Герцель Давыдов - Мариадон и Македа

— Уверяю вас, на сей раз в этом виноваты не боги, а количество вина, выпитого Соломоном на вчерашнем пире. Днем он был не в силах что-то обсуждать и попросил перенести разговор.

— Запомните, случайностей в жизни не бывает, все давно предрешено. Я верю в судьбу, верю в то, что в жизни ничего не происходит случайно. Высшими силами было предначертано, чтобы вы остались в Урушалеме. Но не волнуйтесь, мои стражники уже мчатся сюда. Как только они прибудут, мы сразу же отправимся в Урушалем, чтобы вы смогли поскорее закончить свои дела с Соломоном.

— Откуда вам известно, что они уже в пути?

— Вы же сами сказали, что после грозы начали верить в то, что я колдунья или, как любят говорить ваши священники, демоница. Так что будьте добры, поверьте мне на слово и на этот раз, — улыбнулась Македа.

Мариадон в очередной раз посмотрел по сторонам темного леса, освещенного тусклым светом луны, и на звездное небо, чтобы лучше сориентироваться на местности, и продолжил путь.

— Нам нужно как можно скорее добраться до пещеры, чтобы не стать добычей хищников в этом темном лесу, — сказал он.

— Не стоит сильно волноваться! Вам разве не известно, что меня называют Царицей Ночи? — желая подбодрить Мастера, заявила Македа.

— Вас называют так из-за вашего цвета кожи?

— Не совсем, — хитро улыбнулась Македа. — Эта история уходит корнями во времена сотворения первых людей. Все, что вам стоит знать — ночью я имею гораздо большую силу, нежели днем.

— Теперь понятно, откуда все эти разговоры о вашем демоническом происхождении, — улыбаясь, произнес Мастер.

Правительница Савеи хитро сощурив глаза, улыбнулась.

— Думаю, что сегодня ваши способности нам могут и не понадобиться. Пещера уже близко, там мы сможем пребывать в безопасности и развести огонь.

— Хорошо, — оглядываясь по сторонам, проговорила Македа. — Мои стражники будут скакать без передышки, и думаю, к утру уже прибудут сюда.

— Не смею с вами спорить, тем более о небывалой преданности ваших подданных слагают легенды, — поддержал ее военачальник.

— Мне очень хочется в это верить, поскольку большую часть дня я провожу в молитвах, общении со жрецами, а царством управляют министры. Каждый день они рассказывают мне о положении дел. И если требуется мое вмешательство, то я бросаю все, чтобы заключить очередной торговый союз или мирный договор с соседними царствами, делая все возможное для благополучия своих подданных. Благодаря совместным усилиям в Савейском царстве нет значительного различия между богатыми и бедными, каждый имеет средства на достойную жизнь. Единственное, о чем я прошу своих министров, чтобы лишний раз не усложняли жизнь подданных дополнительными податями. Поэтому идеи о равенстве, озвученные вами на пиру, пришлись мне по душе. Знайте, если я смогу чем-то помочь в осуществление ваших замыслов, можете на меня рассчитывать.

— Спасибо за предложение, царица. В том случае, если Соломон продолжит занимать сторону священников, придется покинуть эти земли. Тогда нам может понадобиться любая помощь. Но учтите, заняв нашу сторону, вы сильно испортите отношения с ним, и при первой же возможности он отомстит вам.

— Я уже успела понять эту черту характера Соломона, но впредь я не намерена терпеть его капризы. Несмотря на то, что наша торговля во многом зависит от мирного союза с его царством, по прибытии в Урушалем я объявлю во всеуслышание о расторжении помолвки и отправлюсь к себе, поскольку нас больше ничего не связывает. Только бы знать, как заполучить обратно подаренное кольцо с астериксом, сегодня он наотрез отказался вернуть его, — задумчиво произнесла царица.

Слушая ее рассуждения, военачальник молча продолжал путь к пещере. Раздумывая над произошедшим в последние дни, она возмущенно добавила:

— Одного я не могу понять. Как ему удалось так быстро отгадать загадки? Раньше даже двух мало кому удавалось, а здесь все три, и практически сразу. Насколько известно мне и моим жрецам, мудрый демон Агалиарепт ему в этом не помогал.

— А какими такими загадками вы испытываете всех правителей? — поинтересовался Мастер.

— Я специально отбираю эти загадки перед встречей с каждым претендентом. Мы составляем их со жрецами.

— Что в них такого сложного, что никто не мог их раньше разгадать?

— Что в них сложного? — усмехнулась Македа. — Они не такие простые как вы думаете. Могу поспорить, что вам и одну будет не так просто разгадать.

Мариадон молчал.

— Хотите попробовать?

— Не в моих правилах спорить, но загадки хотел бы послушать. Загадывайте! Будет над чем подумать по дороге в пещеру.

Македа удивилась, когда Мастер быстро нашел ответы на все три загадки, хотя вторую и третью она еще никому не задавала. Юд-Юд снова сел на плечо военачальника. Теперь тот нес на своей спине не только царицу, терзаемую сомнениями о происхождении Мастера, но и Юд-Юда уютно расположившегося на правом плече.

После недолгой паузы Мариадон, интересовавшийся местонахождением царя, произнес:

— Надеюсь, что ваше кольцо вернуло Соломона прямо во дворец, поскольку мне нужно поговорить с ним как можно скорее.

— Да, он прибыл во дворец, в целости и сохранности… только не спрашивайте, откуда мне это известно, — загадочно проговорила Македа.

— Как же после всего произошедшего сегодня я могу вам не верить? У меня и сомнений практически не осталось в том, что вы колдунья, демоница.

— Если пожелаете, могу раскрыть вам одну женскую тайну.

— С нетерпением желаю узнать ее, — чуть подбросив скатившуюся со спины царицу, проговорил военачальник.

— В каждой женщине спит демоница и ангел, а просыпается та, кого пробуждает мужчина. Так что не стоит упрекать нас во всем. Женщины как эхо, мы будем такими, какими нас делают мужчины.

— К сожалению или к счастью, я не являюсь большим знатоком женской души, так что не смею с вами спорить, — заключил Мастер.

Македа рассмеялась, после чего решилась задать один из вопросов, мучавших ее еще с первой встречи:

— А что значит знак, изображенный на вашей рубахе спереди и на мантии сзади.

Переведя дух, военачальник ответил:

— Это знак Тау, в нашем храме он расположен на четырех стенах и означает, что во всех концах света люди должны быть равны. Мы видим своей целью создание свободного общества, люди коего способны самостоятельно выбирать, как им жить, во что верить и какие моральные принципы соблюдать. Там никто не станет навязать какую-то религию, как единственную в мире истину. Люди в этом обществе будут зрелыми и не станут, подобно стаду овец, следовать за пастухом.