Патриция Оливер - Нескромное предложение

Она открыла глаза и посмотрела на подушку, лежавшую рядом. И тогда Синтия улыбнулась. Как же она могла забыть!

Синтия протянула руку и потрогала подушку. Тепла уже не чувствовалось, но пальцы Синтии гладили вмятину на подушке, оставленную головой мужа.

Брачная ночь Синтии была именно такой, о какой она мечтала. И даже лучше!

Она вспомнила тот волнующий момент, когда капитан Шеффилд открыл дверь и вошел в спальню. Капитан уже снял сюртук и галстук. Синтия смотрела совершенно бесстыдно, зачарованная мужским торсом под тонкой рубашкой. Невозможно было оторвать взгляд от стройного мускулистого тела капитана, когда он подошел к Синтии. Он двигался с бессознательной грацией, возбуждавшей ее. Он остановился рядом и посмотрел на нее. В его синих глазах пылала страсть, и Синтия порывисто вздохнула.

Брайан откинул одеяло.

Он с наслаждением рассматривал ее. Синие глаза капитана потемнели от страстного желания. И Синтия видела по выражению его лица, что он восхищен. Для того, чтобы понять это, не требовались никакие слова.

Он улыбнулся и посмотрел ей в глаза. Синтия затаила дыхание, слегка испуганная дикой страстью, которая читалась в его взоре.

– У меня жена настоящая красавица, – ласково сказал капитан, по-прежнему глядя на нее. – Ты готова принять меня, милая? Хочешь заняться со мной любовью?

Синтия не привыкла, чтобы к ней обращались с такими эротическими предложениями, и потеряла дар речи.

Ее первый муж обязательно гасил свечи перед тем, как лечь к ней в постель. Да, собственно, Лонсдейл и не занимался любовными играми и почти не разговаривал в постели. Он не интересовался, что чувствует Синтия, и мог бы заметить, пожалуй, только ее отсутствие – если она была ему нужна.

За все восемь лет, которые они прожили вместе, Лонсдейл никогда не глядел на нее так, как теперь смотрел капитан Шеффилд – горячо и страстно, и никогда виконт не говорил ей, что она красивая.

Синтия смущенно улыбнулась мужу и протянула к нему руки.

– Да, – прошептала она, чуть дыша. – О, да!

Брайану больше не требовалось предложений. Он сбросил с себя одежду и лег в постель.

Синтия сразу оказалась в его объятиях. Она думала, что он немедленно овладеет ею, ждала, когда он обрушится на нее всей тяжестью, и сгорала от желания. Но вместо этого она почувствовала, как его губы и его руки нежно ласкают все ее тело, возбуждая, и разжигая. И она громко застонала от страсти. Только тогда он вошел в нее, и она улетела куда-то к самым звездам.

И затем, – к ее огромному удивлению, – он сделал это с ней снова.

И потом еще раз…

Ее новый муж был неутомим. Он хотел ее больше и больше!

Синтия даже вздрогнула, вспомнив о бурной ночи полной страсти и любви.

«И он встал так рано», – подумала Синтия. Сколько же в нем энергии!

Синтия снова потрогала подушку. Действительно, очень рано, судя по тому, как холодна была его подушка. Его тепло ушло, но жар, который оставался в Синтии, горел по-прежнему сильно.

Когда Синтия спустилась вниз, было уже девять часов. Капитан уже позавтракал и ушел в конюшню.

Ноябрьское солнце светило ярче обычного, по крайней мере, так казалось Синтии, когда она вышла в сад. Солнце, это хороший знак, подумала она, облокотившись на деревянную ограду.

Капитан взял самого лучшего коня и теперь преодолевал на нем все препятствия.

Тут же находился, внимательно наблюдая, молчаливый Джейк Вейтерс, прослуживший много лет в конюшнях Лонсдейла. Раньше Джейк был главным грумом в имении. А затем, когда леди Синтия решила заняться лошадьми, она назначила Джейка ответственным за ее лошадей. Старик Джейк был очень опытным, и годы упорной работы дали свой результат. Теперь, вместо трех лошадей, в конюшнях было двадцать отличных кобыл и два великолепных жеребца.

У капитана очень грациозная посадка, подумала Синтия, глядя на него счастливыми глазами.

Во время путешествия в Суррей она узнала об увлечении капитана лошадьми. Она была счастлива, что у ее нового мужа такая же страсть, как и у нее.

Синтия удивилась, узнав от отца, что некоторые – и лучшие – экземпляры их лошадей куплены у Малгрейва, но выращены не нынешним графом, а его младшим братом Брайаном. Сам капитан был скромен и не говорил о своих успехах, но явно ему польстила похвала лорда Галифакса. Отцу очень нравился молодой конь Трубач, за которым в свое время ухаживал Брайан. Синтия тоже любила Трубача и каталась на нем в Галифакс-Парке во время Рождества.

Брайан хорошо знает лошадей, подумала Синтия, уже решив передать дело в его опытные руки.

– Как вам нравится Том-Бой, капитан? – спросила она, когда муж остановился рядом.

Синтия посмотрела в его синие глаза и почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем.

– Мы с Джейком считаем, что этот гнедой к весне будет в отличной форме, – добавила она.

Синтия по-прежнему смотрела на капитана. Вот его глаза будто потемнели, он улыбнулся, и Синтия была уверена, что он подумал об их первой ночи. Синтия сама об этом подумала.

– Так оно и есть, миледи, – сказал Джейк Вейтерс. – Если капитан поможет нам, то к весенней ярмарке конь будет просто загляденье.

– Ты не оседлаешь для меня Мерилегс, Джейк? – попросила Синтия. – Хочу проверить, каких успехов она добилась, пока я была в Лондоне.

Старик пошел на конюшню, а Синтия повернулась к мужу.

– Не ошибусь, если скажу, что Том-Бой побьет все рекорды на ярмарке. Это мой любимый конь, капитан.

Брайан легко спрыгнул с седла и наклонился к ней.

– Он в отличной форме. Как и вы, миледи, – добавил Брайан страстным хриплым голосом. – Надеюсь, я не очень утомил тебя сегодня ночью, милая?

Синтия, не привыкшая говорить об этом, сильно покраснела. Ни разу за восемь лет ее первый муж виконт Лонсдейл не говорил с ней на эту тему и вел себя так, будто интимных отношений у них как бы и не существовало вовсе.

Ее новый муж явно не стыдился таких тем. Глянув удивленно на него, Синтия опустила глаза и стала смотреть на коня, который в это время жевал рукав ее охотничьего камзола.

– Ах ты озорник, – ласково сказала она, отталкивая от себя Том-Боя.

Но что она могла сказать капитану? Любые ее слова приведут к еще более нескромным вопросам. Размышляя над этим, Синтия достала из кармана морковку, которую прихватила, проходя через кухню.

– Вот тебе, лопай, – пробормотала Синтия. Том-Бой откусил половину морковки и довольно захрустел.

– Я не забыла принести для тебя морковку, дорогой. – Синтия решила проигнорировать вопрос мужа и скормила Том-Бою всю морковку.

А для меня морковка найдется? – спросил капитан страстным голосом, от которого Синтию сразу охватило жгучее желание. – Любовь моя, – продолжал Брайан, – что если я тебя поцелую…