказала аборигенка, блестя своими черными глазами и улыбнулась Талии, – я видела, как Йен забрал тебя из дома, а потом привез назад. Я видела, что ты встречалась с ним в амбаре.

Лицо Талии вспыхнуло румянцем, и она отвела взгляд.

Боже! Похоже, все знают о ее свидании с Йеном в амбаре! Сначала ей сказал об этом Тэннер МакШейн, теперь – Хонора, как это возможно, чтобы об этом не знал Пол?!

– Мой отец – Беркут – лучший друг Йена, продолжала Хонора. – Меня украли люди Пола Хэтуэя и привезли сюда против моей воли. – Хонора снова опустила губку в воду и намочила ее. – Пол Хэтуэй убил мою мать! – сказала она, сжимая губку так, будто скручивала шею Полу.

Талия отодвинула в сторону руку Хоноры, когда та собиралась смочить ей лоб. Она села на кровати, пытаясь встретиться глазами с этим милым созданием.

– Хонора, почему ты не убежишь в буш? – мягко спросила Талия. – Ты знаешь, что это возможно? Люди Пола очень плохо выполняют свои обязанности. Все рабы могли бы сбежать отсюда, если бы попытались! – и девушка положила руку на худенькую ладошку Хоноры. – Почему бы вам не дать о себе знать Йену, когда он приезжает сюда?

Глаза Хоноры распахнулись от искреннего удивления, но в глубине их скрывался огромный страх.

– Ты сбежала и вернулась, – сказала она, – зачем ты это сделала, Талия? Я думаю, никто из этих людей не пытается бежать по одной причине – они боятся! Мы все боимся рисковать своей жизнью! Как ты уже должна была понять, Пол Хэтуэй – жестокий, сумасбродный человек. Он ненавидит всех женщин, а особенно аборигенок. И обвиняет мой народ во многих преступлениях, и даже в своей импотенции!

– Импотенции?! – выдавила из себя Талия изумленно, – Пол – импотент?! Так вот почему он никогда не пытается переспать со мной!

– И ни с одной другой женщиной, – сказала Хонора, присаживаясь на кровать рядом с Талией. Она посмотрела в окно на залитую лунным светом ночь и начала свой рассказ:

– Однажды, очень давно, Пол Хэтуэй напал на аборигенов и начал убивать их. Тогда в схватке один воин нанес ему удар дубиной. Вот так Пол превратился в импотента. И с тех пор его ненависть к аборигенам стала еще сильнее. Он вымещает свою злобу больше на женщинах, чем на мужчинах, а озлоблен он потому, что не может действовать как мужчина.

Хонора посмотрела на взволнованную ее рассказом Талию.

– От своей злобы Пол совсем сошел с ума! – продолжала она, дрожа всем телом. – Не многим известна его тайна. Я и сама узнала об этом недавно, когда он беспощадно расправлялся с одной молоденькой аборигенкой. – Хонора закрыла рот руками, и из ее глаз полились слезы, – пока он нещадно хлестал ее плетью, та ужасно кричала, а он рассказывал ей об этой тайне и бил ее, бил… бил…

Талия на какое-то время растерялась, не зная, что сказать. Она была потрясена такой новостью и сострадала Хоноре и той девушке, свидетельницей избиения которой стала Хонора.

Этот мерзавец, который вел себя так, будто является ее мужем, притворялся и всегда лицемерил! Он заставил притворяться и ее – она обязана была делать вид, будто предана ему! Он больной и страшный человек с воспаленным воображением! И каждый день доказывал ей это самым диким образом! Талии становилось все страшнее и страшнее думать о завтрашнем дне. Но, может быть, ее опасения напрасны? Возможно, она зря боится его? Кто знает…

– Хонора должна идти! – сказала туземка, быстро направляясь к двери. – Я слишком много сказала… Стоит только Полу узнать об этом, и он убьет меня!

Она вышла из комнаты так быстро, что Талия даже не успела задержать ее, чтобы успокоить. Острая боль пронзила ее, и девушка, схватившись за руку, застонала и, вдруг, в холодном оцепенении уставилась на дверь, из-за которой неожиданно появился Пол. В руке он держал стакан козьего молока. Когда он приблизился к Талии, его глаза под очками казались узкими щелками.

Глава 13

Когда Пол подошел к Талии и стал над ней у кровати, она схватила одеяло и натянула его до самого подбородка. Девушка не знала, видел ли он, как Хонора вышла из комнаты. А если видел, то не догадался ли он, о чем ей говорила аборигенка?

Его холодный каменный взгляд заставил понять Талию, что это не просто визит вежливости, чтобы справиться о здоровье жены. Он очень умело обработал рану, но сделал это только из-за того, что хотел видеть ее живой. Она нужна ему для того, чтобы использовать ее в своих эгоистических целях. Хотя ни одна из них, слава Богу, не была сексуальной! Пол склонился над девушкой, положил руку ей на затылок и помог приподнять голову от подушки. Затем он поднес стакан с козьим молоком к ее губам и произнес угрожающим тоном:

– Проклятие! Я устал постоянно гадать, где ты окажешься в следующий раз! Но сегодня ты проспишь всю ночь, и я буду уверен, что ты выпила молоко.

– Нет! – взмолилась Талия, почти задыхаясь, когда Пол стал заставлять ее выпить молоко. Она сделала один глоток и закашлялась. Испугавшись, что ей опять что-то подсыпали в молоко, как это, вероятно, произошло недавно, девушка превозмогла свой страх перед Полом и выбила стакан из его рук. Он отлетел на середину комнаты, а молоко вылилось на одеяло и впиталось в него.

Пол посмотрел на Талию, раскрыв рот от удивления. Потом ударил ее по лицу с такой силой, что девушка подпрыгнула и, зарыдав, повалилась на кровать.

– Я уже начинаю жалеть, что в «Одам Хауз» из всех я выбрал именно тебя, – сердито пробурчал он сквозь сжатые зубы и поднял пустой стакан. – Но будь я проклят, если мне еще придется возиться с тобой сегодня вечером! Того молока, что ты выпила, – достаточно, чтобы заставить тебя заснуть, – он сжал кулак и поднес его к лицу Талии. – Проклятие! Талия, иди спать, иначе я вернусь сюда опять и привяжу тебя к кровати, как свинью!! У меня есть дела поважнее, чем с тобой нянчиться!